Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
— Знаю, знаю. Трус, собака сутулая, червяк земляной… — устало перечислил я. — Всё знаю… Это всё?
— Всё! — возвращая себе надменный вид бросил первый.
Но его тут же толкнул в бок второй.
— А, да… — тут же растеряв весь пафос, чуть ли не хлопнув себя по лбу добавил первый. — Пив… Войтек спрашивал, удобно ли тебе во вторник?
Я вздохнул. Задумался.
Я «катаю» когда? Завтра. Ну по всему завтра. Вроде никаких изменений Коготь не озвучивал… Тогда вторник норм — как раз отосплюсь после игры.
— Удобно, — снисходительно обронил я.
— Тогда… — снова вставая в позу заключил первый, — ждём тебя послезавтра, ты знаешь где! И Войтек особо просил напомнить, что не прийти ты можешь, но тогда…
— Да, да, да, — со вздохом прервал я пивчикова посланника, и помахал рукой, — идите уже. А то он там небось весь извёлся… В надежде что я откажусь.
Мужики ушли. Я посмотрел на Гынека.
У того сияли глаза!
— Друже! — толкнул он меня плечом. — Ну… И ты-то тож… Да⁈
Вместо ответа я вздохнул. И так всё понятно.
— Друже! — опять толкнул плечом Гынек, и задорно подмигнул. — Ну ты-то да-а-а… Ты ж молодчага!
Гынека переполняли эмоции и членораздельно говорить ему не удавалось.
— Придёшь? — покосился я на него с усмешкой. — По… — чуть не ляпнул: «поболеть». — … Поддержать… Или, — ещё усмехнулся, — посочувствовать… Моей тушке.
— Да я… Да… Ну друже!.. Эт-то точно нужно отметить! — наконец-то у него получилось что-то более-менее осмысленное.
* * *
Сегодня я дисциплинированно досидел до вечернего колокола. Толпа расходилась, Коготь — он сегодня «катал» в верхней, уже собрал выигрыш. Кинул монету Якубу-корчмарю — тот поймал её на лету.
Я подошёл к «наставнику».
— Ну что? До завтра?
— Да хошь и до завтра, — удивился он. — Воля твоя.
— В смысле? — Нехорошие предчувствия пробежали холодком по спине. — Я ж завтра катаю?
— Завтра? — удивился Коготь. — С хера ль? Завтра Валтр и Дино.
— Погоди… — боясь услышать ответ, всё же спросил я: — а я когда?
— Послезавтра, — по-простецки заявил Коготь.
— Погоди… — внутри что-то обвалилось, под ложечкой засосало, — а можем перенести? Не могу я во вторник…
Надежда ещё жила, я ещё ждал, что Коготь сейчас скажет: «Да нет проблем!», — а у наставника уже жёстко заострялась лицо:
— А ты смоги, — проговорил он неприязненно, и повторил: — Смоги… Ты карась видать ещё не понял, куда попал. Здесь тебе не у мамки: хочу не хочу. Ты или с нами или… — он зло прищурился. — Короче, молодой. Послезавтра. Здесь. Ты. И не вздумай снова забить.
После чего развернулся и ушёл в темноту.
Глава 28
Расставить все точки… Или почти все
Понедельник начался с тяжких раздумий — что делать?
Ну, в конце концов — кто мне это Пивчик? Что будет, если я не явлюсь на бой? Не смог и всё! В другой день давай! Что, трусом обзовёт? И что? Что я потеряю? Чьё уважение? Чьё уважение мне здесь дорого? Тут кроме Гынека никого нет, чьим мнением бы я дорожил.
Тереза?.. Ну… Тереза наверно поймёт.
Я сам?.. Что я, сам себя перестану уважать? Да ну нафиг!
Потом Гынек, несмотря на то что был «с ночной смены», пошёл утром на тренировку и гонял меня так, что я взмолился! Я ведь эдак до завтра не восстановлюсь!
Пришлось после треньки налегать на еду, даже запросил себе в кашу мяса побольше, что естественно обошлось в лишнюю монету.
На поход к писарю тоже забил. Не знаю почему. Без объяснения.
И оставшийся понедельник просто прослонялся. Гулял, отдыхал… осматривал достопримечательности.
Во вторник проснулся, с полным осознанием — нафиг Пивчика! Мне деньги надо зарабатывать, а делать я это могу только за столом для игры в «зонк». Так что даже вопросов не должно возникать, чем я сегодня после полудня займусь.
Но Гынек утянул меня на утреннюю тренировку, где я вполне оторвался. А чего? Мне ж вечером за игровой стол! Приятель пытался останавливать, типа не усердствуй так, побереги силы для вечера, но я «жёг» на полную катушку!
Покоя не давали лишь одна мысль: когда я скажу Гынеку, что никакого боя вечером не будет? У меня «работа», не до всяческих молодецких забав…
Решил: ладно, в конце концов, сделаю проще — после полудня, когда поедим, заявлю что Коготь вот только что поменял мне «смены», и делать нечего, бой подождёт. И, с лёгкой душой, отправился к Смолке — помыться после тренировки, благо новым куском мыла я уже обзавёлся.
Когда я, чистый и с лёгкой усталостью после тренировки, поднимался к Нижним воротам, то вдруг осознал, что вот эта немного сутулая и… попахивающая фигура, что шагает впереди — знакома.
— Здорово, Прокоп! — догнал я бывшего наставника-говнаря. — Как жизнь? Как, нашёлся идиот, что занял моё место?
— А… — протянул тот, хмуро окинув меня взглядом, — эт ты, паря… — Вздохнул, — нет пока…
— Это ты что ж? До сих пор в одного участок э-э-э… выгребаешь?
— Да почему ж один? — пожал плечами Прокоп. — Когда кто и поможет… Особливо, когда корчму грести приходится.
— Понятно, — кивнул я.
Разговаривать было не о чем, у каждого — свои заботы.
— А ты, на рынок, наверно? — зачем-то вновь поинтересовался я.
— Ага…
— Нового помощника ищешь?
— Угу…
— Ну, ладно, — со вздохом резюмировал я, — удачи. Может сегодня тебе попадётся такой желающий.
Мы разошлись — я пошёл к нашему сараю, Прокоп свернул к рынку.
Пообедали с Гынеком в нижней корчме. Даже не пообедали — перекусили.
— Лан, — подмигнул он, — пойдём, погоняю тебя-то ещё немного… Самую малость, чтоб настрой не сбивать.
И я… даже сам не понимая как, оказался вновь на знакомой полянке «за речкой»! Мыслей на счёт «игровой смены» даже не возникало!
Мы разделись, поспаринговались. Опять же, без фанатизма, в основном работая на уклонениях. Потом сели на траву. Народ потихоньку начинал
