X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис
«Скорее всего, это прошел участковый, когда искал телефон, чтобы позвонить в отдел!» — подумал Илья. «Жаль, что всё засыпало. Следы крови не разобрать».
Он сделал несколько глубоких вдохов и, резко выдохнув, распахнул створку ворот. Направив готовый к бою ППШ перед собой, он медленно вошел во двор и сразу перекатом ушел в сторону, чтобы как можно скорее вывести себя с предполагаемой линии огня.
Замер и прислушался: тихо. Никого. Никто в него не стрелял, и в проеме окон и двери никто не показался. Можно двигаться!
Рывок к центральному входу через заснеженную площадку. Двадцать самых настоящих прыжков. Как спринтер. Нога отозвалась резкой болью. Недавнее ранение давало о себе знать, но время подгоняло вперед. Снег хрустел под ногами, и каждый шаг отдавался в груди, как удар молота.
Илья прижался к стене у входа. В ушах шумел адреналин в унисон завываниям ветра. Сердце буквально вылетало из груди. Рана на бедре пульсировала, и под повязкой стало горячо. Видимо, снова открылось кровотечение.
Илья сжал зубы. Не время сейчас! Он похлопал ладонью по своей щеке. Ударил по ней до боли. — Соберись! — прошептал он себе и еще раз шлепнул себя по лицу, но теперь уже сильнее. Отрезвило. Он вытянулся, расправил плечи, и его сердце забилось ровнее. Взгляд сосредоточился на цели: впереди была дверь. Деревянная, сделанная добротно из толстых досок.
Илья медленно прокрался по ступенькам и, немного отдышавшись, протянул руку к металлической ручке, холодной на ощупь. Лишь легкое усилие — и дверь поддалась, скрипнув, как будто от долгого сна. Не заперто!
Собравшись с силами, он толкнул дверь, и та медленно открылась, скрипя на старых, давно не смазанных петлях. ППШ был наготове. Быстрый взгляд внутрь. В коридоре царил полумрак: лишь тонкая полоска света пробивалась от одинокой лампочки, затерянной где-то в глубине второго этажа. По правой стороне коридора тянулся ряд из четырех дверей, ведущих в жилые квартиры, в то время как в конце располагалась лестница, ведущая на второй этаж.
Стараясь не издавать шума, Илья прокрался вдоль коридора. Он осторожно касался каждой ручки на дверях, пытаясь узнать, не заперто ли, и есть ли там кто живой? Конечно, можно было просто окликнуть жильцов, заявив, что это НКВД проводит проверку, что в принципе было бы правильно, но Илья не хотел, чтобы вероятные противники узнали о его присутствии. Тогда эффект неожиданности будет потерян. Не зная численности противника, да еще работая в одиночку, именно неожиданность могла стать решающим фактором!
Двери были заперты. Решив, что жильцы либо спят, либо эти квартиры вообще не заселены, Илья, осторожно ступая, пробрался к лестнице и, преодолев пролет, поднялся на второй этаж.
На втором этаже света было больше. Он исходил не от разбитой лампочки, которая одиноко висела под потолком, а от раскрытой двери одной из таких же четырех квартир. Самой дальней. Здесь тоже царила тишина, которую прерывали лишь шорохи порывов ветра за окнами коридора.
Илья настороженно огляделся, пытаясь уловить даже самые слабые звуки — вдруг кто-то за дверьми этих квартир его поджидал?
Нет. Все та же тишина. Лишь шорох ветра и стук собственного пульса в ушах…
Крадучись вдоль стены и стараясь не наступать на битые осколки стекла от лампочки, он осторожно приблизился к распахнутой двери квартиры, откуда струился свет. Выставив оружие перед собой, Илья, как натянутая пружина, стремительно метнулся в проем. Не теряя ни мгновения, он рухнул на холодный пол, готовый в любую секунду открыть огонь! Но стрелять было не в кого.
Объект был, но он не представлял для Ильи уже никакой угрозы. Посреди небольшой квартиры, точнее даже комнаты с отделенной от общего пространства крохотной кухонькой, на деревянном стуле сидел человек в форме офицера НКВД Союза Советских Социалистических Республик.
«Скорее всего, это тот самый участковый Гришин!» — предположил Илья. Другой версии того, кто перед ним, у него не было.
