Отражение - Ирек Гильмутдинов

— Но почему… Почему ты за него? — Уже совсем ничего не понимая, задала она вопрос.

— Ему уготовано… Впрочем, делай, как тебе велено. — Ну не говорить же ей всю правду. Да и пирожки, что оставил Кай, были чудо как хороши. Глядишь, если всё пройдёт гладко, то паренёк ещё отдарится. И вообще он парень правильный. А то эти эльфы только молитвы возносят, нет бы пирожков с грибами и картошечкой или пирог с красной рыбкой. — Ступай и будь верна клятве. Да помни мой наказ.

Лирель открыла глаза и не могла поверить в случившееся, но одно она уяснила точно. Кайлос не простой человек, и она исполнит приказ хранителя леса и эльфов. Она не даст Каю свернуть на тёмную сторону и всегда будет рядом, чтобы помочь сделать правильный выбор.

***

Вот скажи мне, друг, в чём сила?

— В правде, — ответил Аэридан с невозмутимой рожей.

— Эй, так нечестно. Хватит копаться в моей голове.

— Ладно, не буду, — легко согласился фамильяр.

— Да ты мне это уже в сотый раз обещаешь.

— А ты в сотый об этом просишь.

— Ой, всё. Вредный конь.

— Ладно, к чему ты спросил? — Пегарог сел на плечо.

— К тому, что скажи они мне всю правду про легенду, всё могло случится иначе. А так Снорри погиб и другие хорошие воины.

— Слушай, для них погибнуть во время схватки это куда лучше, чем влачить жалкое существование и не иметь возможности поднять оружие. Не жалей их и себя. Они, можно сказать, умерли счастливыми. Не каждому это дано, — со всей серьёзностью заявил Аэридан.

— Думаешь?

— Знаю, — ответил он и полетел вперёд. Он так делал время от времени, чтобы мы не попали в ловушку.

Спустились мы на приличную глубину, но за эти семь часов, что я топаю вниз, мы не встретили ни одной живой души. Когда достигли дна, меня ждал облом. Нет, серьёзно. Вся моя чуйка говорила, что мне надо вниз, но когда мы оказались в самом низу, то фрагмент сердца просто-напросто лежал в центре небольшой пещеры среди костей, шкур и прочего мусора. По-видимому, тут и жил тот Йети. Он же похоже и был её стражем.

Я, конечно, не побежал к нему, а мы добрых полчаса всё осматривали, кидались палками или магией, проверяя на ловушки. Но сколько бы мы ни пробовали, так ничего и не случилось. В итоге я просто подошёл и поднял фрагмент номер два.

Вот же… Мы так готовились. Я кучу заклинаний на кольцо повесил. Эликсиры выпил бодрящие. Шёл со скоростью черепахи, лишь бы не нарваться. М-да. Как говорил отец. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи.

— Возвращаемся?

— Нет, тут останемся, обрастём шерстью и будем местных пугать, — проворчал я от досады.

— Нет, нормальный бы человек обрадовался, что ни с кем сражаться не надо. А вы поглядите-ка на него, обрёл силу и теперь ему лишь бы кого жизни лишить. Ну что за человек кровожадный такой? И вообще, покажи, чего там поднял? — Он подлетел ко мне, начав с любопытством разглядывать найденное.

На моей раскрытой ладони лежал ещё один фрагмент некоего артефакта, именуемого сердцем. Внешний вид… Ну, вообще не похож на часть сердца. Этот осколок имел форму сферы, был гладким, как шар для бильярда. В который я ни разу в жизни не играл, кстати. А ещё он кажется тёплым на ощупь. Внутри него, как и в том, что мы добыли в «Поющем Гроте», светящаяся субстанция, которая переливается и пульсирует мягко, где-то даже, я бы сказал, хаотично, при этом, как амёба, постоянно меняя форму. Его свечение тёплое, солнечно-жёлтое, уютное и живительное. Я так засмотрелся, что мне показалось, будто внутри него сама жизнь и надежда этого мира. С первым фрагментом такого чувства не было.

Я достал первый фрагмент и попробовал их соединить, но ничего не вышло.

— Ничего не чувствую, — сообщил Аэридан, теряя к фрагменту интерес. — Всё, погнали отсюда. Надоел мне этот мир. Давай по-быстрому найдём последний фрагмент, отправим ульфхеймров к лаодитам, чтобы тем нескучно было, и отправимся в ресторан праздновать очередную плюшку от мироздания.

— Как скажешь, друг мой, — убирая их в сумку.

Мы стали подниматься, да вот незадача. Когда мы почти оказались в том месте, где прошло наше сражение, поднялся сильный ветер, и очередной осколок прилетел прямо в проход, закупоривая его, тем самым лишая меня возможности выйти.

— Э-э-э, — издал я, офигевая от случившегося. И ведь не телепортируешься на ту сторону. Потому как не создавал точку привязки, а сразу в поселение мне что-то без энергии возвращаться не хочется. Чует моё сердце, что меня там ждёт не самый приятный разговор, хотя эта чуйка недавно говорила, что… А, ну да, она сказала идти вниз, я и пошёл, где и нашёл фрагмент. Какие к ней претензии?

— Чего встал, Кай? Или ломай её, или пошли через другой выход.

— Долго ломать придётся. Там размер льдины с БелАЗ.

— Тогда пошли, чего попу морозить.

Выйдя наружу через другой выход, мы очутились на снежной равнине. Была она немалых размеров и без единого следа чего-либо или кого-либо. Ровная, белая целина.

Подойдя к самому краю, я с испугу отшатнулся. Мы находились так высоко, что я даже не увидел подножия горы, откуда мы поднимались. А зрение у меня ого-го. От чего я ещё больше испугался. Вот только долго так простоять мне не дали.

— Опасность! — крикнул Пегарог, исчезая.

И тут я услышал звук хлопанья крыльев. Причём услышал в самый последний момент. Потому как ветер выл нещадно, тем самым скрывая все звуки. Если бы не окрик фамильяра, мог бы и пропустить атаку.

Нечто спикировало на меня, желая схватить своими когтистыми лапами, но я использовал шаг во тьму, уходя от его атаки. Всё произошло так быстро, что я даже среагировать не успел.

— Думаешь, ты крутая птичка? — проорал я в ледяную пустоту. — Знаешь, у меня тоже есть птички.

— Если ты мог заметить мои копыта, то знал бы, что у птиц копыт не бывает, и нечего мною стращать, — проговорил он мне