X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис

Все возможно, и нужно быть начеку. Противник вооружен и, безусловно, опасен! Поэтому Илья дал команду бойцам, чтобы они готовились. До места вызова осталось ехать всего две улицы.

Шофер, по команде, потушил фары и сбавил ход. От снега все вокруг было белым-бело, и улицу более-менее было видно. Илья приготовил ППШ. Бойцы на заднем сиденье зашевелились, защелкали затворы. В воздухе повисла напряженность, словно это то самое затишье перед яростной бурей. Илья помнил: так было всегда перед боем. Время, казалось, замирало, ожидая, когда они пойдут навстречу судьбе.

Он посмотрел на свои наручные часы: стрелки замерли на 2:35. Сердце колотилось. Машина преодолела последние двести метров. Впереди показалось двухэтажное здание жилой постройки, обнесенное со всех сторон высоким деревянным забором. В двух окнах второго этажа и у парадной горел свет. Видимо, не все лампы в этом городе перегорели, когда гремел тот странный гром.

Колеса газика с хрустом скользнули по тонкой корке льда, и водитель плавно остановил машину, не давая тормозам заскрипеть и тем самым не выдав их местоположение.

Время пришло!

Глава 3. Контакт

Посреди улицы возвышался жилой двухэтажный многоквартирный дом. Его архитектура, впитавшая в себя дух времени, носила на себе следы довоенной эпохи: покрытая черепицей покатая крыша, высокие кирпичные стены, широкие окна с изящными резными рамами и парадные двери с лестницей и деревянными перилами.

На первом и втором этажах располагались уютные квартиры с небольшими кухнями, где запах свежего молока и домашней выпечки смешивался с ароматом цветущих цветов, растущих на подоконниках. Этот дом, казалось, хранил в себе воспоминания о прошлом — жильцы, занятые своими заботами, собирались здесь, делясь новостями и воспоминаниями о прожитых годах. Громкие голоса детей, смеющихся на площадке, и тихие разговоры пенсионеров создавали ту самую симфонию, в которую переплетались судьбы и истории жильцов этого дома.

Водитель остановил машину у забора, что вздымался рядом с воротами. Высоко над ними раскинулся могучий орех, чьи раскидистые ветви образовывали удачное природное укрытие. Отсюда, по идее, автомобиль был бы невидим для случайных глаз — ни со двора, ни из окон второго этажа дома.

Старая жестяная табличка, потемневшая от времени, была кое-как прикреплена к забору и, покачиваясь на ветру, периодически шлепала о деревянный забор, оглашая окрестности неприятным шаркающим звуком. На ней черными печатными буквами было выведено: «Плеханова, 4».

Стало быть, приехали! Это отсюда звонил участковый Гришин. Нужно было проверить сначала этот дом и найти, собственно, самого Гришина. Ну, или его тело, если ранение оказалось слишком серьезным…

Илья плавно открыл дверь газика и аккуратно полез на выход. — Только дверьми не хлопать!

Бойцы оперативно покинули машину, выполнив приказ Ильи, и практически бесшумно переместились под укрытие дерева. Последним покинул машину шофер и также присел у ореха.

Илья шепотом начал давать указания:

— Лейтенант Зияттулин!

— Я! — Зияттулин придвинулся ближе, чтобы лучше слышать.

— Продвигаешься вдоль забора и занимаешь позицию с тыльной стороны здания. Никого не впускать — никого не выпускать! Огонь открывать только ответный. Нехватало еще гражданских покрошить… Понял?

— Есть, товарищ старший лейтенант!

— Всё, давай, выполняй!

— Есть выполнять! — Зияттулин, пригибаясь, побежал вдоль забора и исчез в темноте, свернув за угол.

— Самарский!

— Я! — лейтенант Самарский также прильнул ухом к Илье.

— Твоя восточная сторона. Всё делать так же. Никого не впускать, никого не выпускать. Огонь — только ответный!

— Есть, товарищ старший лейтенант!

— Всё, давай. И чтоб бдительно!

— Есть, бдительно! — Самарский побежал вдоль забора в сторону, откуда они приехали, и также, как и Зияттулин, исчез в темноте, свернув за угол забора.

