Солнечный свет - Алена Ивлева
– Почему же? – Он улыбнулся.
Наверное, подобное предположение могло задеть чье-то эго, но точно не его.
– Мне казалось, архитекторы более утонченные.
Филипп хмыкнул:
– Так я сама утонченность. Вы просто понаблюдайте за мной и удивитесь грации антилопы и вкусам настоящего графа.
Серое море отражалось в его глазах. Будто и там сейчас волны начнут безумную пляску. Но удивительным образом я не чувствовала тревоги. Мягкое тепло разливалось по всему телу, и, приглядевшись еще сильнее, я увидела собственное отражение в его взгляде.
– Эй! Что вы там застряли? – окрикнул нас Тимофей. – Идите к нам.
Стало неловко, и, не оглядываясь на Филиппа, я направилась к столу. Как же упорно нужно пялиться, чтобы увидеть себя в его глазах? Вдруг он подумает, что я влюбилась. Этого мне совсем не нужно, я же решила, что отпущу его. Пусть вернется в нормальную жизнь. А если все рассказать? Тогда велика вероятность отказа, который разобьет сердце. Он может сказать, что не чувствует того же. Боится становиться частью параллельного мира – он четко дал понять, каковы его мысли насчет нашего образа жизни. Ничего не сходится, поэтому пора прекращать бессмысленный полет в мире иллюзий и возвращаться назад.
– Вот ты где! – Софа выдернула из мыслей. – Дойдем до скал? Хочу поболтать.
Не дожидаясь ответа, она схватила меня под руку и увела подальше от всех. Из одного разговора беспощадно утаскивали в другой.
– Я устала от этого, – сказала она, как только мы ушли достаточно далеко, чтобы никто не услышал. – Понимаешь, я много думала о нашей работе и том, чем мы занимаемся. Кажется, магия не для меня.
– Как это? – опешила я. – Тебе ведь всегда нравилось лечить и варить отвары.
– Да, это и сейчас мне нравится, но пойми, работа, к сожалению, заключается не только в этом. Все ритуалы, заклинания, а в особенности проклятия и подобные игры мне не по душе. Тем более этот бред с суженым. Какого черта я должна подчиняться правилам, придуманным… кем, кстати? Лесом?
– Конечно нет. Духами, – неуверенно отозвалась я.
– Иногда мне кажется, что мы живем в фантазии Нины. В ее мире. Она тут главная, придумала правила и ждет, что все будет, как она хочет. Да и перспектива провести всю жизнь в одном месте, занимаясь одними и теми же делами, далеко не входит в список моих целей на жизнь. Может, меня выбрали случайно?
– Тогда бы ни одно заклинание тебе не удалось.
Она улыбнулась, убирая темные волосы за ухо:
– В любом случае пока мы не найдем, кто проклял Тимофея, я не буду поднимать эту тему с Ниной. Сейчас ей нужна поддержка.
Около скал мы остановились и обернулись. Недостаточно далеко, чтобы казаться муравьями, но и не близко, чтобы разглядеть лица. Перед взглядом раскинулся пляж. Они ходили туда и обратно, суетились, сидели и болтали.
– Смотри, какие смешные, – сказала я. – Не подозревают, что сейчас один из них будет помилован и отправлен домой. Хотела бы и я не знать.
– Помилован. Интересное ты слово подобрала. Я бы скорее сказала, избит, но не до смерти, а в самый раз, чтобы выползти из улья. Нина машет. Надо подойти.
Она быстрым шагом направилась обратно в центр пляжа, а я продолжила путь, обходя скалы и идя в сторону леса. Соленый воздух пощипывал потрескавшиеся губы, а ветер вздувал рубашку. Если прислушаться, можно разобрать голоса, раздающиеся по ту сторону скал. Надеюсь, никто этого делать не будет. В такую погоду людей никогда нет на пляже с той стороны, но, видимо, нашлись такие же безумцы, как и мы. Было бы славно, если бы они ушли. Даже если кто-то и спросит, что это за звуки и как люди оказались за скалами, придется разбираться Нине. Я продолжила путь, будто канатоходец, балансирующий между песком с галькой и лесом, при этом борясь с удивительно сильным желанием исчезнуть за одним из деревьев, пока никто не смотрит. Пытаясь найти взглядом Нину, я заметила, что все куда-то разбежались. Не было ни ее, ни Софы. Марта с Лорой тоже исчезли, остались только мужчины.
Официальная версия такова: чтобы добраться до общественного пляжа, на котором местные проводят большую часть лета, нужно проехать через деревню, обогнуть церковь и преодолеть пару шлагбаумов, непонятно кем понаставленных. Место красивое и ухоженное, можно загорать до красной кожи и помочить ноги – глубоко никто не заходил, опасаясь течения и переменчивого моря.
На самом деле была и вторая, более быстрая дорога. С юга наш кусочек пляжа скрывал густой лес, а с запада небольшая гряда скал, через которую в теории можно перелезть и оказаться на пляже, откуда и доносились голоса. Однако на практике подобное было безрассудным и опасным: нога легко зацепится за булыжник, коих там очень много, а вероятность поскользнуться на очередной ступеньке из камня, казавшейся абсолютно безопасной, слишком высока.
Посоветовавшись с Тимофеем, мы решили не говорить гостям о таком варианте, как отдых на общественном пляже в пешеходной доступности от дома. Тем более что вряд ли кому-то, кроме Марты, было бы интересно там побывать. И уж тем более никто бы не заинтересовался экстремальным скалолазанием. Однако любую возможность следовало исключить. Как известно, запретный плод сладок.
Нина рассказывала, что много лет назад, когда она только приехала в Дом, какой-то деревенский мальчишка решил проверить, что находится на противоположной стороне. Он полез на самый верх и почти перешел рубеж, а когда начал спускаться, свалился в воду. Ничего необратимого, но пришлось накладывать швы. Чистое везение.
Купал накрывал Дом, запрещая заходить на территорию без разрешения. Но иногда он не понимал, входишь ты или выходишь. Все об этом знали. Поэтому, дойдя до конца пляжа и решив окинуть взглядом территорию в последний раз перед тем, как вернуться, я, увидев силуэт на скалах, была уверена, что показалось. Свет преломился, и маленькая птичка обрела форму человека. Да не простую форму, а форму, по очертаниям смахивающую на женщину.
– Марта! – выкрикнул Иосиф и побежал в сторону скал.
Возможно, это и стало роковой ошибкой.
Марта, услышав голос отца, резко обернулась. Не в силах удержать равновесие, она пролетела несколько метров, отчаянно размахивая руками, а затем упала в воду. За Иосифом побежал Тимофей и Филипп, а я стояла как вкопанная. Это не может быть еще одним знаком. Мы ведь не в фильмах ужасов, чтобы убивать компанию друзей по одному. Их должны спасать.
Иосиф, расплескивая воду широкими и быстрыми шагами, поплыл за Мартой. Филипп повернулся к Тимофею, что-то сказал, снял с себя пиджак и тоже зашел в воду. Они нырнули
