Попробуй уйти - Натализа Кофф

Ника видела каждый жест и каждое движение.

Это со стороны Злой казался несгибаемым, а по факту, если присмотреться, сил у него осталось очень мало.

Девушка нахмурилась. Нет, так никуда не годится.

По телефону Умарова заказала все необходимое для особого чая. Ника, конечно, не врач, но кое-что умела. А народные средства никогда не подводили. Благо, неподалеку была нужная ей лавка. Ника заметила, когда ее везли вместе с другими девочками из эскорта.

Курьера долго не было. А Михаилу на телефон поступил телефонный звонок.

Мужчина, хмурясь, выслушал абонента.

— Курьера ждешь? — обронил Злой.

— Да, я заказала травы из травяной лавки, — кивнула Ника.

— И все же решила меня отравить? — хмыкнул Злыднев и уже совсем другим тоном приказал абоненту: — Впустите.

Ника встретила курьера у дверей. Ключ оказался в замке, и открыть его было не сложно.

Держа двери открытыми, пока молодой человек выходил, Ника вдруг поняла, что может точно так же спокойно выйти в подъезд.

Вероятно, ее даже не остановят.

Так и не закрыв двери, Ника оглянулась.

Через весь холл, продолжая сидеть на мягком диване, Михаилу открывался обзор на входную дверь.

Мужчина молчал. Ника тоже.

Он давал ей выбор.

Хочешь бежать? Беги. Ты свободна.

Однако Доминика закрыла двери, провернула ключ в замке и вернулась на кухню.

Злой отвернулся. Включил телевизор.

По комнатам понеслись звуки, которые тоже стали частью странного уюта. Они отражались от стен, оседали вокруг Ники, пока та колдовала над заварочным чайником.

Питье было горьким, потом Ника добавила несколько ложек меда в горячую жидкость.

И отнесла Злому.

Он сидел на диване.

Она стояла с чашкой в руках.

Казалось, прошла вечность, пока он смотрел на нее снизу вверх. Изучал своими дьявольскими глазами, в которых клубилась тьма.

Протянул ладонь, взял чашку, а второй — перехватил руку Ники и потянул, заставив девушку сесть рядом.

Чашка опустела. Злой выпил ее почти залпом и даже не поморщился.

Ника перехватила чайную пару и убрала на столик. Было еще не поздно, только начинало смеркаться. Но Умарова ощутила усталость.

Возможно, день был насыщенным. Или по той причине, что больше не нужно пытаться убить человека. Или же из-за нападения Лешего. Точной причины Ника не смогла бы назвать, но она, устроив голову на подлокотник дивана, начала клевать носом. А после и вовсе крепко уснула.

Только сквозь сон чувствовала, как чьи-то руки касаются ее волос, а после кутают в теплый плед.

***

— И что же мне с тобой делать, девочка?

Михаил пробормотал эту фразу вслух. Ника уже спала. Размеренное дыхание согревало мужское плечо. Злой и сам дремал, чего отродясь с ним не случалось.

Не в форме он, да. Причем жестко так, основательно не в форме.

А в голове вертелись разные мысли. С бизнесом все ясно. А что делать с Никой?

Ответа у Михаила пока не было. Пока что, в эту самую секунду, Злыднев понимал, что отпускать девушку нельзя.

Умаровские люди ее быстро достанут, как только узнают, что свою задачу она не выполнила.

Внутри у Злого всколыхнулся тайфун.

Как можно было такую хрупкую девчонку отправлять в логово зверя?!

Намеренно. Зная, что именно ее здесь ждет. И все равно отправили.

Миху эти мысли корежили.

Он же сам себя прекрасно знал. И если б его не скрутило вчера, он бы взял девчонку в самых взрослых позах. Потому что хотел ее. Дико, зверски.

И сейчас хотел. Да только приоритеты словно сдвинулись. В данную минуту ему хватало и вот этого: сидеть в обнимку на диване.

Хотя, кого он обманывал! Не хватало ему. Но тормозило то, что девочка явно без опыта.

И костюм ее тот блядский нужно сжечь.

Михаил усмехнулся. Да, собственноручно спалит те тряпки. Правда прежде организует Нике новые.

Злыднев связался с охраной. Парни должны подсуетиться, привезти все, что нужно. А пока Михаил устроился поудобнее и прикрыл глаза.

Под боком мирно сопела Ника. Его пальцы, уже на рефлексе, перебирали длинные гладкие волосы. Чистый шелк, не иначе.

Михаил чувствовал, что начинает отключаться. Ладно, пусть.

Есть в этом и плюс. Впервые за долгие месяцы в груди не было каменной тяжести. Да и сердце билось размеренно, в такт женскому дыханию.

***

Ника резко открыла глаза. В первую секунду не поняла, где находится.

Рванулась вперед, не вышло, потому что плечи сжало тисками.

— Спокойно! — раздалось в затылок.

Ника обмякла.

Все в порядке, это Михаил.

Ника выдохнула, оглянулась.

Она вместе с мужчиной лежала на огромном мягком и очень удобном диване. Места хватало, чтобы устроиться в полный рост даже такому крупному человеку, как Злой.

Они лежали в темноте, свет проникал в комнату только из коридора. И тот был довольно тусклым, приглушенным.

Было тепло. Но не столько грел плед, сколько мужчина. От него, словно от горячей печки, распространялся жар.

Михаил был обнажен по пояс. Рубашка была брошена рядом, на спинку дивана.

Ника слегка смутилась. Еще и по той причине, что вместо подушки в ее распоряжении было мужское плечо.

Странно, но спать было удобно.

— Спи, еще рано, — произнес Михаил и вернул ее обратно, надавил на макушку ладонью, а второй — натянул плед, укрывая Нику.

Это к лучшему, потому что футболка, в которой спала Ника, сбилась к талии, выставив напоказ и нижнее белье, и бедра.

Ника послушно лежала, не шевелясь.

Что дальше?

И почему Злой медлит?

Ясно ведь, что она в полной его власти. И даже если станет сопротивляться, проиграет.

Однако… Ника не хотела сопротивляться. За те сутки, что она провела в доме Злыднева, она на многие вещи взглянула иначе.

Нет, он по-прежнему скорбит по отцу и братьям.

Но в отношении Михаила… Нужно разбираться.

Не сейчас, кончено. Ночь за окном. И в голове нет здравых мыслей.

Зато есть всякие разные, очень глупые и ненормальные.

Доминика прислушивалась к собственному телу.

Внутри творилось странное. Ей было спокойно рядом с Михаилом. Он дарил ей чувство защищенности.

Она задумалась, сильно задумалась. Пожалуй, и сама не заметила, как ее ладонь, что лежала на мужской груди, пришла в движение.

Едва заметные, легкие поглаживания успокаивали. Оказывается, касаться дьявола не страшно. Даже как-то волнительно.

Ника, в теории, о сексе знала многое. Перед тем, как отправить ее в город, бабушка плотно занялась этой стороной ее обучения. Рассказывала, демонстрировала картинки.

Но все это сейчас казалось Нике совсем другим. Там Умарова испытывала брезгливость, хотелось отвернуться, забыть всю ту