Пышка. Ночь с главврачом - Оливия Шарм

Руслан Маратович не отводит от меня глаз. Его взгляд — тёмный, горящий — скользит по моему распахнутому халату, по моей груди, которая тяжело вздымается в такт частому дыханию, задерживается на моих влажных, раздвинутых бёдрах.

— Хочу, чтобы ты потрогала его, — хрипит мужчина.

Его пальцы опускаются к пряжке ремня. Металл со звоном расстёгивается. Затем он тянет за молнию на штанах. Звук шипящий, интимный, от которого ёкает сердце. Он стягивает штаны вместе с боксерами на бёдра, и его член выскальзывает наружу, упругий, напряжённый, будто выточенный из мрамора.

Он великолепен. Большой, с мощным стволом, на котором проступают синие вены, и с розовой, влажной от возбуждения головкой. Она блестит в тусклом свете лампы, как полированный камень. Руслан берет его в руку, сжимает у основания и проводит большим пальцем по прорези на головке, смазывая по ней каплю прозрачной жидкости.

— Возьми его в руку. Почувствуй, какой он твёрдый. Как он хочет тебя, — подходит ко мне ближе.

Протягиваю пальцы и осторожно касаюсь его горячей кожи. Он пульсирует у меня в ладони, как живое, независимое существо. Я обхватываю его, чувствуя, как натянута кожа. Мужчина проводит моей рукой по всей длине, от основания к головке, заставляя меня прочувствовать каждый сантиметр его мощи.

— Теперь возьми его в ротик, — шепчет он, наклоняясь ко мне ближе.

Я закидываю голову назад, упираясь затылком в стену, и открываю рот. Он подносит головку к моим губам, и я ощущаю её солёный, мускусный вкус. Первое прикосновение языка к нежной кожице заставляет его вздрогнуть. Я осторожно, почти невесомо, провожу языком вокруг кончика, собирая капли сока, ласкаю уздечку.

Открываю рот шире и принимаю его внутрь. Сначала только головку. Она заполняет собой всё пространство. Я обволакиваю её губами, языком начинаю водить по её нижней поверхности, совершая плавные, круговые движения. Он тяжело дышит, его пальцы впиваются в мои волосы, но не толкают, а просто лежат там, направляя.

— Да... вот так, умничка, — хрипит он. — Глубже. Возьми больше.

Я расслабляю челюсть и позволяю ему войти глубже. Его член скользит по моему нёбу, вызывая лёгкий рвотный рефлекс, но я подавляю его, сосредотачиваясь на ощущениях. Я работаю ртом и языком, стараясь создать идеальный вакуум, то ускоряя, то замедляя ритм. Одной рукой я продолжаю ласкать основание его члена, крутящими движениями, а другой сжимаю свою грудь, щиплю сосок, усиливая собственное.

— О да, детка... Ты делаешь это потрясающе, — его стоны становятся громче. Он начинает двигать бёдрами, нежно толкаясь в мой рот, задавая ритм.

Резким, но плавным движением он вынимает себя из моего рта. Его член блестит на свету, покрытый моей слюной.

— Моя сладкая девочка, хочу обладать тобой, — рычит.

Его руки раздвигают мои бёдра ещё шире. Он опускается между моих ног, и я чувствую, как горячая, упругая головка его члена упирается в мои влажные, распахнутые лепестки. Он водит ею вверх-вниз по моей щели, смазывая себя моим соком, задевая клитор, от чего я взвизгиваю и изгибаюсь.

— Руслан... пожалуйста... — срывается с моих губ. Я уже не могу ждать.

Он смотрит мне прямо в глаза, его взгляд — гипнотический.

— Скажи, что ты хочешь.

— Я хочу тебя... Войди в меня... — умоляю я, чувствуя, как вся горю от стыда и желания.

Он упирается головкой в дырочку, туго сжатую и пульсирующую в ожидании. Давление нарастает. Он не спешит. Он просто держит её там, на пороге, заставляя меня чувствовать каждую секунду этого мучительного, сладкого ожидания.

— Ты вся дрожишь, — шепчет. — Готова принять меня, моя девочка?

Я могу только кивнуть, потеряв дар речи.

И тогда он делает первый, медленный, неотвратимый толчок.

Глава 6

Первый толчок. Медленный, неотвратимый, разрывающий. Он входит в меня не как мой муж — торопливо, резко, стремясь только к собственному финишу. Нет. Руслан Маратович входит как хозяин, как первооткрыватель, сметающий все преграды, но делающий это с заботой о каждой моей клеточке.

Боль. Но не острая, а тупая, распирающая, почти приятная. Я забыла, каково это — быть настолько наполненной. Мой муж... Васька... Его неглубокие, судорожные толчки, которые он называл сексом, длились от силы две минуты, после которых он просто заваливался на бок и засыпал. В последний год мы и вовсе почти перестали касаться друг друга. А если и касались, то в темноте, молча, словно выполняя неприятную обязанность. Никаких поцелуев, никаких ласк. Просто механическое действие, после которого я чувствовала себя ещё более одинокой и нежеланной, чем до него.

Тогда я дурочка думала, что всё дело в работе… Что муж просто устал. А оказывается, он все силы терял, ублажая молоденьких практиканток.

С Русланом же всё иначе…

Он замирает, дав мне привыкнуть к его размеру, к ощущению полного владения мной. Я чувствую каждую пульсацию его члена внутри себя, каждое биение его сердца, которое отдаётся и в моём.

— Всё хорошо? — хрипло спрашивает.

Я только киваю, прикусывая губу. Глаза застилают слёзы, но на этот раз — от переизбытка чувств.

— Да... — выдыхаю я. — Пожалуйста... не останавливайся.

И он начинает двигаться. Медленно, глубоко. Каждый его толчок достигает самой моей матки, отзываясь эхом во всём теле. Его руки не бездействуют. Одна крепко держит моё бедро, прижимая меня к себе, а другая поднимается к моей груди. Его большая, тёплая ладонь накрывает её целиком, сжимает, и большой палец с хирургической точностью находит мой сосок. Трёт его, нащипывает, и эти двойные ощущения — внизу живота и на груди — сводят меня с ума.

— Боже... Руслан... — я запрокидываю голову, упираясь затылком в стену, и просто чувствую. Чувствую, как он заполняет меня, как его живот бьётся о мои бёдра, как его дыхание становится всё более прерывистым.

Он меняет угол, и следующий толчок заставляет меня взвыть. Он попал прямо в ту точку, о существовании которой мой муж, кажется, даже не подозревал. Вспышки света танцуют у меня перед глазами.

— Вот тут... — стонет он, будто читая мои мысли. — Твоё сладкое место. Я буду ласкать его, пока ты не забудешь, как звучит его имя.

Его ритм ускоряется, но остаётся таким же выверенным, мощным и глубоким. Это не беспорядочное метание, как у Васи. Это целенаправленная, страстная работа, целью которой является моё наслаждение. Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только похоть, но и восхищение, и ту самую мужественную силу, которой так не хватало моему браку.

Мысли о муже, о его измене, о той юной дурочке в кабинете — они