Попробуй уйти - Натализа Кофф
Но бывали моменты, когда его голос менялся, а вместо отрывистых приказов слуха Доминики касались совсем другие слова.
Таких моментов было много. Их все Ника старалась запомнить, сохранить в памяти, как драгоценные камни или украшения.
Потому что они от такого мужчины. Немногословного, закрытого, резкого, вот и ценятся на вес золота.
А еще, он не возражал, а Ника и не спрашивала. Но называла она его Миша.
Ей нравилось. Потому что он был таким же огромным и большим, как медведь. Миша-медведь.
Они прожили вдвоем неделю. Днями Михаила не было дома, а к вечеру он возвращался. Как правило, оставался до самого утра. Всего однажды он уехал среди ночи.
Ника не стала спрашивать. Но после, когда Злой вернулся, украдкой прижалась к его одежде.
Нет, другой женщиной не пахло. Пахло ветром и морозной свежестью.
Ника не была в праве спрашивать, и уж, тем более, требовать чего-то. Потому и вопросов не задавала.
А сейчас вот, не сдержалась.
— Зачем, Миша? Тебе не нравится домашняя еда? — уточнила, потому что на плите уже был готов ужин. А сама Ника, до прихода Михаила, приняла ванну, и под домашний костюм надела комплект, что принес сегодня курьер.
— Так надо, — лаконично ответил, без подробностей.
Ника вздохнула. Что ж, придется одеваться в ресторан.
За последние дни у Ники в доме Злыднева появился целый гардероб вещей. Было все, и вечерние наряды, и спортивные костюмы, и джинсы со свитерами. И даже две шубы и пальто.
Зачем ей столько? Особенно, шубы? Куда носить? Да и не любила Ника все это.
Выходит, сейчас вот придется надеть.
Пока Ника переодевалась, расчесывала гладкие волосы, примеряла подходящие под платье сапожки, Михаил разговаривал по телефону.
Ника слышала, как его голос доносится из кухни.
А еще слышала, как гремят крышки кастрюль и сотейников.
Даже рассмеялась негромко. И зачем им ресторан, если Миша уже снимал пробу со всего, что приготовила она специально для него?
Ладно, раз Злой решил, Ника так и поступит.
И вот девушка вышла из спальни. В сумочку сложила телефон, блеск для губ, салфетки.
— Я готова, — негромко произнесла, остановилась в холле.
Повертелась перед зеркалом, а потом только заглянула на кухню.
Михаил так и стоял у плиты. В руке зажата ложка, он ел прямо из кастрюли, что показалось Нике забавным.
Умарова рассмеялась громче
— Ну ты чего, Миш? Есть же чашки! — покачала она головой и принялась стягивать шубу с плеч, чтобы, вопреки приказу, накормить Михаила. А в ресторан можно и позже сходить, ничего страшного.
По пути Михаил перехватил ее за запястье, потянул на себя.
Платье на ней было закрытое, до самого пола, и рукава длинные.
А все равно Ника ощутила себя раздетой, настолько горячим был взор у ее мужчины.
— К черту! — пробормотал он.
Ника уже знала, что именно предвещал этот его жгучий взгляд.
До кровати они явно не доберутся. Как и каждый раз до этого, задержатся на мягком диване в гостиной зоне. А уже после — перейдут на кровать.
Однако сегодня жадный и откровенный поцелуй закончился на кухне. А ловкие пальцы Ники, что замерли на пряжке ремня, Миша перехватил и сжал.
— В ресторан. Нас там ждут, — глухо пробормотал Михаил, а Ника негромко, но раздосадовано выдохнула.
— Хорошо, Миша, — прошептала она и привела платье в порядок, опустила подол, закрыла чулки и сапожки.
Вместе они вышли в холл. Ника задержалась у зеркала. Михаил подхватил ее шубу, помог надеть. Всего за неделю погода изменилась, осень превратилась в настоящую зиму.
В отражении девушка видела Злыднева. Он стоял позади, смотрел на нее странным, тяжелым и пристальным взором.
Что-то не так? Что-то случилось?
Нике стало тревожно. И почему-то в голову полезли глупые мысли.
Ну вот, он ее бросает. Она ему надоела. Еще бы! Ничего не умеет, только и делает, что готовит завтраки-обеды-ужины! А в постели и вовсе… бревно!
***
Доминика была напряжена. Чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком шумно. Слишком много незнакомых ей людей. Слишком много внимания к ней, потому что она была со Злыдневым.
Кажется, девушка слышала перешептывания, ловила удивленные взгляды от женщин и оценивающие от мужчин.
Хотелось уйти домой. Однако Михаил уверенно провел ее к свободному столику, помог снять шубу, передал ее официанту, а после и сам устроился в кресле на против.
— Не нравится здесь? — хмуро изрек Михаил.
— Здесь уютно, — натянуто улыбнулась Ника.
Михаил не перестал хмурится. Иногда мужчина здоровался со знакомыми. Кто-то посмелее, подходил ближе, жал Михаилу руку. И тогда Злой представлял Доминику.
— Ника, — коротко произносил он.
В такие моменты Нике казалось, что все гости ресторана смотрят исключительно на нее. И она старалась отвлечься от чрезмерного внимания.
Хорошо, что Миша крепко держал ее за руку, или обнимал за плечи, или просто был рядом.
Ника даже не пыталась запомнить всех, кто подошел к столику в тот вечер. Она думала о том, что ждет ее, когда они с Мишей вернутся домой.
И будет ли у нее дом?
Однако Доминика не привыкла отчаиваться. Привыкла бороться.
Михаил сделал заказ. Им принесли вино в качестве аперитива. К бокалу Злой не притронулся, впрочем, как и к салату, к горячему, которое сам же и выбрал.
— Херня какая-то, — разобрала Ника недовольное ворчание.
На ее тарелке блюдо выглядело очень даже интересно. Ника умела хорошо готовить, но без изысков и украшений. По-простому. Сейчас же перед ней был шедевр от шеф-повара.
А Михаил не оценил, отодвинул свою тарелку к краю.
— Дома вкуснее? — не удержалась от довольной улыбки Умарова.
— Даже сравнивать не стану, — буркнул Злыднев и взглянул на наручные часы, — к черту. Помелькали и хватит.
Ника поняла, что в этом и была задача. Помелькать в людном месте.
Выходит, он ее только что показал обществу, в котором вращался?
Господи, вот же она дура! Не заметила очевидных вещей.
И стало немного страшно. Возникли новые вопросы: а не появилась ли на лбу у Ники мишень? Злой практически бессмертный, его ничего не берет. А она? Ей теперь стоит опасаться за собственную жизнь?
Миша потянул ее за руку, помог подняться.
Официант уже принес им одежду из гардероба.
— Я на минутку, хорошо? — кивнула Ника в сторону дамской комнаты.
Михаил отпустил ее, перехватил шубу. Так и остался
