Пресекая их в зародыше - Эдвард Ли
Удивленный Шарстед взял полосы купюр.
"Круто! Похоже, я все-таки куплю этот 84-дюймовый телевизор. Я думаю, Бог - капиталист!"
- Нам пора идти, мистер Шарстед.
Вдалеке были слышны сирены. Они вышли из дерьмового дома, обернулись и...
"Вечер становится все безумнее и безумнее", - подумал Шарстед.
- Это будет мрачная история, мистер Шарстед, - сказал Рагуил.
Он вел Шарстеда по длинной прямой темной дороге, где не было видно ни одной машины. В воздухе пульсировали плотные звуковые полосы стрекотания сверчков и жужжания цикад. Деревья стояли по обе стороны дороги.
- Куда мы идем сейчас?
- Пришло время для работы, друг мой, - сказал Рагуил, - но скажи мне вот что. Разве там тебе не было приятно?
- Что? Выбивать дерьмо из этих наркоторговцев? - Шарстед задумался над вопросом. - Ага. Эти парни - чума для своих бедных районов. Те таблетки, которые они продают, убивают людей в масштабах эпидемии. Они продают наркотики детям. Они разрушают жизни ради выгоды. Такое дерьмо надо казнить. Если подумать... - Шарстед посмотрел на Рагуила. - Почему мы просто не убили их?
- Я же говорил тебе, они не родились злыми, мистер Шарстед. Они не меньшие жертвы, чем люди, которым они продают свой товар.
Шарстед не знал, поверил ли он этому.
- Да, хорошо.
Рагуил усмехнулся.
- Но меня больше интересует твоя типичная реакция. Эта женщина, в вульгарной футболке. Знаешь, она тоже жертва. Ее детство не поддается описанию, - он поднял палец. - Но все равно. Разве это не приносило облегчения, я имею в виду, разве не доставляло тебе необычайное чувство удовлетворения просто оттянуться назад и пнуть эту девяностофунтовую проститутку прямо во влагалище?
Шарстед нахмурился и начал отвечать:
- Нет! Конечно, но... - он замолчал.
Рагуил ухмыльнулся.
- Да ладно, признай это, мистер Шарстед. На самом деле это было весело, не так ли?
- Я, ну...
- Не обманывай себя ложными проявлениями. Все нормально. Совершенно естественно высвободить свои самые благие намерения, когда того требует случай, ты не находишь?
Шарстед не смог ответить, но почти ухмыльнулся, вспомнив этот жирный ФВАП! - звук, когда его ступня оказалась между ее ног.
- Хорошо, ты меня поймал. Я признаю это. Пнуть этот амфетаминовый шланг в "киску" с такой силой, что у нее порвалась матка, было весело. На самом деле, возможно, это было самое веселое, что я когда-либо делал.
- Хорошо, это хорошо! Честность значит больше всего на свете!
Они прошли еще немного в лунной мишуре, среди громкого хора сверчков и периодического карканья ночных птиц.
- Вот мы и пришли, - сказал Рагуил.
Он остановился на обочине дороги и протянул руку к небольшой полянке, примыкавшей к тропинке, ведущей в лес. Шарстеду показалось, что он почувствовал запах болота; он услышал далекие плески, как будто рыба выпрыгивала из воды.
- А вот и наш джентльмен, - подтвердил Рагуил.
На дороге появились две фары. Рагуил оттащил Шарстеда за деревья. В конце концов помятый фургон замедлил ход и выехал на поляну.
Рагуил впился взглядом.
- Отвратительный, совершенно отвратительный...
Шарстед наблюдал.
Из фургона вышел мужчина, типичный флоридский деревенщина. Слышал ли Шарстед приглушенный лай собак?
Жлоб открыл заднюю часть фургона и начал выгонять.
- Нет, - пробормотал Шарстед, заметив футболку деревенщины с надписью "ЩЕНКИ ДЛЯ ВАС".
- Эта гордость и радость человечества, - начал Рагуил, - является совладельцем так называемой фабрики по производству щенков. Они разводят собак в плачевных условиях и продают щенков в зоомагазины. Но, конечно, из-за частого принудительного инбридинга большое количество щенков рождаются больными и с дефектами; их нельзя продать, поэтому задача этого гуманитария - обойтись ими как можно дешевле.
Внутри у Шарстеда кипел дым; он чувствовал, как краснеет его лицо, когда он смотрел, как деревенщина выбрасывает щенков из задней части фургона. У одного щенка была опухоль на спине, а у другого - колоссальная глазная инфекция. А вот у еще одного была катастрофическая вспышка чесотки, из-за которой бóльшая часть его спины осталась безволосой. И еще один щенок был всего с тремя лапами.
- Итак, этот ублюдок просто бросает щенков в лесу, где они умрут от голода.
- Это не просто лес, мистер Шарстед, и они редко живут достаточно долго, чтобы умереть от голода, - Рагуил указал позади них на дорогу.
Шарстед не мог не увидеть табличку: "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПАРК ЭВЕРГЛЕЙДС - НЕ КОРМИТЕ АЛЛИГАТОРОВ И НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К НИМ".
Шарстеда могло стошнить.
- Я его прикончу...
- Подожди, подожди. Ты еще не видел всей этой истории, - Рагуил дал Шарстеду Сканер Богохульств. - Загляни в прибор, мистер Шарстед, и посмотри, что этот оруженосец будет делать через несколько лет...
Шарстед увидел в Сканер Богохульств, как тот же деревенщина выходил из того же фургона в том же месте. Деревенщина теперь стал немного толще - Шарстед полагал, что щенячий бизнес идет хорошо - и у него теперь были одни из тех усов, как у членов группы Metallica.
- Заказное убийство, мистер Шарстед, - сообщил Рагуил. - Но главная причина, по которой он это делает, не ради денег, а просто потому, что он злой. Это доставляет ему острые ощущения, сексуальный кайф...
При этом взгляде на будущее Шарстед почувствовал, будто ему в желудок попал галлон ледяной воды. Он видел, как деревенщина вытащил из фургона не щенков, а двух визжащих человеческих младенцев, злорадно ухмыляясь, а затем понес их вверх тормашками за лодыжки, как мешки с картошкой, по той же тропинке к болоту или к какому-то там водоему...
Дальше последовало что-то вроде перехода в кино. Перед ним в лунном свете мерцало небольшое озеро. Но в этом озере за происходящим на берегу наблюдали несколько пар оранжевых глаз. Деревенщина уронил обоих младенцев и закричал: "Суп готов!" Младенцы корчились и плакали в грязной воде. Когда деревенщина отвернулся и вернулся к фургону, четыре аллигатора медленно приблизились к тому месту, где их ждали два очень нежных блюда.
Будущее рухнуло, когда Шарстед передал Сканер Богохульств обратно Рагуилу.
- Задница этого парня - уже в аду. Сделай так, чтобы я не был невидимым,
