Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

– У нее тетка есть. Пусть туда едет! Блин, ну дай ты ей денег, выживет, не денется никуда, но уж точно будет безопаснее, чем здесь, когда Дашу все воспринимают крысой. Ты сам знаешь, как это работает, и ты помнишь, как при всех тогда ее… это не забывается по щелчку пальцев, Савелий. Даше опасно находиться в нашем круге. Просто дай ей уйти. Пусть живет себе. Так будет верно.

– Я ищу ее сестру. Еще есть шанс, мы не прекращаем поиски, и я ничего не отменял. Даша со мной в безопасности. Только со мной.

– Ты просто тянешь время и сам прекрасно знаешь, что, если та девочка попала под замес в руки Мамая, ее больше нет в живых либо она в таком состоянии, что и так умрет. Зачем Даше это знать? Зачем ее еще больше травмировать? Что ты будешь ей говорить, если Алису в бордель отправили или еще куда похуже? А если поглумились над ней ребятки Мамая? А? Какие варианты?

– Ганс… не надо.

– Что не надо? Ну правда. Просто признай уже: ты просто не хочешь Дашу отпускать от себя. Забрал ее и держишь в заложниках. А она уйти не может, привязал к себе просто тем, что ищешь ее сестру, но вот так, на одной только надежде, сколько Даша выдержит?

– Ганс, Даша бабло украла, она же сливала информацию. Пусть не для себя, но для другого. Она работала на Мамая. Как раз за деньги. Это факт, так что давай теперь не будем превращать ее в пушистого зайца.

– Да на нее давили, шантажировали сестрой! Кто бы поступил иначе? Ты сам бы побежал предавать, у самого сестра была, не отрицай тут.

– Это не отменяет того факта, что она мне врала.

– Да, врала, и что?

– Я не простил ее. Не могу просто. Фари бы этого не понял. Не понял и Брандо, потому здесь не появляется.

– А никто и не говорит о твоем прощении, это как раз понятно. Я о том, что ты не простил Дашу, но все равно ее от себя не отпускаешь. Сестра ее здесь ни при чем. Скорее всего, ее уже нет давно в живых. Признайся уже, Ты просто хочешь, чтобы Даша была рядом.

– Ничего подобного. Даша тогда вернулась за мной, я отвечаю тем же. На этом все.

– Отрицай сколько влезет, вот только помни, до какого уровня ты Дашу опустил тогда при всех. Ты за закрытой дверью можешь творить с этой девчонкой что угодно, но здесь она по-прежнему для всех крыса, так что не советую тебе больше ее привозить сюда. Это опасно для Даши.

– Мне похуй. Я ее не выгораживаю.

– Да, я видел, как тебе похуй на Дашу. В больнице особенно. Савелий, жалость – это не слабость. Обычно все наоборот.

Ганс, тоже мне, мать Тереза. Он знает мои болезненные точки не хуже Фари, тот еще жучара. Если приебался, выскажет все, что хочет, за это я его люблю.

– Разберусь. Не лезь сюда. Что по делам?

– Мы практически уже все разобрали, думаю, на следующей неделе уже будут результаты, я сделаю отчет.

– Хорошо. Даня чем занимается?

– Он тоже в офисе, мы вместе все делаем. Гафар сам послал наемников, у него свои ищейки.

– А Брандо? Почему он ни в чем не участвует? До сих пор.

– Брандо не появляется в городе – и это то, что меня больше всего беспокоит. Гафар сказал, что искать его нет смысла. Он залег на дно и сам вылезет, когда захочет.

***

– Савелий, подожди!

Уже у бара Кира дергает. Да, я оставил ее в клубе, потому что искать кого-то нового нет ни времени, ни сил, ни желания. Взял уже, одни похороны теперь.

– Что?

– Как Даша? Она ведь у тебя? Извини, Валера проговорился, мы здесь все переживаем.

– Не лезь, Кира.

– Я просто хотела помочь. Сам-то как? На тебе лица нет. Уставший, вымотанный. Не хочешь расслабиться?

Проводит ладонями по плечам, а меня аж ведет. Я реально устал как пес, и эта ее фраза… я же знаю Киру, это прямое приглашение к минету.

– Устал, но не настолько, чтобы ты меня расслабляла.

– Я просто хочу, чтобы все было как раньше. Да, без Фари, но мы-то есть. Не отворачивайся от семьи, Савелий. Все наладится. Ну… ну котик.

Кира ластится, трется об меня голодной кошкой. Я реагирую, не каменный, конечно, но хочу другую. Все время думаю о ней, Даша из башки просто не выходит. Когда я рядом, то смотреть спокойно на нее не могу, а когда вдали – она сидит у меня в голове просто намертво.

– Кира, иди работай, у меня полно дел.

Убираю от себя ее руки. Я не ее прикосновений жду, вот только после всего тупо не могу Дашу трогать. Я не могу, сам себе не разрешаю.

– Конечно, извини, если обидела. Ты знаешь, я не привыкла напрашиваться, просто тоже все чувствую. Я скучаю по нам, Савелий. Просто знай, что ты не один в своей беде. Я рядом.

Достаю сигареты, закуриваю, выхожу из клуба. Домой надо, потому что там Воробей и она то и дело плачет. После больницы ревет каждую ночь так сильно, а я подойти не могу, не могу обнять ее, у нас, сука, вообще диалог теперь не строится. Какая-то стена железобетонная, ее обиды – понятно, но ведь и мои тоже.

К черту, сажусь за руль и спустя полчаса уже дома, вот только дверь закрыта и я слышу крик Даши. Истошный, на разрыв.

Выстрел в двери и тормоза к чертям, я просто оухеваю от увиденного, потому что в доме мои охранники, вся, сука, смена, и нет, они не чаи распивают. Эти твари вошли без приглашения, вломились и посмели тронуть мое.

Да, мою нелюбимую, мою предательницу, мою Дашу. Они разорвали на ней одежду, разбили губу, повалили на пол.

Я не знаю, что случается в этот момент, какая-то зверская натура наконец выходит наружу. Я убиваю Вадима одним точным выстрелом в сердце. Он, сука, уже расстегнул ремень, а двое других… я отдаю их Соловью. Пусть забирает этот мусор с простреленными ногами, они мне больше не нужны, так же как и труп Вадима.

Вот кто истинные предатели, хотя сам же знаю прекрасно, что это последствия моих решений. Ганс был прав днем, Даша теперь для всех общая, я