Пышка. Ночь с главврачом - Оливия Шарм

— Ты так прекрасна, Наташенька, — его голос низкий, хриплый, отчего внизу живота начинают порхать бабочки.

Не отводя взгляд от моих глаз, он проводит большим пальцем по моим ареолам заставляя меня выгнуться от прикосновений, таких простых и таких огненных...

— Руслан... — срывается с моих губ шёпот, больше похожий на стон.

Он наклоняется, и его губы сменяют пальцы. Горячий, влажный рот захватывает сосок, язык кружит вокруг, заставляя меня терять связь с реальностью. Я впиваюсь пальцами в его волосы, чувствуя, как по мне расползается волна жара, тяжёлая, густая, сладкая.

Его умелый язык работает с хирургической точностью — то кружа вокруг чувствительного бугорка, то надавливая на него, то отступая, чтобы дунуть прохладным воздухом и снова вызвать приступ безумия. Вторая грудь не забыта — его пальцы ласкают и щипают её, доводя ощущения до пика, до той грани, где боль уже неотделима от наслаждения.

Его мелкие, влажные поцелуи поползли вниз от груди. Он целует мой животик, с сексуальным чавканьем проходится языком по пупочку и опускается ниже, к лобку...

В этот момент я медленно начинаю уплывать от наслаждения...

Где-то глубоко внутри я понимаю, что это неправильно. Так нельзя! Я веду себя как ветренная женщина, не способная сдерживать себя. Но боль от измены мужа настолько велика, а сладкие ласки Руслана Маратовича обладают чудотворным действием и им просто невозможно сопротивляться...

Мужчина нежно, практически невесомо касается низа моего живота, задевая резинку моих простых трусиков.

— Ты потрясающая, Наташенька, — шепчет прямо в мои трусики и указательным пальцем проводит по тонкой полоски ткани, задевая набухшие половые губки.

— Руслан... — стону, извиваясь, как кошка от возбуждения.

Все тело горит и дрожит! Мне нужна разрядка!

— Пожалуйста, — молю мужчину, раздвигая ноги чуть шире и сгибаю в коленях.

— Тише, моя горячая девочка, — улыбается и поддев резинку трусиков стягивает их с меня.

Ткань медленно сползла по бёдрам, и я осталась перед ним обнажённой, уязвимой и такой желанной…

Он раздвинул мои ноги ещё шире и вклинился между ними. Его взгляд, тёмный, почти чёрный от желания, скользнул по самой сокровенной части меня. Его руки легли на внутреннюю поверхность моих бедер, мягко поглаживая, растягивая, открывая меня ему ещё больше.

Мужчина склоняется над моими розовыми, уже влажными лепестками и касается кончиком языка…

Ммм… Вою от удовольствия вдавливаясь затылком в стену!

Глава 4

Вой вырывается из моей груди — дикий, хриплый, неприличный. Я сама пугаюсь этого звука, но сдержать его невозможно. Его язык — горячий, влажный, невероятно живой — касается эпицентра моей набухшей, истомлённой плоти, и мир взрывается в миллионе огненных искр.

Он не бросается на меня с жадностью. Нет, Руслан Маратович — хирург. Его подход точен, выверен. Первое прикосновение — лёгкое, пробное, всего лишь кончиком языка, скользящим по самой чувствительной точки между набухших складочек. Я вздрагиваю, и мои бёдра сами собой дёргаются навстречу. Он усмехается — низкий, довольный звук, который отзывается вибрацией прямо там, внизу.

— Моя огненная девочка, — шепчет он, и его дыхание обжигает кожу.

Он чуть ускоряет движения. Его язык выписывает по моей плоти сложные узоры. То это широкие, плавные движения всей его поверхностью, смачивающие меня целиком, заставляющие скулить от предвкушения. То он сосредотачивается на маленьком, твёрдом бугорке клитора, водя вокруг него бесконечные, сводящие с ума круги, то слегка посасывая его.

Я полностью в его власти. Закрыв глаза, я отдаюсь потоку ощущений. Это нечто большее, чем просто физическое удовольствие. Это очищение. Каждым движением своего языка он стирает память о муже-предателе, о его гадких словах. Он заменяет унижение — боготворением, боль — наслаждением.

— Да... вот так... — выдыхаю я.

Он понимает без слов. Его язык работает быстрее, настойчивее. Он находит тот самый ритм, который заставляет моё тело выгнуться дугой. Внутри всё сжимается, и вот-вот взорвётся. Но как только я на грани, он отступает, переходя к нежным поглаживаниям внутренней поверхности бёдер, дав передохнуть, чтобы через мгновение снова наброситься с новой силой.

И тогда, когда я уже совсем теряю счёт времени, он добавляет пальцы.

Сначала один. Большой палец нежно давит на клитор, продолжая стимулировать его, в то время как указательный палец медленно, неотвратимо скользит внутрь. Я настолько уже мокрая от ласки главврача что он входит без малейшего сопротивления, глубоко. Я стону, чувствуя, как он двигается внутри, задевая гиперчувствительную точку у самого входа.

— Ты просто невероятный, — кричу в конвульсиях.

Запрокидываю голову, чувствуя, как мои бедра дрожат от настигающего меня оргазма.

Сжимаю свою полную грудь, четвёртого размера, между пальцев сосочки прокручиваю, усиливая возбуждения.

Мужчина рычит, трётся колючей бородой о мой лобок, продолжая языком ласкать мою киску, параллельно трахая меня пальцем.

Затем он надавливает на какую-то точку глубоко внутри, и по моему телу прокатывается новая, ещё более мощная волна удовольствия. Я кричу.

— Вот она, — хрипло шепчет он, отрываясь на секунду. — Вот где прячется твоё наслаждение.

Затем ко мне присоединяется второй палец, растягивая, наполняя до краёв. Ощущение невыносимое и божественное.

Внутри нарастает давление, огромное, всесокрушающее. Кажется, ещё секунда — и я разорвусь на части. Дыхание срывается, в ушах звенит.

— Руслан... я сейчас... я не могу... — лепечу я, уже не в силах выносить этот шторм.

— Можешь, — его голос — властный приказ. — Кончи для меня. Сейчас же.

Это последняя капля. Его команда, совпавшая с идеальным движением его пальцев и языка, срывает меня с крючка. Оргазм накатывает такой силы, что темнеет в глазах. Это цунами, сметающее всё на своём пути. Всё моё тело трясется в судорогах наслаждения, я кричу, не слыша себя, чувствуя, как из глаз льются слёзы, а изнутри вырываются мощные, пульсирующие спазмы, обхватывающие его пальцы.

Он не останавливается, продлевая мою агонию, пока я не обмякаю полностью, без сил, тяжело дыша, чувствуя, как дрожь медленно отступает, оставляя после себя сладкую, приятную истому.

Он медленно поднимается, его губы и подбородок блестят. Он смотрит на меня — дикий, могущественный, удовлетворённый. В его глазах — торжество и та самая животная страсть, от которой сердце бьётся чаще.

— Мы только начали, моя сладкая, — говорит он, облизывая губы.

Глава 5

Воздух в комнате наполнился ароматом секса, пота и моих соков. От слов главврача о продолжении, внизу живота снова зародилось знакомое тепло. Я всё ещё вся дрожу от недавнего оргазма, моё тело расслаблено и податливо, но его властный взгляд