Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

И он смотрит на меня при этом так, словно теперь я должна на всё согласиться.

— Ну, если Вячеслав Леонидович одобрил, — говорю я и, заметив довольное выражение на лице стилиста, тут же добавляю: — То пусть он его и надевает.

Гриша тут же хмурится.

— Так, — говорит он строго. — Давай ты не будешь вмешивать меня в ваши отношения. Я — стилист и должен выполнить свою работу. А уже ехать или нет в таком виде решай потом сама. Договорились?

Я задумчиво закусываю губу.

В принципе в его словах есть доля истины. Да и если платье заранее фактически выбрал Вячеслав, то тут и вины Гриши-то никакой нет.

— Хорошо, — говорю я.

— Тогда, девочки, марш в ванную комнату переодеваться, — командует он. — Нам ещё нужно сделать макияж и причёску.

Мы с Диной шагаем в сторону ванной комнаты.

А уже там внезапно выясняется, что под это платье придётся надеть столь нелюбимые мной стринги.

— Другое бельё попросту будет просвечивать, — говорит Дина как-будто даже виновато.

Но это я и так понимаю.

Когда же мы выходим, то Гриша быстро берёт меня в работу, усаживая на стул, стоящий просто посреди комнаты. Я удивлённо округляю глаза. Потому что отчётливо вижу в комнате большое зеркало.

— Иначе сюрприза не получится, — говорит Гриша и заговорщицки мне подмигивает. — А теперь закрывай глаза, Анна.

Что я послушно выполняю.

Дальше время тянется мучительно долго.

Я чувствую, как моего лица касаются чужие пальцы, как по нему, словно бабочка, порхает кисточка и как кожи касается карандаш. Когда же дело доходит до волос, и я вдруг слышу характерный щелчок ножниц, то тут же распахиваю глаза.

— На стрижку я согласия не давала, — говорю быстро я, пытаясь увернуться.

— Стрижки и не будет. Дина немного подровняет кончики, — говорит невозмутимо Гриша, возвращая меня в прежнее состояние. — Ну же, Анна. Доверься нам.

Что я с неохотой и делаю.

После время, кажется, длится бесконечно долго.

Я чувствую, как голове становится немного легче, когда мне «подравнивают кончики» и понимаю, что Дина отстригла явно не пару сантиметров. Да и я чувствую, как теперь волосы касаются лопаток. Хоть раньше они были длиннее.

Потом меня расчёсывают и делают укладку.

— Готова, — говорит, наконец, Гриша.

И я открываю глаза.

Только это мало что проясняет, потому что зеркала передо мной по-прежнему нет. Я порываюсь встать и посмотреть.

Но Гриша меня останавливает.

— Сначала туфли, — говорит он.

Я же недоумённо смотрю вниз.

А там действительно стоят туфли с открытым носом на небольшом каблучке.

Только…

Сейчас ведь осень. А это не самое подходящее время для подобной обуви. Да и я беременна. Так что простывать мне сейчас совсем ни к чему. Но потом я напоминаю себе, что, вообще-то, в таком виде и не собираюсь никуда идти. Потому туфли я всё же надеваю.

Только после этого Гриша, наконец, отходит в сторону, предоставляя мне доступ к зеркалу.

* * *

Я делаю несколько шагов к нему и потрясённо вздыхаю, потому что девушка, которую я вижу в зеркале выглядит потрясающе.

И это просто не могу быть я.

Потому что у той девушки слишком полные губы. У меня таких точно нет. А эти скулы. Глаза. Пожалуй, только волосы я и могу узнать. И то у меня они когда так не блестели.

Это всё не моё.

— Ну, как тебе? — спрашивает Гриша спустя какое-то время.

Я только успеваю открыть рот, как сзади неожиданно раздаётся:

— Охрененно.

Я поворачиваю голову, удивлённо глядя на Вячеслава. Он скользит по мне жадным взглядом.

— Разве уже восемь? — спрашиваю я, смущаясь.

Вячеслав медленно качает головой, делая шаг в мою сторону.

— Нет. Мне удалось закончить раньше. И всё же кое-чего явно не хватает, — говорит он, а затем достаёт из кармана плоскую бархатную коробочку.

Открывает её.

И я вижу потрясающей красоты большие серьги все усыпанные мелкими белыми камешками.

«А ведь это явно не фианиты», — думаю я, потрясённо разглядывая их.

— Надень.

Вячеслав не просит, скорее приказывает.

А я автоматически подчиняюсь.

— Идеально, — говорит он, когда я надеваю серьги. — Осталась одна деталь. Михаил!

Я невольно вздрагиваю от его окрика.

А в следующее мгновение мне на плечи опускается длинная, в пол, белоснежная шуба. Она укрывает мои обнажённые ноги вместе с туфлями. Да, в такой и ходить-то не так просто. Того и гляди наступишь на подол и оторвёшь его. Но образ определённо получился потрясающий. Такая девушка точно могла бы встречаться с мужчиной наподобие Вячеслава.

— Всё-таки Гриша знает своё дело, — говорит Вячеслав, не сводя с меня глаз и тем самым вгоняя меня в краску.

В этом я с ним, пожалуй, могла бы согласиться.

Но кое-что меня всё же смущает.

— Только я не могу идти в туфлях, — говорю я. — Холодно уже.

А сапоги явно испортят этот образ.

— Так тебе и не придётся ходить по улице, — говорит нежданно Вячеслав и подхватывает меня на руки.

Да так быстро, что я и пикнуть не успеваю, автоматически обвивая его шею руками. Несколько секунд мы смотрим в глаза друг другу. А затем Вячеслав начинает медленно склоняться в явном намерении поцеловать меня.

Но я поспешно отворачиваю голову.

— В чём дело? — спрашивает он недовольно.

— Ты сотрёшь помаду, — говорю я.

Хоть на самом деле причина другая. Настоящая причина в том, что меня безумно пугает его взгляд и реакция моего тела. Что-то подсказывает мне, что на одном поцелуе мы явно не остановимся. И не то чтобы я так уж сильно переживала из-за вечеринки, на которую мы в итоге могли не попасть.

Нет.

Гораздо больше меня волнует то, что вместе со страстью в моём сердце может возникнуть ещё одно чувство. Куда более сильное. Только Вячеслав, несмотря на все его слова, судя по его биографии, к длительным отношениям просто не привык. Рано или поздно страсть пройдёт. Он привычно разорвёт отношения.

И с чем в итоге я останусь?

С разбитым сердцем и денежной компенсацией?

Потому что я не уверена, что он всё же оставит мне ребёнка.

— Ну да, конечно. Это ведь был последний тюбик помады на планете, — говорит он с явным сарказмом в голосе.

Я молчу, лишь краснею сильнее.

Он внезапно делает шаг в сторону двери.

— Подожди, — говорю я, поворачивая голову. — Я могу спуститься сама.

И, наверное, даже дойти до машины. Ведь в шубе просто невероятно жарко. А идти там совсем недалеко.

Но Вячеслав никак не реагирует на мои слова, продолжая молча идти вперёд. Со мной на руках он выходит в