Осатаневшие - Джефф Стрэнд

До вечера я ждал, что иллюзия развеется, что в кабинет ворвется полиция или что я проснусь в аду, а краснокрылые демоны будут сдирать с меня кожу. Но когда рабочий день закончился, я пожелал Куинн спокойной ночи и вернулся в свою квартиру. Одежда, которую я собрал, убегая из города, лежала в ящиках комода.

Твою мать, мне дали второй шанс.

Я так и думал, черт возьми.

Я мог вернуться к обычной жизни. Мог притвориться, что ничего этого никогда не было.

Все закончилось. Кошмар закончился.

Я лежал на кровати и плакал от облегчения.

* * *

Было утро понедельника. Я сидел в своей машине, припарковавшись через дорогу от дома Куинн.

Дверь открылась. Вик и Дарла вышли из дома. Сели в его машину и уехали.

В пятницу во время обеда я извинился перед Куинн и сказал, что забыл купить открытку на день рождения тети. В торговом центре был тайский ресторан, и я сказал, что очень-очень быстро сбегаю купить открытку. Вернусь еще до того, как принесут еду.

И вернулся. Стащил ее ключ и быстро сделал дубликат. Остаток обеда мы обсуждали только работу.

Я положил у двери мягкий желтый конверт, зашел и стал ждать, пока вернется Вик. В ожидании же проклинал себя, что не запомнил ни лотерейных номеров, ни результатов матчей.

Минут через двадцать открылась и закрылась дверь. Я услышал, как Вик разрывает конверт и бормочет: «Что за хрень?» Услышал, как он топает по коридору в гостиную. Кстати, коридор, естественно, был теперь намного чище. А Вик, скорее всего, поставил мой диск, на котором я написал «посмотри меня».

Да, это был DVD-диск. Можно было бы отправить ему видео по электронке или через соцсети, но мне не хотелось оставлять цифровой след.

Вик включил телевизор и плюхнулся в глубокое кресло.

Я прислушался к звуку собственного голоса. Сначала было очень тихо, и, чтобы меня услышать, ему пришлось прибавить громкость.

– Привет, Виктор, – сказал я в телевизоре. На мне была маска дьявола.

Хеллоуин давно закончился, так что такая нашлась только в магазинчике для косплееров и обошлась недешево. Я снял ее примерно на пятой секунде, но вышел идеальный драматический момент.

– Я знаю, кто ты. Знаю, что ты сделал. – Вот сейчас я снял маску. – Возможно, ты не поймешь моих слов, но я побеждал тебя трижды. В первый раз ты убежал, как напуганная маленькая сучка. Во второй раз я сделал тебя безруким и безногим уродом. – При обычных обстоятельствах я бы никогда не назвал инвалидов уродами, но хотелось изложить все понятным Вику языком. – В третий раз я сунул твою уродливую башку в огонь. Четвертый раз будет хуже всех, и я хочу, чтобы все знали, что это прямой результат твоих действий. Это расплата за женщин, которых ты убил. Тебе конец, Виктор.

Я не знал, злит ли его обращение «Виктор», но мне нравилось думать, что злит.

Идеально было бы, скажи я: «Твое царствие ужаса заканчивается прямо… сейчас!» – но я не хотел привязывать видеоряд к реальным действиям и рисковать испортить дело. Вместо этого улыбнулся в камеру и снова надел маску. Из телевизора доносилась музыка в стиле дэт-метал, полностью заглушившая мой голос.

Песня посвящалась Сатане. Но смысл в ней был не столько эстетический, сколько практический. Музыка была куда громче голоса, а Вик и так прибавил звук. Поэтому он не услышал, как я подкрадываюсь к нему сзади.

Я ударил Вика по кумполу кувалдой. Он свалился со стула. Я ударил еще, еще, пока череп не превратился в сплошное месиво. Вик больше не мог читать заклинания.

На всякий случай я отрезал ему язык и споро взялся за ножовку.

Прибравшись на месте преступления, насколько было возможно, я загрузил мешки с телом в машину и уехал.

В лесу я разрыл две неглубокие могилы в разных местах. В одной похоронил конечности, в другой – торс. Голову закопал очень глубоко, завалил большими камнями и засыпал землей. Даже если отрубленная голова оживет, не думаю, что Вик сможет прогрызть себе путь наружу.

Вернувшись в их дом, я нарезал его язык очень тонкими полосками и одну за другой спустил в унитаз.

Да, гарантий дать никто не мог, но я был железно уверен, что Толедский Трупоед забрал чью-то жизнь в последний раз.

R.W.P.

Покойся без мира, мудак.

* * *

Увидев меня на парковке около своей машины, Куинн несказанно удивилась.

– Тебе лучше? – спросила она.

– Лучше не бывает. Не хочешь зайти чего-нибудь выпить?

– О, мне пора домой, правда. Вику не нравится, когда я опаздываю.

– Ему все равно. Клянусь.

* * *

Я подождал, пока Куинн отхлебнет клубничной «Маргариты», и сообщил:

– Я решил твою проблему.

– Какую проблему?

– Самую большую в твоей жизни.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь, понимаешь. Проблемой я называю то, что он заставлял тебя кусать жертв.

Глаза Куинн расширились.

– Как ты?..

– Не спрашивай. Я не отвечу. Мне просто нужно, чтобы ты мне помогла. Я прибрался в твоей гостиной как мог, но уверен, что не идеально. Скажи, что Вик тебя бросил, вы сильно поссорились, и он уехал в закат с какой-то сучкой. Что тебе плевать, увидишь ли ты его еще хоть раз. Его коллегам скажи, что Вик не вернется. У него были близкие друзья, которым будет его не хватать?

Она ошарашенно смотрела на меня.

– Ну давай же, Куинн. Помоги мне.

– Нет, у него не было друзей, – сказала она. – Вик никому не нравился.

– Хорошо. Так, у тебя же есть какой-то серый автодилер? Который может быстро достать машину, если вдруг придется бежать из города?

– Как, черт возьми, ты это делаешь?

– Не спрашивай. Избавиться от машины он тоже может?

Куинн кивнула.

– Думаю, да.

– Отлично. Избавься от машины Вика.

– Хорошо. – Она сделала еще глоток «Маргариты». – Ты уверен, что он?..

– Я же говорю, не спрашивай. Просто скажу, что ты можешь рассказать мне такие вещи, в которые обычный человек не поверит. Я поверю. Понимаешь?

– Да.

– Уверен, нам предстоит проработать кучу деталей, но начало вроде как положено. Так что единственное, что остается, – подумать о том, какой благотворительностью ты хочешь заниматься.

– Прости, что?

– Вик заставлял тебя делать ужасные вещи. Но я бы гораздо лучше все это воспринимал, если бы ты теперь начала заниматься благотворительностью. Есть какие-нибудь идеи?

– Я… я могла бы стать волонтером в приюте для животных.

– Вот! Идеально! Волонтер в приюте для животных. Делающий жизнь кошек и собак лучше. Мне нравится. Как бы