Солнечный свет - Алена Ивлева

– И продолжила свою несчастную серую жизнь? – Нина смотрела на Лору с презрением.

Она и раньше не очень уважала подругу, но сейчас ее отвращение выползло наружу. Лора больше не была менее удачливой знакомой, на которую смотришь с небольшим пренебрежением. Она стала червяком, на которого случайно наступаешь после дождя в новых дорогих туфлях.

– Да, – ответила Лора, – продолжила! Та жизнь была настоящим раем по сравнению с тем, через что пришлось пройти. Она была серой, но, по крайней мере, я уважала себя, не пресмыкалась ни перед кем и не боялась.

Нина закатила глаза:

– Ничто твоей жалкой жизни не угрожало.

– Откуда мне было знать, что у тебя никто не умер? Ты ведь ни перед чем не остановишься! Ведь то, что ты сделала с Виолеттой…

– Что она сделала с Виолеттой?

Обе замолчали и посмотрели на меня. Настоящий спектакль. Первый акт был таким долгим. Представление героев. Знакомство. Раскрытие персонажей. Завязка. И вот теперь мы добрались до самой вкусной части – развязки. Я была очарованным зрителем – завороженным тем, что происходило.

– Она убила ее.

Боже, какой поворот истории. Зрительский зал ахнул.

– Я ее не убивала!

– Может, в спину ты никого и не толкала, но ее смерть на твоей совести. Если бы ты не провела тот обряд, она была бы жива.

– Я ничего не понимаю. – Взгляд метался от Лоры к Нине.

– Ох, как мне вас жаль! – отозвалась Лора.

Нина больше не боялась, она была в ярости. И лес тоже. Нас обдувал холодный ветер в самом сердце чаще. Деревья будто расступились, пропуская его, чтобы показать негодование, неодобрение, осадить.

– Как и Нина, Виолетта не сразу все рассказала. Однако преемственность – один из важнейших постулатов нашего благополучия, рано или поздно тайны открываются. Заговоры, заклинания, отвары, а главное, обряды и ритуалы должны передаваться из поколения в поколение. Для этого каждые двадцать пять лет избираются две новые хранительницы.

– Это нам Нина сразу сказала.

– А сказала ли она вам, что через пять лет одну из вас заберут?

– Что значит «заберут»?

– Духи заберут себе. Она станет подношением для леса.

Я посмотрела на Нину. Растрепанная, полуодетая, как тогда на чердаке. История жизни, рассказанная собственными устами, искренние слезы из голубых глаз. Теперь же микрофон оказался у Лоры.

– Это правда?

– Да, – решительно ответила Нина.

– И что же будет дальше, когда одну из нас заберут?

– Вторая, вместе с Ниной, продолжит дело, а затем станет наставницей сама. Так должно было быть и у нас. Но Нина решила по-другому. Виолетта, конечно, не говорила, что кого-то ожидает смерть, но мы это выяснили. Точнее, Нина выяснила – нашла информацию в одной из книг, которые Виолетта прятала. Рассказала мне и велела не переживать – она найдет способ, как нам обеим выжить. И действительно нашла. Если в день весеннего солнцестояния поймать ворона и, не убивая, выколоть ему глаза на этом самом месте, то в его тело вселится дух и выполнит один твой приказ. Приказ Нины заключался в том, чтобы забрали Виолетту.

– Стой.

Спокойный голос Нины разительно отличался от срывающегося Лориного.

– Я расскажу сама. – Ее упрямое лицо освещала луна. Никакого стыда или сожаления. – Да, я прочитала заклинание, и ворон улетел. Возвращаясь домой, я увидела, как Виолетта с вороном на плече вышла из дома и направилась в сторону моря. Больше мы ее не видели. Но все это было на благо. Я спасала тебя, Лора! Мы обе знали, кого Виолетта выберет в преемницы.

Вот о чем был сон, где я тонула в море. О Виолетте. Она захлебывалась, пыталась удержаться на плаву, но вокруг не было никого, чтобы спасти. Но ведь кто-то вытащил ее наружу.

– Боже, какое чистое сердце! Не ври хотя бы здесь. Все это далеко не из-за сочувствия к ближнему. Ты просто не хотела ждать. Ведь, чтобы занять место верховной хранительницы, наставницы, предыдущая должна скончаться. И сколько бы пришлось еще проходить в статусе ученицы? Непонятно. А ты ведь хотела быть главной, хотела этой власти, и осознание, что кто-то вместо тебя предопределяет жизнь, убивало, верно? И вот, прикрываясь благородством, желанием позаботиться о подруге, ты убила Виолетту. Как думаешь, что случилось? Она ударилась головой о скалы? А может быть, этот ворон заставил ее войти в море и она, медленно глотая воду, захлебнулась? Мы никогда не узнаем.

Захлебнулась. Я знаю. Она прекрасно понимала, что происходит.

Нина улыбнулась:

– Мне нужно было позволить ей убить тебя. – Затем она опять посмотрела на меня: – Прости, дорогая. Я должна была найти вас, иначе духи разозлились бы. Таков наш удел. Служить.

– Но ты ведь обошла судьбу, воспротивилась обычному ходу вещей. Разве это служение?

– На самом деле, им все равно, кто занимает место главной хранительницы, а кто становится жертвой. Главное, чтобы ход вещей не нарушался и все выполнялось в срок. За двадцать пять лет проходит круг – сменяются хранительницы, приносится жертва.

– Мне казалось, мы стали семьей.

– Стали. Я люблю вас обеих, но долг есть долг. Сначала мне казалось, что Софа будет преемницей, но потом, разглядев получше, все стало ясно – это ты. Мы одного поля ягоды, дорогая. Ты такая же, как я.

– Неправда! Мы совершенно разные.

– Что меня удивляет, – опять заговорила Лариса, – так это то, что тебя никак за это не наказали. Конечно, ты права, главное, чтобы все делалось в срок, но духам далеко не плевать, кто станет хранительницей, и если поднимается бунт, он будет жестоко подавлен. Не верь ей, Варя. Всегда будут последствия, если задаешь вопросы. И уж тем более тебя не простят за убийство не той хранительницы.

Вдруг до меня дошло.

– Где произошла та авария, в которой ты потеряла ребенка? На дороге к дому, верно? Это твое наказание?

Вслед за злостью ушла и ее решимость. Теперь Нина была такой же слабой и истощенной, как Лора. У нее не осталось сил. Плести такие интриги, решать судьбы и лишать жизни непросто. Нет, я не такая, как она. Я никогда не буду такой. Этот дом, этот лес и море – все это проклято. Ни хранительниц, ни жертв быть не должно.

– Нужно остановиться. Неужели ты сможешь отвести Софу на убой? После наших разговоров, ужинов, звонков. После того, как мы стали родными. После того, как она сейчас спасает жизнь твоего мужа!

– Это ее долг. – Нина опустилась на колени. – Выбор был лишь тогда, когда мы впервые повстречались. Можно было отказаться, но она решила по-другому. Покой. Вот что