Измена. Право на любовь - Катя Лебедева

— Получается, я для тебя часть успешной сделки, проект, верно? — обнимая себя руками и гладя по плечам, спрашиваю у него, а он лишь недовольно мотает головой, да еще и вздыхает так, что я по тону прямо слышу слова: «как мне все это надоело».

— Соня, прекрати додумывать. Я этого не говорил, успокойся.

Нет, ну разве я не права? Разве я в чем-то ошибаюсь? Все действительно выглядит именно так. Я — красивая жена, та, о которой все знают, которую все любят, я уже своего рода его визитная карточка, гарант надежности, верности, ответственности.

Конечно, если он сейчас променяет меня на другую, то будущий деловой партнер может отказать ему, и никакая беременность здесь не спасет, потому что, увы и ах, а развод так быстро не оформить, тем более по-тихому.

Естественно, у него нет выхода. Он сейчас сделает все, чтобы сохранить счастливую картинку до тех пор, пока не выиграет проект и не заключит контракт, а такие вещи происходят не быстро. Если это тот контракт, о котором я думаю, а это явно он, то ждать еще полгода.

А я не могу столько ждать. К тому моменту мне останется не так много времени до родов, и я уже не смогу уйти, он меня не отпустит.

— Как я могу успокоиться, когда у тебя есть любовница, ждущая от тебя ребенка? У тебя есть женщина, которой ты даришь, дорогие подарки, который ты говоришь те слова, которые говорил только мне. У тебя есть другая семья, Макс. Пусть и без штампа в паспорте, но она есть.

Отпускаю себя, начинаю махать руками в разные стороны, потому что не могу, не могу сидеть просто так и строить из себя непонятно кого. Я никогда не была культурной. Да, тихой, спокойной была, но вот сейчас, когда мне делают так больно, когда меня практически унижают. Я не могу оставаться прежней.

— Почему я должна быть спокойной, когда моя жизнь разрушена? Почему я должна продолжать мило улыбаться лишь бы только у тебя в бизнесе все было хорошо? Почему я должна думать о твоем благополучии, когда ты о моем не думаешь?

Не отвечает. Но, тогда я ничего не должна. Да, я прошла с ним все этапы, я ему помогала во всем, чем могла, его бизнес становился на моих глазах. Я желаю ему успехов, процветания, но не вот такими жертвами со своей стороны.

Не знаю, может быть, я сейчас и спешу, порю горячку, но я понимаю, что, если я сейчас, именно сейчас этого не добьюсь, потом будет намного сложнее.

Потом у меня включится разум, и я не позволю голосу сердца вырваться наружу. И поэтому сейчас пока разум в шоке и пытается понять, что же все-таки произошло, анализирует, как так вышло, сердце, плачущее от боли, кричит. Оно вырвалось на свободу и пользуется этими шансом.

— Тебе ведь искренне было плевать на меня, когда ложился с ней в одну постель. Тебе было плевать, когда забыл о предохранении. А может быть, наоборот, ты специально это сделал, да? Специально хотел, чтобы она забеременела, хотел почувствовать себя мужчиной?

Вываливаю все это на него. Пусть понимает, насколько мне обидно. Пусть видит, насколько все его слова и поступки жестоки. Может быть, хоть это его образумит.

Ну должен же он вспомнить, что он человек, должен же вспомнить, что у меня тоже есть чувства, что со мной тоже надо считаться, и должен же он понять, что в тот момент, когда не удержал ширинку на замке, он отвернулся от своей семьи?

Получается, сейчас наша семья ему явно не нужна, просто он держится за родное, привычное, вот и все.

— Соня, — муж зовет меня по имени, но скорее осаживает.

Он не говорит лишних слов, как всегда. Макс по жизни такой молчун, всегда говорит коротко и по факту, никогда не скажет ничего лишнего, но сейчас я хочу, чтобы он хоть что-то уже сказал, а не просто вот так затыкал меня.

— Что, Соня? Ну вот что, Соня, скажи мне? Предъяви своему партнеру другую женщину, — окончательно скатываюсь в истерику, под тяжелым взглядом мужа. — Скажи, что я ушла от тебя. Что я попросила свободы, и ты, видя, как я не могу смириться с тем, что у нас нет…

Запинаюсь, потому что не могу этого сказать, но мне все же приходится, и, надеюсь, это получается хоть немного естественно.

— Нет детей, — даже слезы на глаза наворачиваются, — и ты решил отпустить меня, чтобы я познала, например, счастье материнства с другим мужчиной, что ты поступил, как настоящий мужик, облегчил мне жизнь, позволил стать матерью. Я думаю, он проникнется.

— Понятно. Праздника сегодня не будет, ты уже не в духе. Ну ничего, мы с тобой отпразднуем позже, когда придешь в себя, — отмахивается от меня, и я внутри взрываюсь от возмущения.

— Да не приду я в себя, Максим, услышь ты меня, — кричу на него, хватаю тарелку со стола и бросаю ее со всего маха о пол.

Она рассыпается в дребезги, фарфоровая ведь, красивого цвета слоновой кости, мы вместе выбирали. Осколки мелким крошевом рассыпаются по полу, и, кажется, что вместе с ними рассыпается мое сердце.

— Иди, успокойся, умойся и ложись, я здесь все сам уберу, — выдохнув, и точно так же, как и я, глядя на крошево, говорит муж. — Ты устала, столько потрясений. Завтра ты проснешься и поймешь, что все они не стоили твоих слез.

Он подходит мне ко мне, берет мое лицо в ладони. Я мотаю головой, хочу освободиться, но муж держит крепко, а потом, поиграв нашими носами, оставляет короткий поцелуй на губах.

— Иди, Сонь, иди и помни, через два дня у нас встреча. Набирайся сил.

— Я же тебе говорю, возьми с собой ее. Новость о наследнике поднимет тебя в его глазах, а я обуза.

— Не заставляй меня делать то, о чем ты пожалеешь, Сонь, — его голос снова грубеет. — У меня ведь не резиновое терпение.

— Что о чем ты? Что ты имеешь ввиду? — голос перехватывает от страха.

— Поверь, лучше тебе не знать.

Глава 5

Соня

— Ты была права, Тонь. Ты была абсолютно права. Я не знаю, что мне делать, понимаешь? Не знаю, — хватаясь руками за волосы и оттягивая их до боли, практически хнычу подруге.

Тоня пришла ко мне пару часов назад, и все это время я рассказываю ей, что произошло вчера.