Илья провел бойца глазами и продолжил:

— Найденов!

— Я.

— Ты сторожи западную сторону. Всё, как и сказал тем двоим. Понял?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Вперед!

— Есть! — Найденов рысью помчался в сторону уходящей вперед улицы. Свернув за угол забора, он растворился во тьме.

Как и любой житель городской среды СССР, Илья прекрасно знал, что забор, каким бы высоким и добротным он ни казался, не может быть сплошным. Обязательно должны быть какие-то дыры или лаз. Люди никогда не ходят только через центральный вход, например, во двор соседнего дома, если он расположен с тыльной стороны. Кому придёт в голову идти в обход? Вот жители и делают, так сказать, короткие, неучтённые пути. Для удобства.

Именно поэтому Илья отправил бойцов контролировать все возможные пути, по которым могли попытаться сбежать те, кто атаковал участкового.

И сейчас с Ильей остался только один шофер.

— Ну а ты, Петр Ефимыч, будь тут. Машину сторожи, да по сторонам поглядывай! И не глуши мотор на всякий. Вдруг гнать надо будет. Понял? — Илья решил не фамильярничать с пожилым лейтенантом. Человек в годах, да и опытный. Ему «ать-два» не надо.

Перт Ефимович лишь кивнул. — Слушаюсь, Илья Андреевич. Всё сделаю. — Затем он немного замялся. — Разрешите спросить?

— Спрашивай.

— А вы туда один? — лейтенант указал на дом.

Илья кивнул. — Придется. Некому больше! Не этих же… — Он указал в сторону скрывшихся из виду бойцов. — Час как от мамкиной сиськи! Сам пойду. Где наша не пропадала? На фронте и не такое приходилось!

— Эт точно! — согласился лейтенант.

— Всё, пошел! — скомандовал Илья сам себе и, приготовив ППШ, низко пригибаясь, шмыгнул вдоль забора к воротам. Уже вдогонку он услышал тихий голос Петра Ефимовича: «С Богом!» Илья хотел было возразить на реплику лейтенанта. Не дело советскому офицеру такое упоминать! Но… оставил. На самом деле, он не особо верил в Бога, да и как бы не положено. Но для себя решил: пусть поможет. Авось пронесет нелегкая. Доброе дело делаем!

Пятнадцать шагов по глубокому снегу, или девять метров. Ворота перед ним. Илья прильнул к стояку, держащему створку воротины, и прислушался к тишине.

Кроме пульса, стучащего в ушах от переизбытка адреналина, было отчетливо слышно, как хлопает табличка с указанием адреса этого дома, как скрипит на морозе и немного шелестит ветвями от порывов холодного ветра тот самый орех, слышно, как работает мотор их газика, спрятанного под ветвями ореха.

Больше ничего!

Даже привычного «ночного» лая собак не слышно. Обычно эти шавки перекликаются своими зычными голосами практически до самого рассвета. Причем в основном попусту. Но сейчас ни одна собака не подавала голос. Что было странно!

Илья нашел щель в деревянной створке и пригляделся внутрь двора, благо свет, исходящий от двух окон на втором этаже, и одинокая лампочка на входе позволяли достаточно подробно рассмотреть парадную.

Двор многоквартирного дома Союза Советских Социалистических Республик — территория с особым порядком, но с общей для всех подобных дворов традицией. Глаза Ильи зацепились за отдельно стоящий столик, на котором, естественно, в свободное время советские люди играли в домино или шахматы; это уже относилось к тем, кто постарше. Дальше, ближе ко входу, стояли две самодельные лавочки, на которых в хорошие солнечные дни сидели старухи и обсуждали соседей и прочих прохожих. Естественно, с края двора находилась песочница для детей, где мальчишки играли с машинками, имитируя стройку, а если были танчики, то устраивали танковые сражения с неминуемой победой «наших»! Девочки же играли в куклы или делали «куличи», засыпая песок в импровизированные формы из всякой посудной утвари.

Сейчас это всё хозяйство было обильно занесено снегом. Только конусообразные сугробы, из которых проглядывались основания. Но не всё было сплошь занесено! От ворот и до парадного входа в дом была видна дорожка из следов, которую едва успело припорошить.