X-COM: Первый контакт (СИ) - Грей Денис

Как бы поступил Илья в подобной ситуации? Он, скорее всего, также поднял бы знамя, но вместо того, чтобы затевать драку, постарался спокойно объяснить своим товарищам, что означает красное знамя класса и почему это важно! Слушали бы его или нет — это уже их проблемы.

— Тебя так побили, что получился вот такой шрам? — Илья указал на лицо рыжего. Шрам был действительно уж слишком большой. В том, что его, естественно, побили, Илья не сомневался. Этот Самарский поставил себя против всего коллектива. Никто и никогда не побеждал коллектив, какой бы он сильный ни был. А союзников, с таким отношением, у него точно не было.

— Никак нет, товарищ старший лейтенант! Это я сам упал, когда, ну… Дрался. Пол был мокрый. Рядом деревянный стеллаж. Доска сломалась. Так я об нее…

— Ясно. — прервал Илья рыжего. Скорее всего, сейчас он начал бы либо врать, либо грузить всех героической историей. В любом случае, Илья таких не любил. Мог бы просто сказать: «Поскользнулся — упал на сломанный ящик» и дело с концом! Скромность украшает офицера. Будет ли этот рисковать жизнью, когда станет надо? Да, будет. И будет, даже когда не надо! А это плохо. Такие долго не живут.

Решив, что этого достаточно, чтобы понять, кто за человек перед ним, он дал Самарскому команду также проверить оружие и перешел на последнего, третьего бойца:

Этот парень казался мелким. Не в том смысле, что ему не хватало лет, а в том, что он лишь едва доставал макушкой до плеча сидящего рядом Самарского. В компании высокого рыжего он выглядел как крошечный карлик из сказки, внезапно столкнувшийся с великаном. Из-под густых, темных бровей на Илью смотрели холодные, ярко-зеленые глаза, в которых читалась настороженность, словно он всегда был готов к тому, что мир вокруг может обрушиться на него с неожиданной яростью. В отличие от таких выразительных глаз, его плоское, бесцветное лицо сохраняло каменное выражение. Тонкие губы были плотно сжаты, подчеркивая неестественно широкие скулы.

«Будто змея смотрит…», — пронеслось в голове Ильи. Но вместо комментариев по поводу его внешности, Илья задал более интересующие его вопросы:

— Ну а ты боец, что скажешь?

Мелкий приподнял глаза, однако при этом выражение его лица не изменилось. Только губы зашевелились: — Лейтенант Народного комиссариата внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик — Найденов Александр. Иванович. 1927 года рождения. Родился в городе Ленинград. Там и проживал все время. Отца и матери не знаю. Сирота. Детдомовский. В войну работал на заводе. Снаряды делали. Грузчиком был, на складе. И токарю помогал. Еще учился. Ленинградская оперативная школа НКВД СССР. Вечернее отделение. Сюда попал по переводу.

— Какой боевой выезд по счету?

— Первый, товарищ старший лейтенант.

— Ясно. Ну а умеешь что, Найденов?

— Самбо. Гимнастика. Нормативы по стрельбе. Физкомплекс ГТО — «значкист». — отчитавшись, Найденов продолжил смотреть на Илью своими змеиными глазами.

— Ого! — Илья улыбнулся, единственный из этой троицы, кто достиг хоть какого-то достойного уровня подготовки. Он неоднократно сталкивался с «значкистами» — обладателями заслуженного значка ГТО. На фронте они отличались от рядовых красноармейцев не только отличными физическими показателями, но и высокоразвитыми моральными качествами. Их дисциплина была на удивление строгой, что внушало доверие. Такому товарищу можно было поручить любое задание и, как говорят, положиться на него, доверив свою спину! Пойдет ли этот Найденов на смерть, если понадобится? Скорее всего — да. Но только если риск будет полностью оправдан.

Закончив с бойцами, Илья дал всем троим команду делать упражнения «Замок», чтобы от волнения не затекали руки. Парни на секунду недоуменно уставились на Илью, затем на свои ладони и, подчиняясь его команде, ритмично заработали пальцами.

— А что насчёт тебя? — Илья обратился к водителю. Ему нужно было узнать всех, что ехали с ним сегодня на выезд.

