Я отменяю казнь - Валерия Войнова

— Ты была права, Лиада. Земля действительно взбесилась.

Он бросил письмо на стол.

«Приказ Именем Императора.

Ввиду зафиксированных магических аномалий во владении «Северная Роща», угрожающих стабильности империи, Главе Рода Вессант надлежит немедленно обеспечить доступ Имперской Комиссии к родовым землям. Для снятия охранных плетений и сопровождения Комиссии требуется присутствие Полномочного Представителя Рода Крови.

Сбор экспедиции — послезавтра, на рассвете, у Северных Ворот.

Глава Комиссии — Советник Р. Истрон».

— Истрон, — выдохнула я.

— Они дают нам конвой, — отец нервно рассмеялся. — Они сами везут нас туда, куда нам нужно. Ансей, должно быть, в ярости. Или… или это его план? Выманить нас из города?

— Неважно, чей это план, — я взяла письмо. Бумага была холодной. — Важно, что это наш шанс спасти Тиана. Имперская экспедиция — это защита. Нас не посмеют тронуть по дороге, пока рядом Истрон.

Я посмотрела на отца.

— Я еду, отец. Как Представитель. И я беру Тиана. Мы скажем, что ему нужен свежий воздух. Или что без него, как наследника, Камень не откроется.

— Это опасно, Лиада. Истрон не дурак. Если он увидит, что Тиан — ходячая катастрофа…

— Истрон увидит то, что я ему покажу.

Я сжала письмо в руке.

— Готовьте карету, отец. Утеплённую.

* * *

Сборы напоминали эвакуацию перед штурмом. Тихо, быстро, без лишнего света, чтобы не привлекать внимания улицы.

В конюшне Грет лично проверял колеса тяжелой дорожной кареты — того самого «ковчега», на котором мы приехали в столицу. Он ворчал, смазывая оси густым дегтем, и косился на окна второго этажа, где метались тени. Он знал, что везет не просто господ, а «артефактную мину», готовую взорваться в любой момент.

В комнате Тиана пахло горелой шерстью и лавандой — странная, тошнотворная смесь. Тобиас закончил бинтовать руки брата. На запястьях, там, где вены вздулись черными жгутами, он наложил компрессы с ледяной мазью, которую варил в моей лавке.

— Это сдержит жар, — сказал лекарь, вытирая руки. — Но ненадолго. Мне придется держать его на грани сна всю дорогу.

Тиан лежал на кровати, бледный, мокрый от пота. Его глаза были открыты, но он смотрел сквозь потолок, куда-то в бесконечность. Губы шевелились, беззвучно повторяя один и тот же ритм. Зов.

— Мы его укутаем, — распорядился отец, стоя у изголовья. — Скажем, что у него нервная горячка. Заразная. Или последствия дуэли. Никого внутрь кареты не пускать.

— Истрон поймет, — возразил Тобиас. — Он маг. Он почувствует фон.

— Пусть чувствует. Главное, чтобы он не видел деталей.

Я стояла у секретера, дописывая записку. Почерк был ровным, хотя рука дрожала от усталости. Мне нужно было решить проблему с Рейнаром. Оставлять его здесь, наедине с матерью и страхами, было опасно. Он мог сболтнуть лишнее. Или Ансей мог добраться до него.

«Рейнар, Судьба снова бросает нам вызов. Мой брат болен, и врачи рекомендуют деревенский воздух. Но Корона требует моего присутствия в Роще для инспекции. Я еду как Глава Делегации Рода. Это опасно. Дороги неспокойны, а политическая ситуация… вы сами знаете.

Как Ваша невеста, я не могу просить Вас рисковать. Но как друг… я боюсь ехать одна в компании волков из Тайной Канцелярии. Ваше присутствие стало бы для меня щитом. И, возможно, спасением от тех, кто остался в городе и жаждет мести за свои провалы.

Решение за Вами. Мы выезжаем послезавтра, на рассвете, от Северных Ворот».

Я запечатала конверт личной печаткой.

Это была манипуляция чистой воды. Я давила на его эгоизм — он любит чувствовать себя героем. И на его главный страх — Ансея. Предлагала выход: бежать под прикрытием официальной экспедиции. Он поедет. Не ради меня, а чтобы спасти свою шкуру. И мне нужен был этот «свадебный генерал», чтобы отвлекать внимание Истрона от Тиана своей болтовней и жалобами на дорожную пыль.

— Йонас! — я вышла в коридор.

Парень возник из тени, готовый бежать. Дала ему денег и письмо.

— В дом Тареллов. Лично в руки Рейнару. Добудись его, если спит. И проследи, чтобы его мать не перехватила письмо. Заплати, кому потребуется.

— Будет сделано, госпожа.

Я вернулась в комнату. Отец стоял над Тианом, поправляя одеяло. В его глазах была такая боль, что я отвернулась. Он отправлял детей, а сам оставался в тылу, связанный по рукам и ногам долгами и судами. Это было самое страшное наказание для мужчины — ждать.

— Я присмотрю за ним, отец, — тихо сказала я. — Мы вернёмся.

— Вернитесь, — хрипло ответил он. — Вернитесь здоровыми.

* * *

(Воскресенье, полдень. Лавка «Тихое Перо»)

Последний день в столице я посвятила тому, что должно было работать без меня. Точнее — тем, кто должен был это удержать.

В лавке на улице Ткачей жизнь кипела. В передней комнате трое студентов-писцов, высунув языки от усердия, копировали типовые жалобы для ремесленников. Звон колокольчика над дверью не смолкал — люди шли потоком. Бреон, важный в своем новом сюртуке, отчитывал какого-то приказчика за кляксу в накладной.

Увидев меня, старик коротко кивнул и, быстро закончив разговор, провел меня в заднюю комнату.

Там был наш штаб.

Риэл сидела за столом, заваленным образцами кожи и тканей. Ривен, чья рука все еще висела на перевязи после ночи в Кожевниках, сидел на своем привычном месте у окна, чистя кинжал здоровой рукой.

На столе меня дожидалась бухгалтерская книга.

— Официальное название предприятия по реестру — «Торговый Дом "Бреон и Партнеры"», — с тихой гордостью произнес старик, видя, куда упал мой взгляд. — Ваше имя нигде не фигурирует. Для налоговой и Гильдий вы и госпожа Риэл— просто благородные покровительницы, заходящие выпить чаю. И ваша идея с выкупом долговых обязательств мастеров кажется… пугающе прибыльной.

Я села и раскрыла книгу. Провела пальцем по списку. Время поджимало, но я должна была видеть наши будущие золотые жилы.

— Мы закрыли сделки, госпожа, — отчитался Бреон, поправляя пенсне. — Три мастера. Мы выкупили их долги у ростовщиков. Теперь они свободны от процентов, но связаны эксклюзивным контрактом с нами. Мы дали им второй шанс, и они готовы землю рыть ради нас.

«Стеклодувная мастерская Ганса».

Гениальный мастер, которого душили перекупщики. Три недели назад я выкупила его векселя. И переоборудовала его мастерскую.

— Печи уже перекладывают, — пояснил Бреон. — Вместо дешевой посуды он теперь льет лабораторное стекло для алхимиков и зельеваров. Мензурки, колбы, реторты.

— А сбыт? — уточнила я.

— Академия Магии и Гильдия Алхимиков. — Бреон хмыкнул. — Оказывается, их штатные поставщики ломят тройную цену за «сертифицированное» стекло. А Ганс делает то же самое, только тоньше и прочнее,