Подарок судьбы - Любовь Александровна Хилинская
Вот только сердце мое все это время продолжало тоскливо ныть при мысли, что я совершила ошибку.
В тот день, когда мама приехала, Димы не было дома. Мы долго сидели в кухне, разговаривая, выясняя все свои обиды прошлого, а потом вместе решили, что, если я так дорога этому мужчине, он не позволит мне уехать. Либо приедет сам ко мне. Адрес я ему написала сразу, как мы окончательно обустроились.
Не остановил. Не приехал. Молча проводил на вокзал, помог загрузить чемоданы в купе, сухо попрощался и ушел, даже не оглядываясь. Я долго смотрела ему вслед, поезд уже тронулся, а я все могла оторвать глаз от прямой спины, пока она не скрылась за поворотом.
Прошло уже много времени, а я все как маньяк подглядывала за Димой в соцсетях. Он не радовал обновлениями. Ни новых фото, ни статусов, ничего. Скупое «был в сети сегодня». И все.
Пора было б уже оторвать от себя эту часть прошлого, выкинуть из головы человека, который оставил такой огромный след в нашей судьбе, попробовать начать новые отношения, тем более что в нашем отделении работал не женатый анестезиолог Игорь Александрович, периодически забрасывающий удочку на предмет свидания.
Но я не могла. Будто внутри все противилось. Будто я предавала Диму.
Не жена, не любовница, не подруга. Никто.
Сама себе придумала любовь, сама в нее поверила, сама теперь, как оказалось, мучаюсь. А он живет свою лучшую жизнь, вполне вероятно, что уже женился или встречается с кем-то.
— Доброе утро, — я с улыбкой подошла к поднявшейся навстречу молодой маме. — Как самочувствие?
— Грудь болит, — тихо ответила она, оглядываясь на кувез с новорожденным. — И температура.
— Давайте-ка глянем, что у вас с грудью, — помыв руки, я присела рядом с ней на кровать и осмотрела большие молочные железы, твердые до каменного состояния. — Надо сцеживать. От этого и температура. На посту есть молокоотсос электрический, я скажу, чтобы вам принесли. Прям садитесь и хорошенько расцедите грудь. Молоко пришло, малыш пока так много не высасывает. В течение трех месяцев лактация установится, потом будет столько молока, сколько нужно ребенку.
— У меня свой есть, мужу скажу, чтоб принес, — тихо отозвалась женщина, — а я уж думала, заболела, выпишете меня в инфекцию.
— Нет, пока повременим. На выписку завтра пойдете, если все будет хорошо. Я после обеда зайду еще, посмотрю, как вы справляетесь.
Вернувшись в ординаторскую, я села за истории родов. Сейчас поработаю с документами, потом осмотрю всех подопечных, поговорю с выписными, и в конце рабочего дня заберу Ваню с садика пораньше, пойдем с ним в парк. Я обещала ему купить мороженое и прокатиться на каруселях. Лето в этих краях комфортнее, чем в Краснодаре. Там изнуряющая жара не дает днем даже носа на улицу высунуть, вся жизнь под кондиционером, а тут вполне комфортно. Мы с мамой даже подумывали приобрести дачу и жить на ней в этот период, выращивать свои овощи и ягоды.
Мама совсем бросила пить. Я даже удивлялась, будто это были два разных человека — та мама и эта. К счастью, алкоголь не успел сильно отразиться на ее здоровье и внешности, да и по возрасту она была еще молода, ей не исполнилось еще и пятидесяти лет, глядишь, и сама сможет с кем-то познакомиться и устроить свою жизнь.
Осенью мы с ней запланировали поездку за границу. Паспорта были уже готовы, путевки куплены, оставалось только дождаться окончания лета, которое в этом годы выдалось дождливым. В соседнем регионе полыхали пожары, там работала авиация, пытаясь повлиять на погоду, а дождь шел у нас.
Взглянув в окно на серое небо и стекающие по стеклу струйки воды, я качнула головой. Мда, вряд ли удастся сегодня нам в парке прогуляться. Придется после садика с Ваней сходить в детский центр вместо прогулки, пусть повеселится там.
— Дарья Юрьевна, а там к вам посетитель, — Наташа просунула голову в приоткрытую дверь и заулыбалась. — Такой красавчик, просто вау! На киноактера похож.
— Кому-то с мужем просто повезло, — я тоже улыбнулась. — Пусть проходит. Бахилы только ему выдай.
Погрузившись в выписной эпикриз, я не сразу услышала стук в дверь, потом то, как она открылась, впуская этого посетителя и закрылась. В выходные мы дежурили по двое, второй врач сейчас был в родовой, и я была совершенно одна в ординаторской. Подняв голову, ощутила резкий приступ тошноты. Будто желудок поднялся к горлу и сейчас выплеснет весь мой завтрак наружу.
— Привет, — произнес гость и сделал шаг в мою сторону.
В голове вихрем пронеслась тысяча вопросов. Откуда он тут? Как нашел меня?
Рот сам собой открывался и закрывался, словно у рыбки, выброшенной на сушу. Я даже привстала со стула, держась ладонями о столешницу, ощущая, как гулко бьется сердце в груди, будто пытаясь выломать ребра.
— Ты… Откуда ты здесь? — вместо приветствия удалось выдавить мне, после чего я окончательно поднялась на ноги и шагнула из-за стола вперед, не решаясь двигаться дальше.
— К тебе приехал, — просто ответил мужчина, решительно сокращая между нами расстояние и останавливаясь в паре сантиметров.
Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его лицо.
Шрам от скулы к виску, совсем свежий, будто полученный недавно, короткая стрижка, совсем не модная, обычная, но удивительно шедшая своему обладателю, и даже нравящаяся мне гораздо больше предыдущей. Усталые серые глаза, нахмуренные в ожидании брови.
— Ко мне? — севшим голосом почти прошептала я, а потом порывисто шагнула вперед, преодолевая эти пустые сантиметры между нами и впечатываясь в жесткое тело своим. — Где ты был три года? Я уже устала ждать.
Вцепившись пальцами в рубашку на спине Димы, я судорожно втянула ноздрями воздух, ощущая, как аромат его тела будто окутывает меня, проникает в каждую клеточку, насыщает и обволакивает. И
