Отражение - Ирек Гильмутдинов
Грот наполнился тяжёлым дыханием, стонами раненых и горьким запахом победы, пахнущей поражением. Одним из раненых оказался Хамви. Раны серьёзные, но жить будет. Наверное.
Я протянул мана-кристалл Лирель, потому как она единственная, кто обладала магией жизни. А зелий на всех не напасёшься. Впрочем, у них были свои методы. Те, кто не получил ранений, доставали из походных сумок мази и наносили их на раны. Как ни странно, помогало. Надо будет и себе раздобыть. Тонны три, четыре или семь.
В это время меня не покидало тягостное, щемящее чувство тревоги. Я отчётливо помнил: помимо цокота когтей по льду, мой чуткий слух уловил нечто иное — тяжёлый, глухой, размеренный топот. Эти мелкие твари не могли издавать подобного. Значит, из той же чёрной пасти тоннеля к нам шёл кто-то ещё. Кто-то очень большой.
— Всем внимание! — мой голос, сорвавшийся на металлический лязг, прорезал зловещую тишину, воцарившуюся после боя. — К нам движется нечто ещё. Раненых — в центр, за спины боеспособных! Готовиться к встрече!
Я швырнул Вул’дану пузырёк со средним зельем исцеления. Зелёная жидкость вспыхнула, смешиваясь с магией жизни Лирель, и я почувствовал, как по магической связи, что связывает нас в бою, прошла волна облегчения — страшные раны на шее орка стали стягиваться, оставляя багровые шрамы. Этому нас научил Вортис. Так мы всегда могли биться более слаженно. Но нам предстояло отточить это умение, а лучше всего это делать в реальном бою.
Прошла минута. Вторая. К исходу третьей мы все уже явственно слышали то, что сначала уловил мой чуткий слух: тяжёлые, размеренные, глухие шаги, от которых мелко вибрировал лёд под ногами. И вот из тьмы тоннеля появился он.
Существо, вышедшее к нам, лишь отдалённо напоминало человека. Оно было огромного роста, передвигалось на двух мощных ногах, а всё его тело было покрыто густой, свалявшейся белой шерстью, точно такой же, как у тех мелких тварей, что были его предвестниками. На нас смотрела красная, обезьяноподобная морда с тяжёлым, налитым чистой яростью взглядом. Чем-то мне напомнившая морду капуцина. Его длинные, непропорционально массивные руки почти волочились по земле. В одной из них оно сжимало дубину — не просто суковатую палку, а обработанный, сбитый в единое целое ствол, что безоговорочно говорило о наличии разума. А разумный противник — всегда самый опасный.
— Хельга, что это? — выдохнул я, не отводя глаз от чудовища.
— Без понятия, — её голос прозвучал на удивление собранно. — Впервые вижу.
Остальные также промолчали, подтверждая, что этот ужас незнаком даже бывалым охотникам.
Монстр не стал тянуть время. Его атака оказалась для нас полной неожиданностью. Он не побежал — он исчез на одном месте и материализовался в следующее мгновение прямо в разрыве нашего строя, между нами и Путниками Стужи. Первым же ударом своей чудовищной дубины он отправил в полёт могучего Снорри. Моё магическое зрение успело зафиксировать при ударе применения тварью магии, и я с ледяным ужасом понял, что воин более не поднимется — его кираса вместе с грудной клеткой была проломлена и вогнута.
Произошедшее стало спусковым крючком. Мы все обрушили на него шквал атак. Но нас ждал горький сюрприз: существо было окружено плотным магическим барьером. Наши заклинания, даже мои, рождённые из первородной тьмы, разбивались о невидимую стену, рассыпаясь снопами искр. Мелкие раны, которые удавалось нанести холодным железом, затягивались на глазах с пугающей скоростью. Прошло всего тридцать секунд, а у нас уже было трое убитых.
Внезапно из палатки выпорхнул Аэридан. Мой верный фамилиар, почуяв смертельную угрозу для меня, устремился в атаку. Пегарог, словно живая молния, метнулся к морде чудовища, целясь рогом в левый глаз. Монстр явно видел его, но не учёл проворства. Точно рассчитанный удар! Вслед за ним — ослепляющее облако пыльцы, и тут же — удар копыт в правый глаз! Существо взревело, замахало руками, пытаясь сбить назойливую «букашку». Аэридан отлетел, не желая попасть под слепой, но оттого не менее сокрушительный удар дубины.
Мы все также отскочили, стараясь не попасть под размахивания ослеплённого гиганта. В своей ярости он одним из таких взмахов зарядил себе прямо в лоб, на миг оглушив себя. Этого мгновения хватило Хельге, что осталась без охраны. Выждав момент, она метнулась ему за спину и вонзила оба зачарованных кинжала по рукоятку в его спину, молнией отпрыгнув назад от взревевшего в боли существа. Вул’дан, собрав остатки сил, взревел, поднял свою секиру, щедро политую магией воды, и с силой метнул её. Оружие впилось твари точно в грудь, пробив шерсть, плоть и наконец-то — его дарованную природой защиту. Но даже это не убило его.
«Вот же живучая тварь! Хорошо, что хоть одна», — пронеслось у меня в голове.
Лишь тогда на него, словно стая голодных псов, набросились охотники, закалывая его мечами и пронзая копьями. Оно перестало двигаться и сопротивляться только спустя долгую минуту и после сотни нанесённых ударов.
— Вот теперь, похоже, всё, — тихо, с горьким облегчением произнёс я, окидывая взглядом поле боя, усеянное телами и поломанными надеждами на путешествие без потерь.
Глава 25
Спуск.
Шестеро. Шестеро павших, включая могучего Снорри, чьё тело теперь лежало под окровавленным плащом. Ещё двое, судя по хриплому, прерывистому дыханию и стекленеющим взорам, не протянут и часа, если не получат помощи. Помощь, разумеется, будет оказана — я не из тех, кто бросает своих. Но горечь от неверного решения разъедала душу ядовитой ржавчиной. Не стоило их брать. Разумом я понимал — в нашем походе потери неизбежны, но сердце сжималось от бессилия: гибнуть, даже не добравшись до цели…
Лёд под ногами хрустнул, словно кости, когда я сделал шаг вперёд, обращаясь к уцелевшим.
— Выслушайте и запомните. Дальше путь лежит только за мной. Один. Все вы возвращаетесь к саням. Возражения не принимаются. — Мой голос прозвучал тихо, но с той сталью, что не оставляла места для споров. — Ева, Лирель, Вул’дан. Ваша задача — прикрыть Хельгу и раненых. Хамви, забери… Забери тела. Предадим их земле, как подобает воинам, а не оставим на съедение этому проклятому льду.
Я
