S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

– Думаешь, вру? – спокойно поинтересовался Крестоносец. – Логично. Я бы тоже так посчитал на твоём месте. И да, я очень хочу тебя убить, но есть проблема – обстоятельства изменились.

Батя не ответил, наблюдая за мечущимся лучом и вслушиваясь. Голос Крестоносца доносился с одного места, ни приглушённых шагов, ни шороха одежды слышно не было. Сам Батя позицию слегка сменил, спрятав звуки своих перемещений за голосом врага.

– Я предлагаю перемирие, – не дождавшись ответа, продолжил Крестоносец. – Я отзову своих людей от твоего убежища. Ты дашь команду прекратить своим. Мы кочевники, если ты заметил. Мы сопровождаем великую Мать. Она родит, её потомство даст нам благодатный жемчуг. Мы заберём его и двинемся дальше. Надеюсь, что возвращаться не придётся. Но если такое случится, то мы с тобой снова сделаем вид, что не замечаем друг друга. Идёт?

Немного помолчав и в очередной раз не дождавшись ответа, Крестоносец добавил:

– Драться дальше нет смысла. У меня есть то, что нужно тебе.

«А у меня есть только желание вынести тебе мозги», – едва сдержался, чтоб не произнести это вслух Батя.

– Твои бойцы. Живые. Пока живые. Подозреваю, они пока не готовы искупить грехи и покинуть сей Ад. Я, кстати, тоже пока к этому не готов. Напоминаю: ты даёшь мне уйти. Ты даёшь мне уйти. Я оставляю тебе твоих солдат. Отзываю своих от твоего логова. Мы расходимся. И стараемся больше не пересекаться. Сегодня – ничья. Дальше – нейтралитет. По-моему, это отличное предложение.

Батя почти физически ощущал ложь, исходящую от каждого слова. Крестоносец не собирался никого отпускать. Не собирался уживаться ни с Батей, ни с кем-либо ещё – подобное «милосердие» разрушило бы его секту на корню, и очень быстро. Он тянул время. Зачем? Возможно, ждал, когда брандашмыг окончательно оправится и снова начнёт давить психику, лишая Батю возможности действовать. Или в самой квартире на девятом этаже была приготовлена западня. Или…

Батя пошёл ва-банк.

– С чего ты взял, что я тебе поверю?

И, дождавшись, пока Крестоносец начнёт говорить, быстро, но тихо спустился вниз на целый этаж.

– Я не жду от тебя доверия, – наверху послышались шаги Крестоносца, заподозрившего, что и его тоже пытаются обвести вокруг пальца. – Просто у тебя нет выбора. Либо ты рискуешь и, если я не вру, получаешь шанс спасти своих. Либо развязываешь бой, и твои люди наверху тут же умирают.

Батя молчал. Крестоносец точно хочет заставить Батю подняться наверх, к квартире. А там его либо пристрелят из засады, либо, что более вероятно, попытаются взять живым, чтоб впоследствии показательно скормить брандашмыгу.

Чуйка, вопреки всему, молчала, и Батя сделал вывод, что вот прямо сейчас угрозы нет. Но долго ли так будет продолжаться? Крестоносец уже заподозрил, что Батя уходит, и двинулся следом. Надо отобрать у него инициативу. Сменить правила игры на свои.

– Я должен убедиться, что мои люди живы, – заявил Батя, стараясь, чтобы в голосе прозвучало скрытое отчаяние.

– Разумно, – согласился Крестоносец, но скрыть торжество от того, что Батя вновь себя обнаружил, не смог. – Поднимайся.

Батя сделал один нарочито громкий шаг на лестницу. И остановился

– Нет. Отпусти одного. Кого сочтёшь нужным. Если он подтвердит, что все живы – будем говорить.

От наглости предложенного растерялся даже Крестоносец. Правда, ненадолго.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

Под звук голоса врага Батя снова отступил. Ему был нужен пятый этаж, где дверь в одну из квартир была приоткрыта и чем-то заклинена так, что пролезть внутрь с трудом, но можно, а открыть дверь нараспашку – нельзя. Девятиэтажка – старой постройки, с балконами в каждой квартире. Вот балконы-то ему и нужны. Когда-то он по ним спускался, убегая от тварей. Теперь придётся использовать их вместо лестницы.

Короткий рывок. Шумноватый, конечно, для чувствительного слуха Крестоносца, сообразившего, что происходит что-то не то. Дверь. Протиснуться. Замереть, не дыша.

– Ты надеешься сбежать?

Шаги. Приближаются.

– Хотя нет. Балконы, верно? Я угадал.

Батя стиснул зубы.

– Ладно, я понял – разговора не будет. Что ж, война так война. Попрощайся со своими людь…

Фраза оборвалась, так и не прозвучав до конца.

Глава 25

Батя не сразу понял, почему вместо окончания слова Крестоносец внезапно захрипел. Затравленно оглянувшись на балкон, отступил вглубь квартиры и приготовился к худшему.

Хрип сменился бульканьем, затем послышался звук, будто тело упало на пол и заскребло конечностями. Следом раздались шаги. Не крадущиеся, просто осторожные. Батя вжался спиной в стену с весёлыми, но выцветшими цветастыми обоями. Напротив него удачно расположился древний буфет с разбитым зеркалом. Большая часть обломков отвалилась, но два ещё держались на своём месте и были направлены аккурат на входную дверь.

В проёме сначала появилась рука, показавшаяся Бате слишком маленькой для взрослого мужчины. Рука схватилась за косяк, и в проём вполз Семён. Лицо пацана было белым от напряжения, а глаза лихорадочно блестели. Он тяжело дышал, его рука сжимала окровавленный нож с широким клинком.

– Сёмка? Ты? Да как, мля? – охренел Батя.

– Телепортировался, командир, – счастливо улыбнулся во все зубы пацан. – Ну и, пока этот тут болтал, подкрался и его же ножом его… ну, того… Ты в порядке, дядь Андрей?

– Молодец, – наконец, пришёл в себя Батя. – Но нам тоже нельзя время тратить. Он один был?

– Здесь – да. Но на девятом, где наша квартира, ещё трое. Один, который щиты ставить умеет, у двери дежурит. Второй следит за балконами, третий – за нашими. Они все связанные, сами освободиться не могут.

Мысли в голове Бати неслись табуном. Крестоносец обезврежен, но не факт, что мёртв – первым делом надо это проверить. Сектанты, а в особенности щитоносец – серьёзная угроза, пока подберёшься, перестреляют всех к чёртовой матери. А подбираться надо – на площади лютует брандашмыг, и против него – всего трое человек и чуть больше десятка тварей, управлять которыми, с учётом их страха перед брандашмыгом, Ворону ой как непросто.

Так, ладно. Сначала Крестоносец, затем – квартира. В конце концов, у Бати с Семёном есть элемент неожиданности и Дары невидимости и телепортации, которые…

Батя даже не стал ничего объяснять.

– За мной! – скомандовал он пацану и первым выбрался из квартиры.