Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

— Интересно. И чем же это я тебе так не угодил? — раздаётся неожиданно знакомый мне мужской голос.

Кажется, мы с Ольгой Александровной вздрагиваем вместе. И вместе поворачиваем голову в сторону двери.

А я убеждаюсь, что это действительно он.

У меня же непроизвольно возникает желание вступиться за Ольгу Александровну. Хоть до этого особой симпатии к ней я не питала. Только и подобная бесцеремонность мне совсем не нравится. Потому что она, как минимум, старше. А тыкать лишь из-за своего статуса — это просто фу.

— Подслушивать, как минимум, неприлично, — говорю я.

Как и входить без спроса.

Его ведь ещё никто не приглашал.

По-хорошему мне стоило быть с ним жёстче. Только я ведь и раньше была здесь на птичьих правах. А сейчас и подавно не известно, как быстро я покину этот дом.

Дмитрий переводит взгляд на меня и, усмехнувшись, внаглую проходит и садится за стол рядом.

— Если хотите, я могу позвать охрану, — говорит Ольга Александровна, при этом глядя только на меня.

Но я, подумав, всё же качаю головой.

Здесь мне явно бояться нечего.

Ольга Александровна недовольно поджимает губы и переводит взгляд на Дмитрия.

— Желаете чего-нибудь? Может быть, кофе?

— О нет, спасибо, — говорит он, широко улыбаясь и демонстрируя при этом неестественно белоснежные зубы. — После такой встречи боюсь, что ты мне туда плюнешь. И это в лучшем случае.

Она тут же краснеет, но ничего не говорит в ответ.

— Может быть, что-нибудь нужно вам, Аня? — спрашивает она уже у меня.

А мне вдруг начинает казаться, что Ольга Александровна почему-то ни в какую не хочет оставлять нас наедине.

Правда, я и сама особо не горю желанием с ним общаться.

Потому что есть в нём что-то такое… хищное и опасное. Что заставляет меня непроизвольно напрячься.

— Иди. Не съем я твою Аню, — говорит Дмитрий уже без улыбки.

Она ещё раз недовольно поджимает губы, бросает взгляд в мою сторону, словно ожидает, что я попрошу её остаться. Только я этого, конечно же, не делаю. Потому что это было бы уж как-то слишком по-детски.

Так что, не дождавшись от меня ничего, Ольга Александровна всё же уходит.

Я тут же перевожу взгляд на него.

— Что вы хотели, Дмитрий Александрович? — спрашиваю я.

— Вот так. Сразу к делу, да? А как же приличия? Разве сначала не нужно поговорить о, скажем, погоде? — спрашивает он как будто шутливо. — И мне кажется, я не так уж стар, чтобы ты мне выкала.

Только взгляд его при этом остаётся серьёзным и цепким. И выдержать его мне было довольно непросто.

— Вы будете говорить? Или мне всё же позвать охрану?

Я стараюсь говорить это максимально жёстко. Насколько я вообще на это способна. Только на Дмитрия мои попытки, кажется, не производят особого впечатления.

— Какая ты оказывается можешь быть строгая, — говорит он, откидываясь на спинку стула и окидывая меня явно заинтересованным взглядом. — А знаешь. Мне нравится.

Я вздыхаю и встаю, намереваясь позвать Ольгу Александровну или сразу охрану.

Дмитрий тут же становится серьёзным.

— Сядь, — говорит он.

Только звучит это больше, как приказ, а не просьба. Что мне совсем не нравится. Потому я делаю решительный шаг в сторону.

— Ладно. Прости, — говорит он уже совсем другим тоном и тоже встаёт. — И сядь, пожалуйста, Аня. У меня есть для тебя важное предложение.

— Не уверена, что ваше предложение может быть мне интересно, — возражаю я. — Так что, думаю, вам всё же лучше уйти.

Дмитрий вздыхает и говорит:

— Ну хорошо. К делу, так к делу. Я хочу предложить тебе стать моей содержанкой. Конечно, после того, как ты родишь ребёнка Славы.

Что⁈

От удивления я даже не сразу нахожусь с ответом.

Это что вообще такое? Как подобное можно предлагать ни стого ни с сего незнакомой девушке? Разве я хоть чем-то дала понять, что из таких?

А он невозмутимо продолжает:

— Я знаю, что Слава опять сошёлся с Миланой. Так что соглашайся. Я, конечно, не такой щедрый и мягкий. Но уверен, тебе понравится.

Глава 16

— Уходите, — говорю я, с трудом сдерживая злость.

На самом деле мне очень хочется послать его в пешее эротическое. И конечно же, я никак не комментирую его слова про Славу и Милану. С ним я это обсуждать точно не намерена.

Но он даже не двигается с места.

— Уверена? Я два раза не предлагаю.

— Уходите, — повторяю я, стараясь, чтобы при этом мой голос звучал спокойно.

Некоторое время Дмитрий пристально вглядывается в моё лицо, словно ища в нём что-то. Но, кажется, так и не находит.

— Хорошо. Позвонишь мне потом сама.

Произносит он это так уверенно, словно точно знает, что так оно и будет. Только потом он кладёт на стол визитку и, наконец, уходит.

Я выдыхаю, опускаясь на стул.

Звонить ему я, конечно же, не собираюсь, поэтому смятая визитка через несколько минут летит в мусорное ведро.

В итоге из-за одной встречи весь день насмарку.

Настроение, которого у меня и так почти не было, опускается куда-то до уровня плинтуса. Мне даже слова подбирать для будущего разговора с Вячеславом совсем не хочется.

А стоило бы.

Он же на удивление мне что-то пишет и даже шлет какие-то фото. Только у меня нет никакого желания смотреть всё это. Если бы не командировка, он бы наверняка давно попытался узнать, почему я его игнорирую.

Но, к счастью, сейчас ему не до этого.

Позже оказывается, что то фото от Миланы — ещё не всё. Это были, как говорится, цветочки. Ягодки прилетают вечером, даже почти ночью, в виде ещё одного сообщения.

Замечаю я это лишь потому, что ещё не сплю.

Некоторое время я медлю.

Ничего хорошего от неё я не жду.

Потом я всё же открываю сообщение и обнаруживаю внутри небольшое видео. На застывшем первом кадре виден спящий Вячеслав. Я хмурюсь, не понимая: зачем она шлёт мне это. А внутренний голос настойчиво шепчет, что от Миланы ничего хорошего ждать точно не стоит.

Только.

Всё самое плохое уже всю равно случилось.

Потому я всё же решаю посмотреть это видео и довольно быстро об этом жалею. Вначале я действительно вижу обнажённого по пояс Вячеслава. Он лежит на кровати и явно спит. А потом в объектив камеры попадает Милана. Она широко улыбается и явно довольно, придерживая на груди одеяло. Так что сразу становится понятно, что у неё под ним ничего нет.

Я хмурюсь, не понимая, как они могли оказаться