Водитель пожал плечами и кинул короткий взгляд своих карих глаз на Илью. В его лице была сосредоточенность и лишь легкая тревога. Страха в глазах лейтенанта, Илья не заметил.

— Лейтенант Народного комиссариата внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик — Пётр Ефимович Кондратов. 1901 года рождения. Уроженец Славяносербского уезда Екатеринославской губернии Российской империи. Город Луганск. Ныне Ворошиловград. До войны — служба в УССР Ворошиловградского НКВД. В ряды Советской Армии был призван в августе 1942 года. Воевал на Сталинградском фронте в 1-й стрелковой дивизии, 1026-м артиллерийском полку, на 1-м Украинском фронте. Принимал участие в боях за освобождение Ворошиловграда, Богучара, Харькова. Присвоено звание — старший сержант. Сюда попал по распределению. Боевой выезд — третий. — Пётр Ефимович закончил доклад и с ещё большим вниманием стал следить за дорогой. Они проезжали длинную улицу, преимущественно с частным сектором. Пошли ухабы, и нужно было более аккуратно вести машину.

Илья не ошибся. Пётр Ефимович был человек опытный, фронтовик. А это очень важно! Такие люди, возможно, и не отличались высоким уровнем подготовки, как, допустим, значкисты, но не это было главное. Этот человек не подведёт! Что бы ни случилось, как бы ни было плохо, он выполнит приказ и сделает всё возможное, чтобы достичь победы. И то, что в его группе есть такой человек, как Пётр Ефимович, Илья был рад. Возможно, никто из молодняка сегодня и не погибнет.

Итак, первое знакомство состоялось, и Илья уже успел сложить какое-то впечатление о бойцах. Один из них — опытный, другой — подготовленный, а двое остаются темными лошадками, вызывая лишь больше вопросов, чем ответов. С идейным Самарским все было примерно понятно. Ему стоило сказать: «Родина требует», и он устремится сквозь огонь. Но с Зияттулиным… дело обстоит иначе. Этот, вероятно, не станет рисковать и может даже тайком искать укрытие за спинами товарищей.

Как бы то ни было, Илья решил пока не делать поспешных выводов. Это всего лишь первое впечатление — а оно, как известно, обманчиво! Быть может, Зияттулин окажется совсем другим, чем кажется на первый взгляд, Самарский струсит, а Найденов — мразь, каких еще поискать!

Илья знал одно: только настоящее дело способно выявить подлинную сущность человека. Война неоднократно доказывала это, когда, казалось бы, подлый человек проявлял героизм, спасая товарищей. Эти же штрафники — отребье, какого свет не видывал. Но, поставив их на грань жизни и смерти, наступают перемены: явная сволочь оказывается верным товарищем, а идеальный человек — предателем.

Такова она, жестокая правда жизни. И лишь время и трудности помогут выявить, кто достойный человек, а кому — пуля в лоб.

Илья не разменивался полумерами. Потому и выжил там, где гибли сотни. Если не тысячи…

Машина продолжала свой путь по заснеженной улице, все глубже погружаясь в завуалированный мир, окутанный белоснежной пеленой. Протяжные тени деревьев, словно стражи древнего леса, следили за каждым её движением, а желтоватый свет фар, пробиваясь сквозь метель, создавал атмосферу таинственности. За окнами мимолетно появлялись мрачные силуэты частных домов, заключенных в объятия темноты ночи.

Задумчивый шофер вел машину и внимательно всматривался вперед, наслаждаясь мелодией размеренного рокота мотора. Каждое движение машины воспринималось как неотъемлемая часть этого мрачного зимнего пейзажа, а не просто перемещение из точки А в точку Б. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь гулом колес и тихими завываниями холодного февральского ветра.

Илья на какое-то время отвлекся от дороги и с головой погрузился в свои мысли, думая о том, что их ждет. С каким противником им предстоит встреча? Может, это бандиты, которые обнаглели настолько, что посмели стрелять в представителя власти? А быть может, майор прав, и это недобитый враг, который то и дело вылезает из своих укромных схронов и подвалов, словно призрак минувшей войны, и продолжает свой бессмысленный ритуал, пытаясь гадить и уничтожать все, до чего дотянутся его паршивые лапы?