Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

— Не надо меня пугать, я сама разберусь со всем, я взрослая женщина. До свидания.

— Всего доброго.

Я посмотрела на Шелби.

— Чуется мне, что эта мадамка еще нам напишет, — хмыкнула я.

— Как пить дать, — кивнул он.

Глава 61–62

Теперь только все для семьи

Мадамы мои проснулись только к вечеру, повскакивали со своих мест, словно в одно место ужаленные.

— Ох ты, батюшки, уже темно на улице, а мы тут валяемся на чужом полу, — запричитала Ираида, — Дети там у нас одни сидят с обеда, неизвестно, что начудить могли.

— Вы сутки проспали, — сказала я.

— Как сутки? — Она посмотрела на меня с изумлением, — Не может быть такого. Мы вот только к тебе пришли, ты там свечкой махала, что-то бубнила под нос. Потом бабка эта перед носом мотылялась, всё требовала, чтобы мы ритуал прекратили проводить. Говорит, в ад ей не хочется отправляться, а тут она к нам привязана была и нравилось наблюдать, как мы мучаемся.

— Видать, нам бабка в разное время показывалась, — покачала я головой. — А ты, Маша, что видела?

— Старуху толстую в рваном засаленном халате, — ответила она задумчиво, — Я ее всю жизнь перед собой видела, как захочу кому отказать, так она передо мной являлась и пальцем грозила, и еще приговаривала: «Не будь такой жадиной, как мать». И самое главное, что я как человеку денег дам, так сразу про нее забываю и не помню. А тут она ко мне снова пришла и предлагала Агнету по голове стукнуть и маму прирезать.

— Ого, какие у вас страшные видения были, — обалдело произнесла я.

— А я ее от себя отталкиваю, кричу: «Нет, нет, я никогда этого делать не буду, пошла прочь, мерзкая старуха, всю жизнь мне испортила, и мне, и маме». - продолжила Маша.

— Ну вот общими усилиями прогнали старуху и избавились от проклятья.

— Ох, а рубашки-то на нас в чем? — испуганно спросила Ираида, — Словно нас в саже изваляли, а потом еще землей присыпали. Ой, Машка, смотри, а они все в дырах. Вот и ткань делают, а я вроде хорошую взяла, и на один раз не хватило.

— Это ритуал так повлиял на ваше белье, — сказала я.

— А у меня нога не болит, — радостно сообщила всем Маша, трогая ногу, — А белье, да и фиг с ним, мама, заработаем и купим новое.

Вдруг Маша заплакала, размазывая слезы по лицу.

— Ты чего, дочь? — Кинулась к ней Ираида.

— Мы сможем быть счастливыми. Мне раньше всегда что-то темное, нехорошее в будущем представлялось, а теперь чувствую, что только доброе и светлое нас ждет.

— Вот дуреха, напугала меня, — обрадовалась Ираида, обнимая дочь, — А я думала, чего случилось.

— Хватит, девочки, рыдать тут у меня, вас дома ждут дети. Сейчас дуйте в баню, всё с себя смывать. Рубашки с бельишком мне отдадите, я всё это сожгу. Переодеться есть во что? — спросила я.

— Да, есть, — кивнула Ираида.

— Баня уже готова. Там на стене у меня висит картинка, в самой парилке, и на ней написано, как и чего говорить и сколько раз на себя воду вылить. В тазике запарены травки, это полынь и шалфей. Аллергии на них нет?

— Нет, — помотала головой Маша, — Хотя всегда мутило, когда запах полыни слышался.

— Это не тебя мутило, а покойницу, что за вами присматривала. Мертвяки не любят запах полыни. Вот надо же, как бывает, настолько она на вас зла была, что даже через несколько лет обиду не забыла, и еще и прилепилась к вам после смерти. Не удивлюсь, что у нее таких, как вы, проклятых штук несколько было, — я покачала головой.

Они на меня обе внимательно смотрели.

— Так на чем я остановилась? Ах да, там на стене висит картинка, на ней написано, как и что делать, сколько раз себя водой поливать и какие при этом слова говорить. Всё понятно? — спросила я, — Надеюсь, вы сами без меня разберетесь, или мне с вами пойти?

— Ой, не надо, что мы, совсем что ли без головы, — замахала руками Ираида. — А мы правда проспали почти сутки?

— Правда, — кивнула я.

— А дети к тебе не прибегали за нами?

— Девочка приходила, лет десяти.

— Это наверно Маринка.

— Катюшку отправила с ними посидеть.

— У нас старшей двенадцать лет, так что можно было бы и без нянек. Вон Машка уедет на вахту, а я буду на ферме работать, или шить снова стану, нечего дома сидеть, — сказала Ираида, — Будем потихоньку выгребаться. Еще я слышала про какое-то банкротство.

— Идите, смывайте с себя всё, потом успеете поболтать, — усмехнулась я.

Через полчаса мы сидели все вместе у меня на кухне и пили чай. Женщины похорошели, румянец разлился по щекам, посвежели, блеск в глазах появился.

— А дочерей моих это проклятье не коснулось? — с осторожностью спросила Маша.

— Оно же только на вас двоих повисло, — ответила я.

— Ну я же родилась уже с ним, а потом девочек своих рожала.

— Ну вот я в прошлый раз у вас была, ничего такого на девчонках не увидела, да и сегодня дочка твоя утром приходила — ребенок как ребенок, никакой черноты и прочей гадости, — пожала я плечами, — Да и старуху изгнали, она всё с собой унесла к чертям собачим.

— Ой, хорошо бы, а то что-то я распереживалась. Хотя у меня девки бойкие, им палец в рот не клади — откусят и еще добавки попросят, — улыбнулась Маша.

Тут же у меня затрезвонил телефон, звонила Катюшка.

— Мама, ну что там? Долго мне еще тут сидеть? — спросила она.

— Устала или надоело всё? — спросила я.

— Да не особо, так-то мы нашли чем заняться. Просто девчонки волнуются, переживают, что матери с бабушкой долго нет.

— Через полчасика придут, может раньше, — ответила я.

— Это хорошо, значит, я могу собираться и идти домой.

— Сейчас я за тобой Славку пошлю, не ходи одна по темноте.

— Ага, жду, — сказала Катя и сбросила звонок.

— Ой, мы тоже пойдем, — засобирались «девочки».

— Пойдете, успеется, посидите еще пару минут. Слава с Катей вернуться, и вы тогда уйдете.

Я позвала пасынка и попросила сходить за Катюшкой.

— Будет сделано, — кивнул он и стал собираться.

Он ушел, а я продолжила разговор с Ираидой и Машей.

— Вот что, мои хорошие, сейчас молча выходите из калитки и так же молча идете к себе домой. Никаких разговоров между собой, а тем более с