Дурнушка для герцога - Татьяна Дин
Дура! Прекрати!
Слова, которыми Орландо встретил ее, можно было записать в блокнот и сложить в красивую любовную песню. Клэр еще больше уверилась в своей неотразимости, и, под руку с женихом отправилась в зал.
- Любимая моя, хочу тебя предупредить, что этот вечер не закончится только этим приемом, - прошептал ей на ушко Орландо. - Я не успокоюсь, пока не получу твой поцелуй, который снится мне каждую ночь. Клэр, если бы ты знала, как я мучаюсь без тебя. Эти дни были для меня настоящим кошмаром. Но сегодня никакие силы не помешают нам быть вместе. Я не отпущу тебя.
- Я и не собираюсь убегать.
- У тебя это и не получится. Ты только моя.
Последние слова резанули слух Клэр. Эдриан говорил ей тоже самое. И вот что из этого вышло. Теперь она принадлежала другому мужчине. Одинаковые слова, но абсолютно разный смысл. Один видел ее женой, а другой любовницей. Один хотел возвысить, а другой унизить. Но слова одного не проникали в сердце, а слова другого прочно засели в нем.
Герцогиня расположилась на другом конце зала в окружении гостей. Рядом с ней находилась Розмари, а вот Эдриана Клэр не видела, но стоило гостям расступиться, как узрела его в коляске, стоявшей неподалеку от матери. Клэр опустила взгляд и нервно сглотнула, так как заметила, каким пораженным выглядел Эдриан. Пока она шла в его сторону, он несколько раз менялся в лице, и, чем ближе она подходила, тем мрачнее становилось его выражение. Он явно был не рад ее присутствию.
В отличии от него, леди Босуорт была необычайно великодушна и добра к Орландо и Клэр и приветствовала их как равных себе, а затем торжественно представила остальным гостям, объявив, что это и есть тот самый мистер Росси и та самая мисс Флетчер, которые обручились и ради которых все здесь и собрались.
Наступило время представления гостей и принятия поздравлений.
Памятуя о советах миссис Дулитл, Клэр старалась вести себя как положено девушке девятнадцатого века и стоять с не слишком широкой улыбкой, но и не слишком вялой. Нужно было найти середину и улыбаться сдержано. Но все больше улыбка Клэр выглядела натужно, особенно когда замечала пронзительный, тягучий и буравящий взгляд Эдриана.
Клэр боялась, что он заметит фальшь в ее глаза, и поймет, что она не влюблена в Орландо так, как должна. Она не хотела давать ему повод торжествовать над собой, будто бы именно он смог повлиять на ее отношения с женихом.
Из всех гостей только Розмари не проявила учтивого внимания к обрученной паре и не подошла к ним, а когда с поздравлениями было почти покончено, загородила Эдриана от Клэр и увлекла беседой.
За гулом голосов Клэр не могла слышать о чем они говорили, но была уверена, что они чувствовали себя гораздо счастливее ее.
После официальной части наступила очередь танцев. Орландо пригласил Клэр на контрданс. Она согласилась, но решила перестраховаться и сразу сообщила:
- Предупреждаю, что я плохо танцую. Я могу перепутать движения и оттоптать тебе ноги.
- Ради тебя я готов пойти на любые жертвы. Но тогда и ты будь ко мне снисходительна, так как танцы англичан мне тоже в новинку.
- О, меня это устраивает! Ошибаться вместе не так стыдно.
Клэр приняла руку жениха и вместе с ним отправилась на середину зала.
Сейчас больше чем когда-либо она ощутила с ним родство душ. Они оба были чужаками и оба плохо вписывались в общество.
Танец мог бы понравиться Клэр, если бы при каждом повороте она не сталкивалась со взглядом Эдриана, который не мог не подмечать все ее промахи и неверные шаги. Наверняка он считал ее неуклюжей старой коровой. Об этом ясно свидетельствовали его глаза, в которых не было и доли снисхождения к ней. Только враждебность.
Второй танец Клэр пропустила, так как не знала его, а третий, и последний для нее, снова исполнила с женихом.
Эдриана все это время развлекали гости и Розмари, неотступно следующая за ним если он менял место дислокации.
Клэр ничуть не удивилась бы, если бы герцогиня сделала еще одно объявления и сообщила всем о помолвке сына и мисс Мур. Они ни на минуту не расставались друг с другом.
Благодаря Орландо, Клэр постоянно отвлекалась от наблюдения за Эдрианом, а ближе к концу вечера, когда было выпито много пунша, шерри и вина и гости стали вести себя более шумно, а зал запомнился снующими туда-сюда дамами и господами, Орландо незаметно увлек ее в коридор и с жаром выдохнул:
- Я больше не могу ждать, любимая!
Он взял ее за руку и повел наверх в ее комнату.
Для Клэр настал час икс.
Она предвкушала поцелуй с Орландо. Ей хотелось расслабиться и перестать думать об Эдриане. Чтобы прикосновение этих мужских губ заставили ее обо всем забыть и стерли воспоминания других желанных губ.
Добравшись до ее покоев, Орландо втянул Клэр внутрь, сгреб в охапку и с неудержимой страстью накинулся на нее.
Он не давал Клэр даже вздохнуть, полностью завладев ее ртом и с напором исследуя его. Ей не было противно, но поцелуй и не кружил голову. Губы Орландо оказались чужими, незнакомыми. Они не разжигали внутри огня. В какой-то степени ее тело реагировало на его близость, но чувства оставались нетронутыми.
Но Клэр не собиралась делать поспешных выводов. Обвив руками его шею и ответив на поцелуй, она хотела воспользоваться этим шансом, чтобы влюбиться в Орландо.
В ответ на ее уступчивость он подхватил ее на руки и отнес к кровати. Не на секунду не прекращая целовать ее, он уложил Клэр на постель, лег сверху, а затем пальцами принялась перебирать подол платья, задирая его все выше и выше, обнажая ее ноги.
*
Эдриан совершил по комнате уже не один десяток кругов. Да, он ходил. Не так твердо как до падения, но и не рискуя свалиться на пол. Ноги стали его союзниками, а не врагами. Обретя силу, они подчинялись ему. Но это была одинокая радость. Грустная. Ведь он ни с кем не мог ее разделить. Иначе его успех тут же обернется трагедией. Потерей. Он уже ощущал запах неудачи, так как не уследил за Клэр. Он лишь на секунду отвлекся, как потерял ее из виду. Не было в зале и Росси.
Отмеривая комнату тяжелыми шагами, он представлял Клэр в объятиях итальянца. Какой же красивой
