Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
Изображать, будто вчера ничего не было, оказалось сложно. Не после того, как половину ночи прорыдала на плече няни в полном бессилии, не понимая, как быть со всем этим дальше.
– Кажется, она пошла в твой кабинет. – Деон глубоко вдохнул и встал, успел задержать графиню, перехватив ее за запястье. – Нам надо поговорить.
Сандра слабо дернулась, но его хватка не была жесткой и не пробуждала желания вырываться. Тепло его пальцев было знакомым и приятным. Плохие мысли, неправильные чувства… И жуткое смущение, окрасившее лицо румянцем. Она старалась смотреть куда угодно, но не в его пристально изучающие глаза.
– Говори, – осторожно разрешила она.
– Я долго думал…
– А ты умеешь? – не удержала Сандра смешка, машинально уловив в воздухе желание закрыться хотя бы сарказмом от накатывающего волнами стыда.
– Представь себе, – неожиданно спокойно отреагировал Деон, лишь чуть крепче сжав ее руку. – Я понял, что не жалею. Может, только о том, что нас прервали. И еще… что ты мне не доверяешь. Вот почему хотела… точнее, не хотела… а я был слишком… черт!
Красноречие окончательно его покинуло. Тяжело выдохнув, он отпустил ее руку и прошелся пятерней по и без того лохматым волосам, будто пытался собраться с мыслями.
Да, не самый подходящий момент, чтобы признаться, что он свободен. Похоже, и сам Деон не имел ни малейшего представления, какой стала его жизнь.
Вдруг за спиной Сандры послышался скрип двери, после чего прогремел раздраженный голос Нэнни:
– Так, паршивец, ты снова крутишься возле нее?! – Она влетела на кухню, воинственно уперев руки в боки. – Я, кажется, ясно выразилась – увижу еще хоть раз, что ты распускаешь руки, и снова посажу на хлеб и воду! Пшел на конюшню, пока тебя не позвали!
– Нэн, да мы просто разговаривали, – попыталась утихомирить ее Сандра, но та и в ее сторону потрясла сухоньким кулачком:
– Знаю я ваши разговоры! И ты тоже хороша, развесила уши… Разошлись! Непотребства мне тут не хватало!
Это действительно было смешно: непобедимый Дьявол не боялся биться с самыми жестокими соперниками на арене и дерзил хозяйке, но спорить с этой воинственной старушкой не стал. Только закатил глаза и поморщился – явно от того, как громко верещала Нэнни. Вздохнув, он молча подхватил кружку с чаем и тяжелой походкой вышел из кухни.
А няня действительно стояла на страже своей подопечной, не дав в следующие несколько дней и взглядом пересечься с Деоном. То занимала его бесконечными поручениями во дворе и в котельной, то гоняла с кухаркой на рынок за продуктами – что угодно, чтобы в доме он находился как можно меньше и реже. А Сандра после такого позора на арене не спешила покидать родной Стормхолл и слушать о себе грязные сплетни.
Ее совесть отчаянно бушевала. Наемные слуги получали хорошее жалованье и были вольны в любой момент попросить отставки, а Деон все еще работал на рабских условиях: за кров и еду. Это было в корне неправильно, но признаться ему в сожжении контракта Сандра боялась. Боялась, что тогда он исчезнет из ее жизни без следа.
Единственная поблажка, какую удалось выбить из непреклонной Нэнни, – позволение ему ночевать в мансарде и свободно пользоваться ванной на третьем этаже. И, насколько графине удалось выяснить через других слуг, он все еще продолжал тренироваться по утрам в конюшне, хотя не мог не понимать, что дорога на арену ему отныне закрыта. Как сказал Рори, труп Дьявола бизнесменам ни к чему. Нового хозяина ему вряд ли удастся найти, тем более что есть бесконечный риск оказаться не в тех руках.
И хотя настроения посещать какие-либо сборища не появилось и к девятнадцатому числу, отказаться от рождественского бала у мэра было нельзя. Готовилась к приему Сандра, как и положено по титулу, тщательнейшим образом продумав образ и с полудня занявшись внешним видом: не хватало еще поймать от бывалых модниц высшего света замечаний о небрежности. И без того Сандра понимала, как много внимания будет к ее персоне из-за всех последних событий.
К вечеру графиня была довольна собой: старания оказались не напрасными. Роскошное платье от «Люсиль»[10] прямого кроя струилось по фигуре, вытягивая силуэт. Первый его слой был из золотистой тафты, а сверху драпировался вишнево-багровым тюлем с бархатистым цветочным узором. Все это производило впечатление загадочной красной дымки на проглядывающем из-за рукавов в три четверти золоте, что делало образ достаточно праздничным и броским, но не вульгарным. Талию подчеркивал широкий бордовый атласный пояс. Созданную руками Нэнни прическу из уложенных к затылку завитков украшало бандо[11] из переплетающихся золотых нитей с тонкими листиками, повторяющими узор на платье. Завершив приготовления насыщенной винной помадой, парой рубиновых серег с крохотными розами и каплей «Артемизии»[12], Сандра набросила на плечи песцовую накидку и спустилась в холл.
Наверное, лучшим из всех возможных комплиментов для нее стал немигающий восхищенный взгляд Деона, который ожидал у лестницы, чтобы выполнить роль шофера. Пока она неспешно плыла по ступеням, он будто застыл, наблюдая за графиней снизу вверх поедающим, жадным взором.
– Мы едем или так и будем стоять? – Подавив довольную улыбку и желание покрутиться перед его носом, Сандра невозмутимо прошла мимо, прекрасно понимая, что оставила за собой шлейф из цветочно-яблочной свежести духов.
– Конечно, – севшим голосом отозвался Деон и успел-таки метнуться вперед, чтобы открыть ей дверь. – Выглядишь довольно… празднично.
– Ненавижу Рождество, – опустив глаза, прошептала Сандра, выходя на улицу и кутаясь от пронизывающего ветра в накидку.
Ускорив шаг, чтобы быстрее оказаться в кабине, она едва не поскользнулась на ступенях. Крепкая рука вовремя подхватила под локоть и помогла сохранить равновесие. На миг ее обдало теплом пахнущего шалфеем тела, и по коже пробежали мурашки.
– Почему? Дурной тон, ваше сиятельство, – не прыгать от радости возле рождественской ели, – усмехнулся Деон, подтверждая не самые приятные предположения: за прошедшие дни он успел вернуться в шкуру ехидного гаденыша.
Сандра печально вздохнула и поспешила к машине, не утруждая себя ответом. Не признаваться же, что в сочельник тотальное одиночество и без того съедало ее изнутри, чтобы еще добивать себя глупой атрибутикой праздника, и что нападение на Стормхолл семнадцать лет назад произошло как раз накануне Рождества.
Больше Деон вопросов не задавал и, привычно заведя двигатель, резво помчал в сторону Нью-Биллингтона. Сандру же всю дорогу не покидало странное ощущение от этого короткого разговора: оставшись наедине впервые с той нетрезвой ночи, вместо долгожданных объяснений они перекинулись парой слов о какой-то ерунде. Непонятно, почему они не хотели