Фигура сидела и не шевелилась. Рядом со стулом на полу лежал наборной телефон, вероятно, с которого он и позвонил в отделение. Трубка, соединенная с аппаратом витым проводом, валялась отдельно. Из нее доносились едва слышные гудки.
Илья поднялся с пола и осторожно подошел ближе. Только сейчас он увидел, что офицер мертв.
Свесив голову вниз, человек сидел, согнувшись вперед. Он безвольно опустил свои руки вниз. В его правой руке был револьвер Нагана. Левая рука была сжата в кулак. Рядом с ботинками на деревянном полу уже обильно натекла лужа крови.
Илья осторожно убрал револьвер из его рук и медленно приподнял голову офицера. На него уставились мутные стеклянные глаза мертвеца.
Взгляд Ильи скользнул ниже. На груди сквозь форменную рубашку проступала кровь. Ниже и немного ближе к его правому боку была огромная зияющая рана. Ее края были обожжены, будто рану прожгли чем-то очень сильно раскаленным. Металлом или огнем.
Илья помнил, подобные ужасные раны мог оставить только огнемет. Такое устройство использовали специальные солдаты вермахта. Направленной горящей смесью химических веществ они буквально выжигали всё живое в радиусе нескольких десятков метров вокруг. Но огнемет был способен работать только по площадям. А здесь — рана диаметром не более двадцати сантиметров. И вокруг всё целое. Ни намека на огонь! Очень странно… Илья не знал, каким оружием можно было нанести такое ранение, но очевидно, именно оно стало причиной смерти участкового. Других ранений беглый осмотр его тела не выявил.
На улице было тихо, и Илья решил продолжить осмотр. Он проверил револьвер, который забрал из рук мертвеца: трехлинейный, самозарядный револьвер образца 1895 года. Таких было много еще со времен царской России. Оружие было надежным, практичным и очень удобным. Особенно для освоения новичком. Поэтому его оставили на вооружении и в Советском Союзе. Все семь гильз, которые вмещал его барабан, были отстрелянные. На тусклых латунных торцах видны отчетливые вмятины от бойка. Выстрелял все…
Спрятав пустой револьвер в свой карман, Илья полез смотреть дальше: в нагрудном кармане участкового было обнаружено служебное удостоверение на имя Федора Петровича Гришина. Народный Комиссариат Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик. Из разворота красной книжицы на Илью смотрел серьезный сам Гришин. Фотокарточка, видимо, была старая, потому что на ней он был еще с усами. Теперь без. Бледное лицо мертвого человека было совершенно гладким.
Убрав удостоверение следом к револьверу в карман, Илья извлёк то, что покойный Гришин держал в левой руке, зажатой в кулак: патрон. Один единственный целый нестрелянный патрон калибром 7,62 мм. Как раз для «Нагана». Тупоносая пуля, полностью спрятанная внутри гильзы, была тому доказательством.
Больше ничего у мертвого Гришина не нашлось. Впору было позвонить в отдел и доложить майору Семрягину о происшествии, но Илья решил пока повременить. Не было никакой информации о том, кто же его все-таки атаковал!
Илья еще раз посмотрел на рану в боку Гришина. Выглядела ужасно… Удивительно, как человек может выжить после такого ранения. Ведь он сюда добрался, преодолев около полусотни метров от места нападения. У него еще хватило сил узнать, у кого из жильцов есть телефон, затем взобраться на второй этаж и, собственно, позвонить в отдел. Или…
Неожиданно Илья услышал шорох. Звук доносился из-за спины мертвого тела участкового офицера. Будто скреблись. Украдкой шуршали чем-то бумажным и тарахтели по деревянному полу.
Илья вмиг отбросил все свои мысли, приготовив пистолет-пулемет, и сделал шаг назад. Он мельком бросил взгляд за спину, в коридор, просматривая путь к своему возможному отступлению.
Шорох повторился. Сердце замерло, а адреналин снова зашкалил, отозвавшись в его ушах бурным всплеском шума. Илья направил оружие в сторону шороха и плавно выжал слабину спускового крючка.
— Ну?!
Он ожидал чего угодно! Воображение рисовало ужасные картины, будто там засел тот самый фашистский огнеметчик и сейчас всю комнату вместе с ним зальет вихрь раскаленного пламени, сметая всё на своем пути. Сердце колотилось в груди, а пальцы начали неметь от озноба. Еще чуть-чуть, и он выжмет спуск и изрешетит всё здесь к чертовой матери, даже вместе с телом почившего участкового! Плевать!
