Пресекая их в зародыше - Эдвард Ли

- Как скажешь...

Шарстед перешел тропинку. Деревенщина загнал щенков подальше от дороги и по тропе. Лай значительно уменьшился, и это было нехорошим знаком.

- Что ты хочешь? - спросил деревенщина, заметив Шарстеда.

ФВАП!

Шарстед пнул деревенщину прямо между ног. Деревенщина вытаращил глаза и упал. Все, что он мог сделать в ответ, это ахнуть, схватившись за промежность.

- Больше никаких собачьих убийств, засранец. И ты не будешь убивать ни одного ребенка - благодаря мне.

Шарстед схватил мужчину за горло и потащил его, задыхающегося и булькающего, вниз по тропе. Но сердце его упало, когда он добрался до берега. Щенков больше не было, только несколько собачьих частей, например, лапы и хвосты, и даже одна маленькая голова боксера. Несколько аллигаторов соскользнули в воду; их животы выглядели довольно полными.

- Ты подонок! Ты куча мусора! - крикнул Шарстед.

Он хотел наступить парню на голову и расколоть ее, как кокос, но...

"Это слишком хорошо для него".

Он сознательно не принимал во внимание предыдущие замечания Рагуила о благих намерениях; тем не менее, он сдернул со жлоба штаны, мгновенно схватил его член и яйца за корень и вырвал их из паха. Затем он бросил оторванные гениталии в воду, где мясистая масса была целиком проглочена бродячим аллигатором.

Конечно, эта мирная, тихая, лунная ночь была быстро прервана агоническими воплями деревенщины, но агония последовала еще больше, когда...

ТРЕСК!

...когда Шарстед сложил человека пополам назад и сломал ему позвоночник, оставив его парализованным дрожать в грязной воде.

Он крикнул озеру:

- Суп готов!

Как раз в тот момент, когда еще несколько аллигаторов направились к берегу, разглядывая новую добычу, пропитанную ароматной свежей кровью.

- К черту это дерьмо, чувак! - Шарстед пожаловался, когда вернулся на дорогу. - Всех этих щенков съели.

- Боюсь, мир стал печальным, поскольку Люцифер и его сообщники утвердились. Но, по крайней мере, ты можешь найти утешение в том, что и это презренное деревенское ничтожество тоже будет съедено. И еще больше утешения в уверенности, что ни одного ребенка никогда не постигнет подобная участь.

Шарстед бормотал что-то себе под нос.

"Это не было утешением. Это отстой. Этот мир - кусок дерьма. Как можно скормить щенков аллигаторам?"

- Да, мистер Шарстед. Мир кажется ужасным местом, но иногда - иногда - он действительно прекрасен, если присмотреться.

- Великолепно! Так какого же следующего подонка, поклоняющегося дьяволу, я убью? Я не могу, черт возьми, дождаться!

Пока они шли, дорога и деревья по обеим сторонам, казалось, растворились в одних лишь ярко-белых звездах, похожих на светящиеся пятна в небе. Это все, что Шарстед мог видеть, куда бы он ни посмотрел, даже вниз; казалось, что он и Рагуил невесомо шли по бескрайним небесам.

"Значит, Бог действительно существует, - признался себе Шарстед. - И Он действительно создал все, все это: от каждой звезды во Вселенной до каждого микроорганизма в море и каждой молекулы повсюду".

Как он мог не поверить в это сейчас, после всего, чему он стал свидетелем всего за последние двадцать четыре часа?

Казалось, свет исходил из глаз Рагуила.

- Да, такое красивое место, на самом деле рай, полный чудес и радости, полный зайчиков, цветущих растений, щебетания птиц, заснеженных гор, сочных зеленых пастбищ, потрясающих водопадов, неописуемых рассветов - всего этого. А еще у нас есть Сатана и его сообщники, которые существуют только для того, чтобы все это разрушить. Почему они хотят это разрушить? Потому что Бог сделал все это для Своего стада, и Сатана этого не вынесет. Он был настолько унижен и разгневан, когда Бог изгнал его с Небес, что посвятит тысячи лет осквернению всего прекрасного.

- Да, - сказал Шарстед, все еще ощетинившись после инцидента со щенками. - К черту Сатану и всех, кто на его стороне, я бы хотел бросить их всех в измельчитель древесины и принять душ из их крови и кишок.

Рагуил вскинул брови.

- Это весьма стойкий уровень преданности, мистер Шарстед, но я должен сказать... что пока твой уровень решительности немного не вызывает доверия.

- Не вызывает доверия? - Шарстед усмехнулся. - Ты только что заставил меня перерезать горло няне-подростку, но я немного не вызываю доверия?

- Ну, не я тебя заставлял. Ты решил сделать это по своей собственной воле, и все это ради противостояния злу и прославления всего доброго.

- Великолепно...

Шарстед оставался довольным, каким бы безумием это ни казалось. Он знал, что перерезал бы глотки тысячам злобных нянь-подростков, если бы это сделало мир хоть немного лучше.

- Я немного терзаюсь, Рагуил, - признался он. - Что дальше на повестке дня?

Как раз в тот момент, когда слова сорвались с уст Шарстеда, их ошеломляющее блуждание по глубинам космоса исчезло и преобразовалось в...

Сейчас он стоял на балконе многоэтажки. Где именно, он не знал, но теперь ему пришло в голову, что это не имеет большого значения. Он смотрел из головокружительного городского пейзажа с мерцающими огнями и улицами, бьющимися, как освещенные артерии, среди всей городской среды.

- Пойдем, - предложил Рагуил и открыл раздвижную стеклянную дверь.

Когда они вошли, их встретило множество роскоши: просторная комната, украшенная шикарным темным ковровым покрытием, дорогой мебелью и тем, что могло быть только развлекательным центром для миллионера.

"Как мило", - подумал Шарстед.

- Владельцем этого роскошного жилища является джентльмен по имени Корнелиус Ван Хоутер. Он скрывает свои астрономические доходы от предприятий принудительного труда в странах третьего мира за трясиной поддельных благотворительных учреждений и фальшивого хедж-финансирования, - выражение лица и поведение Рагуила потемнело от внезапной торжественности. - Честно говоря, вещи, которые сделал этот человек, совершенно невозможно продать в розницу; они заставляют меня хотеть упасть на колени и плакать, как ребенок.

Шарстед встревожился.

- Ух ты, должно быть, это очень плохо.

- О, это так, уверяю тебя, это... - Рагуил махнул рукой вперед в жесте "прямо сюда". - Нам туда.

Они вошли в главную спальню, размер которой превышал весь дом Шарстеда. Один угол занимала просторная гидромассажная ванна, и в ней отдыхали два человека с бокалами вина в руках. Одной была средних лет женщина.

- Она девушка по вызову, одна из его любимиц, - рассказал Рагуил. - На самом деле безобидная. И там...

Также в ванне сидел загорелый, жизнерадостный мужчина лет пятидесяти с плюсом с пронзительными глазами и стильными седыми висками.

- Это твое задание, почтенный месье Ван Хоутер. Выглядит как не