Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Надо замутить что-то еще, – сказал Эрик. – Надо поискать девок.

– Холли будет не в восторге, – сказал Луи.

– И что? Я ей не скажу. – Эрик посмотрел на меня. Ну или во всяком случае в мою сторону. – А ты скажешь?

– Я ее даже не знаю.

– Видишь? Пошли, найдем каких-нибудь шалав.

Луи покачал головой.

– Холли не нравится, что я хожу по шалавам. Она расстраивается, ну, ты понял. А когда она расстроена, сдохнуть можно от тоски. Давай лучше в боулинг сходим.

– Я не настолько пьян, чтобы идти в боулинг, – сказал Эрик. – Давай лучше в дартс.

Лицо Луи просияло.

– О! О! Знаешь, что надо сделать? Я знаю!

– Что?

– Давай покажем ему Болячку!

– Точно! – Эрик ухмыльнулся. – Будет здорово! Куда лучше боулинга.

– Какую Болячку? – спросил я. Звучало не слишком привлекательно.

Луи начал было рассказывать, но Эрик замахал рукой у него перед носом.

– Нет-нет-нет, не говори ему. Пусть будет сюрприз.

– Я не любитель сюрпризов от настолько пьяных чуваков, – признал я.

– Да будет круто, – заверил меня Эрик. – Тебе понравится. Я поведу.

– Ага, точно. Ты же никуда не уедешь, – возразил я.

– Уеду конечно. – Он окликнул бармена: – Эй, Дуг, можно мне ключи?

– Нет, мать твою.

– Хочешь, сам веди? – спросил меня Эрик.

– Ребят, а вас в моем салоне не стошнит?

Эрик пожал плечами.

– Ладно, пошли пешком. Тут не так уж и далеко.

И вот я уже бреду по грунтовой дороге под луной с парой пьяных дурачков на пятнадцать лет моложе. Я был не настолько пьян, чтобы кайфовать от этой идеи, но достаточно, чтобы, поворчав, согласиться. Луи и Эрик шли пошатываясь и распевали известные хиты, навсегда испортив о них впечатление.

– Далеко еще? – спросил я где-то через полчаса.

– Близко, – ответил Луи.

– Не врешь?

Луи остановился и задумался.

– Не думаю.

– Надо возвращаться.

– Ты что, боишься?

– Боюсь нашей глупости, – ответил я. – Я явно не пошел бы трезвым туда, куда вы меня ведете.

– Оно того стоит. Гарантирую.

Мы пошли дальше. Я очень надеялся, что Луи и Эрик не станут делать ничего противозаконного. Не думал, что Чак обрадуется, если меня арестуют.

В итоге мы шли еще примерно час. Из которого пятнадцать минут Эрик безуспешно пытался доказать, что может залезть на дерево без рук, а мы вынуждены были кружить рядом. Наконец мы остановились у подъездной дорожки, ведущей к небольшому коричневому домику. Других домов рядом не было, да и этот почти скрывала чаща.

Дом был довольно запущенным, без лужайки. Перед входом был припаркован старый серебристый пикап. У кресла-качалки перед крыльцом не хватало левой перекладины. Света в окнах не было.

С дальней стороны дома, примерно в пятнадцати метрах от нас, стоял деревянный сарай размером с одноместный гараж.

– Пошли, – прошептал Луи, тяня меня за руку.

Я не двигался.

– Чей это дом?

– Неважно. Пойдем. Покажем Болячку.

– Так, ладно, побуду ответственным взрослым человеком. Прости, но сегодня я не планирую вторгаться на чужую территорию.

– Как знаешь. – Луи направился к дому. Эрик последовал за ним.

Я стоял и смотрел. Вся эта затея пахла говном. Именно поэтому я редко пил – вечно влипал под алкоголем в подобные глупости.

Мои пьяные дружки прошли мимо дома и направились к сараю. Луи обернулся и поманил меня следом. И тут мой не вполне протрезвевший мозг решил: «Да не менжуйся, тебе ведь и самому любопытно, что там за Болячка». И я заспешил по подъездной дорожке, проклиная себя с каждым шагом.

В сарае было маленькое окошко. Внутри горел свет.

– Там серьезно кто-то живет? – спросил я.

Луи и Эрик шикнули. Мы подползли поближе, чрезмерно (и неуклюже) пытаясь не палиться. Эрик вдруг хихикнул. Мы подождали, пока он успокоится, и двинулись дальше.

– Посмотри в окно, – прошептал Луи.

– Не буду.

– Посмотри.

Медленно и осторожно я подошел к сараю. Вообще-то, он был куда ухоженнее дома. В темноте было толком не видно, но его, похоже, недавно покрасили. Мне это почему-то показалось жутковатым. Возможно, сарай выглядит лучше, потому что именно там хозяин хранит свои драгоценные инструменты… и жертв. Возможно, ему нравятся неспешные вечера в компании связанной женщины и ножовки. Возможно, он прямо сейчас там, тихо хихикает и нежно целует ее в лоб, очень-очень медленно водя пилой взад-вперед.

Я от всей души надеялся на обратное. По мне, если отрезанные головы – то только фальшивые.

Желудок весь сжался, а мозг твердил: «Вали отсюда к черту!» Но я был уже в нескольких шагах, да и что случится, если мельком гляну? Удовлетворю любопытство, свалю от Луи и Эрика и вернусь в домик порыбачить. Может, попробую живца вместо железных приманок. Да, вероятно, с ними ловля пойдет куда лучше.

Мне было страшно. Я не мог объяснить почему.

Да, разумеется, я боялся быть пойманным. Но был и страх другого уровня – что в сарае скрывается нечто ужасное. Не то, на что приходят пялиться пьяные дураки, а…

Ладони вспотели. Я вытер их о рубашку.

Мне казалось, что лес смотрит на меня миллионами глаз. Хотелось развернуться и убежать от этого сарая, от дома как можно быстрее.

Но нет, я уже стоял там. И должен был это увидеть. Да и чушь это все, нет там ни убийц, ни трупов.

Я подошел к сараю вплотную, осторожно вытянул шею и заглянул в окно.

Там действительно кто-то жил. Я увидел в углу аккуратно застеленную кровать, маленький телевизор и забитую книгами полку. Стены были увешаны изображениями сов – от грубых рисунков до фотореалистичных картин. С потолка свисала включенная лампочка без плафона.

Итак, ветхий сарай кто-то превратил в жилое помещение. И все же… что именно я должен был там увидеть? Я был почти уверен, что не сов.

И тут я со стыдом понял, в чем дело. Ну конечно! Обитательница сарая любила ходить голышом. А я, получается, сейчас подглядывал.

О, Чаку бы это понравилось. Я прямо слышал, как он кричит: «Нельзя заглядывать в окна после наступления темноты, кретино идиото даунито! Плевать, что там за великолепные формы!»

И тут в окне возникло лицо.

Не знаю, как его описать, разве что… ужасное. Обожженное, все в шрамах, и, если бы не длинные светлые волосы, ничего человеческого там бы не было. Богомерзкая тварь. Чудовище.

– Что это за хрень?.. – Я в шоке отпрыгнул назад.

Существо в сарае тихонько всхлипнуло и исчезло.

Я бросился прочь, а Луи и Эрик аж попадали от смеха. Как только я выбрался на дорогу, они, спотыкаясь, засеменили за мной, не прекращая гоготать. Я заспешил туда, откуда мы пришли, надеясь,