Рыбка моя, я твой… - Александра Седова

Мне уже двадцать три, я живу отдельно от родителей, но обязан считаться с их мнением и докладывать обо всех своих передвижениях. Я понимаю их беспокойство. Три года назад они чудом не лишились единственного ребёнка, поэтому, несмотря на внутренний протест и раздражение, ответственно позволяю им принимать активное участие в моей жизни.

— Пап, я кое-что вспомнил, — выдаю вместе с углекислым газом в воздух перед собой. Чувствую, как каменеет его рука на моём затылке.

— Что? — едва сдерживая волнение, интересуется он.

— Как я покупал какие-то дешёвые духи…

— Это всё?

— Да. Ты не знаешь, кому я мог их подарить?

— Не знаю, — резко убирая от меня руки и отходя в сторону. — У тебя не было девушки до автокатастрофы. Может, кому-то из коллег?

— Может… — с грустью признаю этот вариант.

— Ты принимаешь лекарства, Дэмис?

— Конечно, пап.

— Ну хорошо, — расслабляется отец. — Как прошло собеседование?

— Отлично. Я взял на работу новую уборщицу. Но я до сих пор не понимаю, в чём была острая необходимость заниматься этим, когда у нас есть HR!

— Дэмис, сынок, необходимость в том, чтобы ты прошёл все ступени работы в нашей компании. От курьера до директора. Эта компания когда-нибудь станет твоей. Ты должен на личном опыте испытать, чтобы знать и понимать, чем занимаются твои сотрудники.

— Ладно, пап. Я понял.

Мятно-ванильный запах всё ещё дерёт глотку, но уже гораздо меньше. Он постепенно развеивается, и в моё тело возвращаются безумная тоска, уныние и жгучее желание вернуть себе воспоминания.

Жду, когда отец покинет мой кабинет, подхожу к креслу, наклонившись, вдыхаю мятную свежесть, которой осталось на кончике ножа. Минус дешёвых духов. Они могут приятно пахнуть, но быстро развеиваются. Так и сейчас — запах воспоминаний стремительно исчезает.

Может, папа прав, и я покупал духи для коллеги? Если верить его рассказам о моей жизни до аварии, то я сразу после школы пришёл работать в его фирму. Сейчас это решение кажется мне, мягко говоря, легкомысленным. Почему я не пошёл учиться? Я ведь помню, что ещё в семнадцать мечтал о студенческой жизни в общаге. Мечтал о грандиозных попойках, о развратном беспорядочном сексе, о девушках-студентках, о трудностях. Хотел распробовать вкус свободной бедности, когда стипендии едва хватает на доширак. Хотел завести друзей и начать жить самостоятельно. Я совершенно точно никогда не хотел работать в компании отца. Меня никогда не привлекали компьютерные игры и всё, что с ними связано. Единственным развлекательным приложением в моём телефоне был ' Тетрис'.

Как же это невыносимо — не помнить свою жизнь, не знать самого себя!

Я готов отвалить кусок будущего, чтобы вспомнить хоть каплю прошлого. Такая мелочь, как покупка духов, сравни воспоминаниям о крутом концерте любимого исполнителя.

Необходимо опросить всех девушек в компании! Может, удастся выяснить, кому я дарил эти мятные духи.

В кабинет заходит Беатрис — моя девушка и дочь отцовского друга. Девушка старше меня на два года.

Среднего роста жгучая брюнетка с глубоким чёрным цветом волос, длинной густой чёлкой до самых ресниц и пухлыми от природы губами, которые она красит преимущественно красной помадой. Она была первой, с кем я завязал отношения после аварии, а значит, первой и единственной на моей памяти.

— Дэм, милый, я на пару минут, — сообщает она, грациозно приближаясь на высоких каблуках.

Встаю, чтобы поприветствовать и поцеловать её в щёку.

— Хочу обсудить с тобой подарок на день рождения Марии Анатольевны. Твоя мама любит роскошь и знает цену подаркам. Я думаю подарить ей браслет Cartier из лимитированной коллекции. Что ты об этом думаешь? — Она присаживается на угол моего стола и притягивает меня к себе, вцепившись в воротник пиджака.

От неё приятно пахнет строгим дорогим ароматом — слишком резким и приторно-сладким. Этот запах хочется запить холодной водой.

— Я думаю, что это хорошая идея, — как старый магнитофон, воспроизвожу единственный звук, записанный на кассетную плёнку.

Беру телефон, быстро нахожу в поисковике фотографию тех самых духов из воспоминания, показываю ей.

— Я когда-нибудь дарил тебе такие?

Она смотрит в экран надменно, потом на меня — с унижающим смехом в глазах.

— Слава богу, нет! — возмущённо со смехом. — Ты никогда не дарил мне образцы эконом-класса, — с гордостью. Отпускает мой пиджак, встаёт со стола. — Милый, я побегу. Водитель ждёт. У меня сегодня целый день загружен, кое-как выбила минутку, чтобы увидеться. — Оставляет отпечаток красных губ на моей щеке и уходит.

График у Беатрис действительно сложный: спа, шопинг, подруги, фотосъёмки, создание видимости работы в фирме своего отца, занимающейся продажей автомобилей.

Девушка — избалованная принцесса, знающая себе цену. Приходится соответствовать, чтобы не опозориться перед родителями.

«Идиот! Я бы никогда не смог преподнести настолько дешёвые духи!»

Глава 4

Ассоль

Миллионы людей вышли на площадь. Испачканная лошадиным навозом каменная плитка полностью скрылась под грязными ботинками зевак. Толпа орёт и ликует!

Палач в холщовой рубахе, на которой высохла кровь прежних преступников, сурово смотрит на меня, скалясь, показывая пианино между губ, проводит большим пальцем по своему потному горлу.

Глашатай разворачивает свиток и во всеуслышание зачитывает мой приговор:

— Воронцова Ассоль Андреевна, вы обвиняетесь в предательстве свободного духа художников! Приговариваетесь к строгому режиму, к графику работы с 8 до 8, к недосыпу, к полному изгнанию из мира фантазий и творчества! Немедленно произвести приговор в исполнение! Казнить хорошее настроение и богатое воображение! Казнить!

— Нет! Пожалуйста, умоляю, всё не так страшно! — испуганно отступаю назад.

Палач, зажав в огромных кулаках наточенный топор, молча приближается. С другой стороны наступает глашатай. Беснующаяся толпа, подобно смертоносному цунами, накрывает.

Палач заносит оружие правосудия над моей головой и со всей силы бьёт по ней звоном будильника.

— Нет, ну пожалуйста, — хнычу уже мелкому мерзавцу в виде настольных круглых часов с двумя колокольчиками сверху, о которые поочерёдно разбивается железный молоточек, находящийся посередине.

На что я подписалась?

О чём вообще думала?

Где я и где ранние подъёмы⁈

Будильник трезвонит так громко, не переставая, что приходится встать.

Я купила его специально для таких случаев, когда жизненно необходимо вовремя проснуться, так как мелодии будильника в смартфоне на меня не действуют. Только тяжёлая артиллерия.

— Встаём! Поднимаемся! Просыпаемся! У нас первый рабочий день! Мы не можем ударить в грязь лицом перед подозреваемым! — вопит внутренний голос, нагоняя паники и дёргая за нервы.

— Встала я! — огрызаясь, иду в ванную, чтобы умыться.

После контрастного душа полностью проснулась.

Настроение на высоте, как и мой внешний вид.