Хозяйка Дьявола - Катерина Траум

– У Эрика Понда нюх на сенсации, и эту он поставит во внеочередной выпуск газеты, – довольно ухмыльнулась Сандра на такую очевидную панику. – А я лично отправлю один свежий экземпляр королевскому двору. Вот после этого так и быть, поеду в шахты… Только не забывайте, что у меня есть в свидетелях ваших деяний свободный человек, имеющий право выступать в суде. Знаете, каково наказание за принуждение к заключению контракта? Деон, ты не в курсе?

– Кажется, лет десять тюрьмы для аристократа и пятнадцать для простолюдина, – с готовностью отозвался он, небрежно покручивая в руках кочергу и с восхищением глядя на свою госпожу. – Эй, мясо, ты как, благородной крови?

Он как будто случайно пнул Никласа по безвольно валяющейся перебитой ноге, и тот снова тонко заскулил от боли. Не дав ему ответить, Сандра встала со стула, собралась с силами и присела перед ним, твердо глядя ему прямо в глаза.

– Так что, епископ, продолжим играть? – тихо спросила она и любезно улыбнулась. – Проверим, насколько крепка вера в вас у людей? И у самого короля. Даже если вы правы и мне не поверят… Вера в церковь уже пошатнется. Сомнения начнут разъедать умы. Каждый аристократ задумается, не хочет ли епископ отобрать у него состояние и отправить на дно мира. Скольких из них вы недосчитаетесь на службах уже в следующее воскресенье?

Никлас шумно запыхтел, буравя ее уничтожающим взором и добела сжав челюсти. В повисшей тишине слышны были громкие голоса на первом этаже и все сильнее пахло дымом. Уходить нужно было как можно скорее, пока их не отрезало от всех путей во двор, но Сандра не выдавала тревогу ни единой мышцей лица. Ждала.

– Где… где мои гарантии? – наконец выдавил епископ сквозь зубы. – Где гарантии, что, отдав вам контракт, я не получу в качестве мести статью?

– Только мое честное слово графини. Поверьте, оно еще чего-то стоит.

Никлас раздраженно мотнул головой и кивнул на письменный стол:

– Дева Мария. И давайте заключим договор – с этого момента вы забываете про мое существование, а я про ваше.

– Чудесное соглашение, – не задумываясь приняла эти условия Сандра.

Деон тут же подошел к столу и, схватив большую фарфоровую фигурку Святой Девы, безжалостно разбил ее о столешницу. Вытащив из груды осколков свернутый в трубку контракт, быстро развернул его и подтвердил:

– Оно.

– Уходим, – спешно поднялась Сандра, одной рукой накидывая капюшон на голову.

Ноги дрожали, но показывать слабость было нельзя – еще нужно проскочить мимо суетящихся монахов и добраться до лошадей, чтобы покинуть монастырь.

– Всего один момент, – на ходу разрывая контракт на кусочки, Деон вернулся к лежащему на полу епископу и присел перед ним.

А затем резко схватил за подбородок, вынуждая разжать челюсти, и с силой пропихнул обрывки бумаги в протестующе мычащую глотку.

– Жри, скотина, – жестко приказал он стальным тоном, от которого у Сандры пробежали мурашки. – Или я напоследок сломаю тебе челюсть.

Он предупреждающе сдавил скулы епископа, и тот медленно, со скрипом принялся жевать, не отрывая горящих злостью глаз от непроницаемого лица Деона. Тот дождался, пока Никлас шумно, с трудом сглотнет, и только после этого отшвырнул его от себя, ударив головой об пол.

– Закончил? – устало вздохнула Сандра, хватаясь за дверную ручку. – А теперь давай уже оставим эту яму очищаться от крыс в праведном огне.

Наследие

Лучшее, что можно было дать окончательно измотанному телу, – благословенный сон. После утомительной ночной скачки на лошадях из горящего монастыря, ледяного ветра, грозящего застудить легкие, обработке всех ран и рыданий Нэнни уснуть удалось только к рассвету. Зато крепко, словно провалившись в спасительную яму забвения.

Через плотные шторы просочился красноватый свет послеполуденного солнца, лизнув по векам Сандры, и она нехотя приоткрыла глаза. Блаженная улыбка растеклась по лицу от сознания, что она дома, в родной, благоухающей чистотой постели и с рукой Деона на талии. Шевелиться не хотелось, но тело будто само прижалось спиной к крепкой мужской груди и провалилось в кокон из пропитанного шалфеем тепла.

Не просыпаясь, Деон уткнулся носом в ее шею, щекоча дыханием кожу. Его ладонь на миг сжалась, собирая в кулак атласную ткань сорочки – словно даже во сне он продолжал стоять на страже и был готов отразить любую атаку на свою маленькую госпожу. Сандра снова расслабленно задремала, сдавшись этому потрясающему ощущению безопасности.

Возможно, прошло всего несколько минут, а может, и несколько часов, когда она почувствовала легкие прикосновения к волосам, будто распушившиеся прядки пытались пригладить кончиками пальцев. Хотелось мурлыкать, как заласканная кошка. Сандра нашла под одеялом руку на своем теле и положила ладонь поверх нее, нечаянно задев сухие неровности на костяшках.

– Ой, прости, – тут же пробормотала она, вспоминая, в каком жутком состоянии его кулаки после ночного побоища.

– Ты не можешь сделать мне больно, пташка, – усмехнулся Деон, слегка скользнув губами по ее шее.

Она глубоко вдохнула и повернулась – осторожно, чтобы не потревожить свежую повязку на плече, укладываясь с бока на спину. Нашла его светящиеся для нее одной глаза: она ни разу не видела, чтобы ее Дьявол смотрел на кого-либо еще с таким восхищением и благоговением.

– Почему ты не поверил мне в подвале? – не сдержала любопытства Сандра, пальцами здоровой руки мягко проведя по его щетине, привычно царапающей кожу.

– Я не поверил, потому что знаю свою маленькую госпожу, – усмехнулся он и перехватил ее касание, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ладони. Щекотно. – Ты можешь быть импульсивной, гордой, дерзкой и смелой, но жестокой – никогда. В моей жизни хватало грязи и насилия, но, увидев твой свет, увидев что-то по-настоящему прекрасное, я уже не мог… остаться прежним. Сначала я сопротивлялся. Внушал себе, что ты такая же, просто еще пока не показала свою истинную сущность. И каждый раз при встрече хотел вывести тебя на чистую воду, убедиться, что, как всегда, прав…

– Поэтому ты вел себя как наглый паршивец и хватал меня за все возможные места?! – воскликнула Сандра с улыбкой, вспоминая, как он раздражал ее грубостью.

– Да я хотел тебя с первого дня, с твоего «прикажу выпороть как нашкодившего щенка», – передразнил он ее строгий тон и криво улыбнулся, перед тем как запечатлеть легкий поцелуй на ее губах. А оторвавшись, снова нашел сияющий взгляд и завороженно прошептал: – У тебя самые обычные голубые глаза… но почему, когда я в них