Подарок судьбы - Любовь Александровна Хилинская
Она проводила меня до калитки и стояла, глядя в спину, пока я не скрылась за поворотом. Автобус должен был уходить по расписанию через полчаса, как раз успею доползти.
Но жара будто усилилась за то время, что я пробыла в доме у Поповых, и каждый шаг давался тяжело, пришлось даже пару раз останавливаться и делать глубокие вдохи. Ох, дура я и правда, зачем поперлась, надо было позвонить, ведь номер, который мне дала Нина, был давно забит в памяти телефона.
Водитель автобуса, пузатый дядька с прокуренными усами, чихнул и нахмурился, увидев меня.
— Эй, девка, а ты тут не родишь по дороге? — заволновался он, когда я протянула деньги за проезд. — Мне тут такого не надо, я не акушер.
— Не рожу, — кряхтя, поднялась я в автобус и уселась поближе к кабине водителя — здесь не так сильно болтает.
Кондиционер работал не в полную силу и казалось, что совсем не холодил, но, когда мы выехали на трассу, включился, приятно обдувая лицо, и я, откинув голову на сиденье, придремала, даже сон какой-то увидела. Ноги от неудобной позы быстро затекли, я несколько раз шевелила ими, на технической остановке выходила в тень автобуса и разминалась, да и в туалет бегала, куда ж без этого — чаю напилась у Нины как будто в последний раз.
Наконец, выйдя на автовокзале Краснодара, вздохнула с облегчением — хоть и съездила зря, а все равно порадовалась. И что мама жива, и что доехала нормально, и что есть где провести и эту ночь. Завтра же начну искать работу. Может, хотя бы на первый месяц после родов успею насобирать.
Глава 5
Но планам моим не суждено было сбыться. В 4 утра я как обычно пошла в туалет. С почти закрытыми глазами сидела на унитазе, временами, казалось, проваливаясь в сон, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что слишком уж много из меня льется мочи. Не могла я столько выпить. А это значит только одно — отходят воды.
Паника накрыла с головой, я вскочила с унитаза и заметалась по ванной, пытаясь одновременно натянуть трусы, чем-то прикрыть этот водопад и сообразить, как мне дальше действовать. Сумка для роддома была собрана, я просто накануне перебрала ту, что привезла с собой из больницы, доложив в нее подгузники и детскую одежду, да себе средства гигиены, и теперь была самой себе благодарна за предусмотрительность. Оставалось принять душ и вызвать скорую. Эх, жалко будить теть Валю, конечно, но никуда не деться. И вообще, я не представляю, куда все мои вещи девать, ведь эта добрая женщина не обязана за ними присматривать. Вдруг ей подвернется буквально сегодня покупатель, ударят по рукам, и пиши пропало. Если честно, я даже не представляла, куда мне вообще идти после родов, просто на улицу с малышом. Как в Индии — родила и живи под мостом в бочке.
Наверное, мне придется позвонить маме. Вчера вечером я долго думала об этом. Не убьет же она меня, наоборот, будет присматривать за внуком, а я устроюсь на работу. Как раз сегодня хотела ей звонить, вот и обрадую новоиспеченную бабулю.
Воодушевившись найденным решением, я вышла из ванной, вызвала скорую помощь и начала потихоньку, стараясь не шуметь, собираться в роддом.
— Че шебуршишься, как мышь? — сонный и хриплый голос хозяйки квартиры застал меня за заправлением постели.
— Рожать поеду, — ответила я почему-то шепотом. — Вызвала скорую уже.
— Ааа, началось, — прокряхтела тетя Валя, поднимаясь с дивана. — Ну, с богом, Дарья. Давай-ка на дорогу поешь, сейчас чайник поставлю. А то в роддоме жрать-то не дают, пока не родишь, а ты первородка, часов пятнадцать промучаешься. Схватки у тебя, или что?
— Нет, воды отошли, — смутилась я от вопроса. — Да я не знаю, можно ли есть, вдруг там… ну, всякое ж в родах может быть.
— Ой, — захохотала тетя Валя, — а то акушеры ничего не видели подобного! И покакаешь, и родишь.
Она прошла в кухню и загромыхала чайником, набирая воду и разжигая газовую плиту, потом нарезала бутербродов, и выдала мне шоколадку.
— Думала, с утра чаю попьем, да ты лучше с собой возьми, поешь между схватками, все энергия будет. Я-то когда рожала, у нас кроме воды в бочонке ничего не было, пила, а потом в туалет бегала, пока рожать не приспичило. С ночи до ночи мучилась я, пока не разродилась.
Я едва успела перекусить бутербродом с колбасой и сыром, да выпить чай, как приехали врачи за мной. Две хмурых женщины, одна постарше, другая помоложе, в красных скоропомощных костюмах, вошли в квартиру, расположили свой оранжевый чемоданчик на подготовленной табуретке, измерили мне давление, пощупали живот и велели собираться в роддом.
— Поедем в пятый, — прокомментировала одна другой, кивая. — Ближе всего. У вас сумки есть какие-то с собой?
— Да, — я растерянно мялась в прихожей, боясь неизвестности. — Вот, — кивнула на прозрачные сумки с вещами для роддома.
— Давайте их. Вы поедете тоже? — обратилась врач к тете Вале, но та отрицательно махнула головой.
— Че мне там делать, сама справится, — прокомментировала она. — Не маленькая.
Мы спустились вниз, меня расположили в салоне машины, одна медработница села на соседнее кресло, вторая расположилась рядом с водителем.
Скорую трясло, внутри нее громыхало оборудование, кресло, казалось, чуть шатается, отчего мой страх усилился в несколько раз. Но я пыталась взять себя в руки, боясь больше того, что будет после родов, чем за них. В том, что я в надежных руках, я не сомневалась, пока лежала в палате патологии, успела наслушаться историй бывалых женщин, которые хотели рожать вторых и последующих детей только тут. И врачей перечисляли, с которыми можно было заключить договор, но этого я не запоминала, так как финансы не позволяли такое.
Мы заехали в ворота больницы, и вскоре меня с сумками сопроводили в приемный покой роддома, передав с рук на руки акушерке с усталым лицом. Она зевнула, прикрывая рот ладошкой, и взглянула на часы.
— Смена сегодня бесконечная, — пожаловалась санитарке. — Везут и везут.
— Так потому что Дмитрий Иванович же дежурит, вот и начали все рожать, — хохотнула та, — будто чуют. А он, бедный, и сейчас на смене и потом в день еще останется, как только выдерживает.
— Привычка, — снова зевнула акушерка и перевела взгляд на меня. — Клизму ставить
