Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

Я хмурюсь, не сразу понимая, при чём тут какой-то Магомед. И только потом я вспоминаю, что есть такая пословица.

Вячеслав же поворачивается вполоборота, глядя прямо на меня. Я же вдруг замечаю на его рубашки алый след от помады.

Прямо на воротнике.

А ещё я чувствую запах женских духов, исходящий от него. Он еле заметен. Но с беременностью моё обоняние как будто обострилось.

Перед моими глазами тут же встаёт та фотография.

Значит, это точно правда.

Только.

Зачем тогда он продолжает этот фарс? Почему не скажет прямо, что решил вернуться к Милане?

Вячеслав же не догадывается о моих мыслях и тянется, явно собираясь меня поцеловать. Первый мой порыв — вскочить с кровати. Но я всё же не делаю этого. Только голову в последний момент отворачиваю. Так что его губы вместо моих губ касаются лишь щеки.

Но сейчас для меня и это — слишком.

Теперь мне неприятны его прикосновения. Я больше не чувствую жара от его прикосновений. В груди словно застыл кусок льда.

Вячеслав, кажется, всё же замечает моё состояние.

Потому что, отстранившись, он хмурится и спрашивает:

— Что-то не так, Аня?

Я немного медлю.

Сейчас можно было бы всё прояснить. Только я не готова. Не сейчас. Мне нужно хотя бы ещё немного времени.

Потому я говорю:

— Нет. Я просто хочу спать.

И ложусь ближе к краю кровати, поворачиваясь к нему спиной.

Потому что уже знаю, что смотреть ему в глаза чревато. Он сразу всё поймёт. А потом непременно последует разговор, которого я сейчас совсем не хочу.

Хоть поговорить нам и стоит.

Ведь если всё изменилось, то сюда явно скоро должна переехать Милана. А я не хочу жить с ней в одном доме.

— Так что если ты рассчитывал на что-то большое. То ничего не будет, — говорю я, надеясь, что после этих слов он уйдёт.

Вячеслав вздыхает.

Но не уходит.

— Спать так спать, — говорит он покладисто.

Какое-то время за моей спиной слышится шорох. А потом я чувствую, как сзади проминается кровать. При этом Вячеслав придвигается максимально близко ко мне и кладёт руку на живот. И я ощущаю его дыхание на своих волосах.

На мгновение я замираю.

Мне мерзко от мысли, что совсем недавно этой самой рукой он обнимал другую. А, может быть, и не только обнимал. Учитывая темперамент Вячеслава, я бы не удивилась, если бы узнала, что у них уже был секс.

Потому его руку я тут же пытаюсь убрать.

Только у меня ничего не получается.

— В чём дело, Аня? — спрашивает он устало.

А мне хочется крикнуть: «Как будто бы ты не знаешь⁈»

Хотя…

Милана ведь могла сделать это фото и отправить мне без его ведома. Только легче от этой мысли мне всё равно не становится.

И всё же вместо того, чтобы всё же поговорить об этом, я прошу:

— Убери руку. Я же сказала, что не настроена сейчас на секс.

— Не настроена, значит, ничего не будет, — соглашается он на удивление легко. — А теперь давай спать. Я завтра рано утром уезжаю в командировку.

В командировку?

Эта новость одновременно и радует меня, и огорчает.

Радует потому, что наш серьёзный разговор теперь точно откладывается. За это время я точно смогу придумать целую речь. Разложить всё по полочкам. А огорчает из-за того, что сейчас я, получается, вижу Вячеслава в предпоследний раз. Последний будет уже после его командировки.

Хотя мы наверняка ещё будем видеться из-за ребёнка, которого, я надеюсь, он всё же у меня не заберёт.

Но это будет уже совсем не то.

Сердце в груди сжимается от боли. И я чувствую, как по щекам тихонько текут слёзы. Кажется, всё дело в беременности и гормонах. Потому что я просто не могла привязаться к Вячеславу за такое короткое время.

Так я и лежу, слушая его ровное дыхание. Ведь Вячеслав засыпает на удивление быстро.

А на следующий день я просыпаюсь уже одна.

И только смятая подушка на второй половине кровати напоминает мне о том, что Вячеслав спал рядом.

Настроение у меня ужасное.

Я кое-как заставляю себя встать и отправляюсь в душ. Аппетита совсем нет. А ещё мне постоянно названивает какой-то незнакомый номер. Специально установленная в моём телефоне программа определяет, что номер этот местный. Из той же области, в которой сейчас нахожусь я. Так что чисто теоретически этот звонок может быть даже полезен для меня.

Но трубку я всё равно не беру.

Мне просто не до разговоров сейчас.

* * *

С этого же номера мне прилетает несколько голосовых. Но их я тем более не открываю и не слушаю. Мне они вообще не нравятся. Правда, по работе раньше иногда приходилось всё же слушать. Один коллега любил именно так «писать» в общий чат.

Но слушать их добровольно от незнакомца?

Нет, спасибо.

Только спокойно поесть мне всё равно не удаётся. Потому что я лишь успеваю сесть за стол, как в кухню неожиданно входит Ольга Александровна и говорит:

— К вам гость.

Я удивлённо смотрю на неё, потому что ждать мне некого. Впрочем, кое-кто вполне может искать со мной встречи.

— Это женщина? — спрашиваю я, думая на Милану.

Но Ольга Александровна качает головой.

— Мужчина, — возражает она и смотрит на меня как будто даже немного недовольно.

Словно этот незнакомец не сам приехал сюда, а это я его пригласила. И она это точно знает.

Только это не так.

Моё же удивление от её слов лишь многократно возрастает. Потому что я даже предположить не могу, кто бы это мог быть.

— Так что прикажете ему передать? — спрашивает Ольга Александровна, когда молчание явно затягивается.

Я задумчиво закусываю губу.

По-хорошему мне стоило сказать, что я никого не жду, так что пусть незнакомец уходит.

Только.

Как же быть с любопытством?

— Он представился? — спрашиваю я.

А сама думаю о том, что в коттеджный посёлок, в котором находится дом Вячеслава, всех подряд вообще-то не должны пускать.

Она кивает.

— Это Дмитрий Александрович Соболевский.

Только яснее от её слов мне не становится. Потому что никого с таким именем я не знаю.

Хотя.

С одним Дмитрием меня Вячеслав недавно познакомил. Только ни его фамилии, ни отчества он не назвал. И сам Дмитрий мне тогда совсем не понравился.

— Если бы вы спросили моего мнения, — говорит неожиданно Ольга Александровна. — То я бы не советовала вам с ним встречаться. Даже здесь. Хоть Дмитрий Александрович и старый знакомый