Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха
Вслед за ними, обратившись в рой летучих мышей, в узкое окно под сводами влетел Алукард, тогда как Уолтеру пришлось спускаться более осторожно, используя свои проволоки для плавного спуска вдоль стены.
Внутри охотников встретили ряды оживших доспехов — безмолвные часовые, наполненные тёмной магией. С ними пришлось попотеть, их стальные латы не поддавались обычным пулям, но вскоре и они были обращены в груду искорёженного металла под совместным напором серебряных нитей Уолтера, шквального огня Серас, ярости Блейда и безудержной мощи Алукарда.
И вот они достигли массивных, покрытых сложной резьбой дверей тронного зала. Внутрь зашли лишь четверо, когда остальные продолжили зачистку и разграбление замка, выкорчёвывая последние очаги сопротивления и собирая трофеи.
Тронный зал был огромным, мрачным и пустым, если не считать единственного массивного каменного трона в его конце. Воздух был холодным и неподвижным, пахнущим пылью веков и старой кровью. На стенах полыхали факелы, отбрасывая длинные, пляшущие тени. В центре зала, спиной к ним, стояла высокая, величественная фигура в тёмных, старинных одеждах.
Фигура медленно обернулась. Его лицо было бледным и аристократичным, с пронзительными глазами, в которых светилась бездна вековой гордости и безмерной силы. Это был он. Влад Цепеш. Дракула.
— Значит это вы, те кто нарушил мой покой?! — его голос был тихим, но он наполнил весь зал, прозвучав в самых потаённых уголках разума каждого присутствующего.
— Вы пришли сюда, чтобы умереть.
Резкая волна пламени, чёрного как сама ночь, вырвалась из поднятой руки Дракулы и ринулась на нападающих. Алукард шагнул вперёд, и тени сгустились перед ним, поглотив адское пламя с шипящим звуком. Но это было лишь отвлечение.
В ту же секунду Дракула исчез с места и появился среди них на сверхзвуковой скорости. Его движения были сокрушительным вихрем. Призрачный кулак обрушился на грудь Уолтера, отшвырнув дворецкого через весь зал с оглушительным хрустом ломающихся рёбер. Локоть, подобный молоту, пришёлся по прицелу Серас, и её массивное ружьё с грохотом вылетело из рук. Одновременно пинок в живот заставил её также пролететь весь зал и врезаться в стену рядом с Уолтером.
Блейд попытался нанести удар клинком в спину вампиру, но Дракула, не глядя, отбил лезвие движением руки, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, и тут же ударил ладонью по выставленному Блейдом блоку. Удар был чудовищной силы — полукровка с подавленным стоном отлетел назад. В догонку Дракула послал ледяную волну, которая накрыла Алукарда и Блейда, сковывая их тела слоем пронизывающего магического льда.
Всё это заняло меньше трёх секунд.
Дракула медленно повернулся, его взгляд скользнул по обездвиженным противникам.
— Жалкие насекомые. Вы даже не заслуживаете чести быть моей пищей.
В этот момент лёд, сковавший Алукарда, с грохотом лопнул, и по залу разнёсся заливистый, безумный смех.
— Госпожа, прошу разрешения на снятие печати… — его голос на мгновение стал серьёзным, почти почтительным, а затем снова заполнился ликующим безумием. — Спасибо!
В этот момент из тени, отбрасываемой разрушенной стеной, выпрямился Уолтер. Слышным хрустом его сломанные рёбра встали на место. Его тело через мгновение скрыла бионическая броня — один из трёх первых успешных образцов биотического бронеэкзоскелета от Виктора Франкенштейна. После очень долгих уговоров Лелуша, Фьюри всё же выделил один из трёх созданных дорогостоящих костюмов Хеллсингу.
Броня облегала Уолтера, как вторая кожа, состоящая из матово-чёрного, пульсирующего живого металла. По его поверхности пробегали голубоватые разряды энергии. Его серебряные нити, теперь выходящие напрямую из пальцев и запястья светились тем же зловещим голубым светом.
Дракула впервые за вечер выглядел заинтересованным. Его брови чуть приподнялись.
— Любопытно.
Тем временем сам Алукард тоже изменился. Полностью освободившись ото льда, он выпрямился. На месте алого костюма сейчас была старая, почти чёрная броня, испещрённая шрамами бесчисленных битв. В его руках был длинный, зловещий меч. Внешне же он был теперь до боли похож на стоящего перед ним Дракулу — та же бледная кожа, те же властные черты лица, тот же ореол древней, неумолимой силы. Можно даже было бы сказать, что они братья.
— Птицей Гермеса меня называют, — прошипел Алукард, и его голос приобрёл металлический, многослойный тембр, словно говорили тысячи голосов одновременно. — Свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю.
Подпрыгнув в воздух, за его спиной соткались гигантские крылья из чистейшей тьмы, усеянные бесчисленными горящими алыми глазами.
В этот же миг тень Алукарда, лежащая на полу, затрепетала и закипела, наливаясь кроваво-багровым светом. Она стала стремительно расползаться по залу, и из её пучины, с хриплыми воплями и лязгом костей, стали вылезать убитые ранее вампиры, зомби и горгульи — но теперь их глаза пылали тем же алым светом, что и глаза на крыльях Алукарда. Они были воскрешены, но служили лишь ему.
— Вот значит как, — голос Дракулы прозвучал спокойно, но в нём впервые зазвучали нотки холодной ярости.
Мгновение — и после взмаха его руки пространство за спиной Повелителя Тьмы разорвалось. Открылись десятки порталов, мерцающих багровым и изумрудным светом. Из них хлынула его собственная, истинная армия. Не жалкие зомби или горгульи, а древние рыцари в проклятых доспехах, чьи клинки помнили кровь крестоносцев; тенистые призраки легионеров, павших ещё во времена Римской империи; чудовищные звери из забытых мифов — все те, кого Дракула подчинил за свою бесконечную жизнь.
Тронный зал, и без того огромный, теперь казался тесным полем боя для двух сходящихся легионов нежити. С одной стороны — багровая тень Алукарда с его воскрешёнными слугами, с другой — изначальная тьма Дракулы и его вечная армия.
Алукард парил в центре своего войска, его крылья-глаза пылали.
— Наконец-то! Настоящий вызов!
Дракула оставался на месте, его фигура была непоколебимым центром бури.
— Ты играешь в божество, мальчик. Позволь же показать тебе власть того, кто является настоящим богом! — в его руках возник клинок, похожий на тот, что держит в руках Алукард, такой же древний, испещрённый рунами, повествующими о тысячелетиях крови и власти.
Войска ринулись навстречу друг другу, и два прародителя, пусть и являющихся технически одним существом, но из разных миров, где они пошли по разным путям, сошлись в схватке. Их клинки встретились с грохотом, породившим ударную волну, которая разметала ближайших воинов обеих армий. Это была битва не просто за жизнь или смерть, а за саму суть того, что значит быть вампиром — рабом инстинктов или повелителем своей судьбы.
Восстановившиеся Серас
