Измена. Право на любовь - Катя Лебедева

Глава 3

Соня

— Нет, Максим, отпусти меня. Прекрати этот детский сад. Хватит! — кричу на мужа, но ему все равно. Он лишь целует меня в щеку, и, занеся на кухню, сажает на высокий стул, подвигая его ближе к столу.

Муж упирается в столешницу, расставив руки по обе стороны от меня.

— Макс, это не смешно, я не собираюсь ничего отмечать, отойди, — пытаюсь отодвинуть стул, упираюсь им в мужа, дергаюсь, но ничего не выходит.

Он не сдается, не собирается сдаваться. Он ждет, пока я выдохнусь окончательно, а это происходит довольно быстро. Эмоции переполняют меня, сердце бьется, как у загнанного воробья, усталость накрывает практически моментально. Я сдаюсь, опираюсь локтями о стол, и прячу лицо в ладонях.

— Ну что ты, все хорошо, успокойся. Сейчас поужинаем, ты расслабишься и будем отмечать, — наклонившись ко мне и говоря это прямо на ухо бархатистым шепотом, муж проявляет чудеса заботы.

Чувствую его руки на своих плечах, он начинает массажировать их. Господи, зачем? Да, он часто так раньше делал, но сейчас это отравляет меня, это ужасно больно, противно. Дергаю плечами, хочу отстраниться от него, но не выходит.

— Ты ее этими руками только трогал сегодня, совсем недавно. Не прикасайся ко мне, — голос дрожит, я упираюсь лбом в сжатые кулаки, и, немного повернув голову, шиплю на него, а его, кажется, это забавляет. Хотя и раздражает тоже, чувствуется по хватке.

— Соня, мне тебе еще раз повторить? Успокаивайся, ты тратишь свои нервы впустую. Ты же прочитала записку в цветах утром? Я не шутил. Я не собираюсь разводиться и рушить нашу семью, и ты, когда придешь в себя, поймешь, что я прав.

— Да какая записка, какие цветы, Макс? Неужели ты думаешь, после того, что я сейчас узнала, вот так просто смогу сесть за этот стол, забыть обо всем и продолжу жить как ни в чем не бывало? — в этот раз кричу с надрывом до сорванных связок, еще и по столу хлопаю так, что посуда начинает дребезжать от того, как ее подбросило.

Плевать, пусть хоть вообще разобьется, мне на все уже плевать. Нет семьи, нет нас, ничего нет. Вообще ничего. И все эти его слова: не буду разводиться, мы семья, они сейчас звучат как самая настоящая издевка.

Мне хочется рвать, метать все вокруг, взять эти тарелки и запустить в стену, но сила в руках пропадает. Я чувствую себя вялой тряпкой, и об эту тряпку сейчас нагло вытирают руки и ноги.

— У тебя нет выбора, Соня. Тебе придется это сделать, и ты это прекрасно понимаешь, — Макс убивает меня своим равнодушием, и я теряюсь.

Что на такое можно ответить? Да ничего, только от ужаса вздрагивать. Его слова звучат очень цинично, и у меня все внутри опускается от такого отношения к себе. Когда он стал таким? Где мой заботливый муж? Откуда появилось это чудовище?

— Ты сам себя слышишь? Ты понимаешь, что ты такое говоришь? — голос пропадает. Я начинаю сипеть, хрипеть, кашлять.

Не могу поверить в то, что он действительно вот так сейчас мне сказал. Я боюсь услышать, что он подтвердит эти слова. Очень надеюсь, что он сейчас скажет, что пошутил, что на самом деле так не думает и просто хотел привести меня в чувства, но пауза затягивается.

Он ничего не говорит. Я понимаю, что ничего другого он мне и не скажет. Все я правильно услышала и правильно поняла. Сомнений быть не может. Все именно так. Ну а раз уж я никто, зачем зачем он это делает? У него есть возможность получить красивую картинку семьи, да новой семьи, но все же полноценную, шикарную.

Я бы еще поняла, если бы он знал о моей беременности, и поэтому так сопротивлялся, но он не знает. Он ничего не знает.

— Прекрасно слышу и прекрасно понимаю. А вот то, что ты надумываешь в своей голове, не имеет ничего общего с реальностью, — да как же, как это не имеет? Еще как имеет, но он делает то, что хочет, а именно — навязывает мне свое мнение, целует в затылок и отходит.

Я понимаю, что могу бежать, но я действительно не чувствую ни рук, ни ног.

Слежу за ним взглядом и провожаю прямо до стула напротив, и, когда он садится, нервно икаю. И в этот момент что-то во мне щелкает, начинаю говорить не своим голосом.

— Я ничего не надумываю, я просто вижу. Вижу, что происходит. Не надо решать за меня. Пожалуйста, Макс, я тебя прошу, давай разведемся, нас ничего не связывает. Я тебя просила еще тогда… — запинаюсь, потому что это больно вспоминать. — Еще тогда отпустить меня. Я предлагала тебе стать счастливым. Так почему, почему ты не оставил меня тогда? Зачем ты убиваешь меня сейчас? Зачем ты оскорбляешь меня своей ложью?

Мотает головой. Не согласен. Но я с ним так же не согласна. Только ему можно все, а мне ничего.

— Ты хоть понимаешь, что вообще сейчас происходит и кем ты меня выставляешь? Вернее, ты понимаешь, как выглядит твое отношение ко мне? Я, получается, грязь, ничтожество у твоих ног. Об меня можно только ноги вытирать и все, больше ничего.

— Соня, еще слово, — не договаривает. Решил запугать суровым тоном и неведением. Но мне не пять лет.

— Что, Соня? Я ведь просто картинка рядом с тобой, удобное приложение, которое уже и не нужно, и удалить жалко. Вот как это все выглядит со стороны, но я не хочу быть ненужным приложением. Не хочу и не могу. Уходи к ней. Уходи, я очень тебя прошу.

— Значит, так, — не обращая на мои слова никакого внимания и даже не попытавшись успокоить меня, продолжает немного раздраженно Макс. — Через два дня в город прилетает крупный заказчик. Он редкий поборник семейных ценностей, праздник уже организован, естественно, мы приглашены.

Что? Какой праздник? Он с ума сошел?

— Хочешь ты того или нет, мы на него идем. Так что возьми себя в руки, утирай слезы и начинай вспоминать свою фирменную улыбку, ту, от которой все сходят с ума, но владею ей лишь я. И не забывай, что мы счастливая семья, Соня.

Глава 4

Соня

Смотрю на него и удивленно хлопаю глазами. Мне ведь сейчас не послышалось? Он действительно все это сказал? Не