S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

«Приручить бы такого», – мелькнула мысль и была безжалостно изгнана из черепной коробки.

Элитников – и тех не превратишь в домашних животных, даже «своих». Что уж говорить о брандашмыге.

Из остатков гнезда всё ещё поднимались клубы чёрного дыма. И больше ничего. Никакого движения. Лишь тишина, глубокая и оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием разогретых камней и слабым звоном в ушах.

Батя замер, уставившись на гнездо. В груди разливалась тупая боль – глава новой Адской Сотни был не из тех, кто до последнего тешил себя иллюзиями и надеждами. Никто не смог бы выжить в эпицентре этого взрыва. Даже король местной пищевой цепочки не справился, что уж…

– Дядь Андрей!

Батя обернулся резко, словно услышал не голос Семёна, а воскресшего из мёртвых Крестоносца. Да так и замер, не веря своим глазам.

Перед ним действительно стоял Семён. Пошатывающийся, весь в пыли и саже, но целый и, главное, живой. И улыбался во весь рот.

– Ты ж мелкий засранец! – не выдержал Батя. – Я тебе что сказал? Сразу назад! А ты?

– Да ладно, дядь Андрей, подумаешь, чуть задержался, – хитро прищурился пацан. – Я ему эту бомбу прям в пузо засунул.

Батя покосился на брандашмыга и понял, что повреждения полностью соответствуют описанию. Вспомнил, что вообще-то начал Семёна ругать и не закончил. А потом махнул рукой и в несколько коротких размашистых шагов оказался рядом с пацаном. И сгрёб его в охапку.

– Молодец, боец! Молодец!

И плевать ему в этот момент было на то, что «боец» всё-таки немного нарушил его приказ.

Эпилог

Батя молча разглядывал лежащие на ладони белые жемчужины. Двадцать восемь штук извлекли из тела брандашмыга. Ещё семнадцать нашлись в детёнышах. В сумме – сорок пять.

Сорок пять жизней. Его бойцов или кого другого – как повезёт. Но это были жизни. Да, порождённые смертью, но таков этот мир, и переделать его не получится. Можно только приспособиться к нему. Понять правила, придумать стратегию и тактику выживания, а потом и вовсе научиться просто в нём жить.

Батя научился. Потери и приобретения, падения и взлёты, постоянные обновления, приятные и неприятные сюрпризы, приносимые ими – всё это стало частью его жизни и уже не вызывало отторжения.

Один за другим подходили бойцы. Пришёл в себя Кола, и Мэри помогла ему подняться. Вместе осмотрели «Форд» – внедорожник был засыпан обломками и сильно помят, лишился практически всех стёкол, но остался, как ни странно, на ходу.

Все, кто пришёл сюда вместе с Батей, выжили. Кто-то был ранен, кто-то вымотался до предела, но они смогли обойтись без двухсотых даже в ситуации, когда всё пошло не так, и на помощь брандашмыгу прибыл аж лично Крестоносец.

Уж не чудо ли? Ещё какое!

Теперь следовало выяснить, что с крепостью. Быстро добраться до неё отряд Бати не мог. Да и пользы от них, безоружных, ослабевших и выжатых, как лимоны, никакой. Поэтому и спешить не было смысла.

– Палёный, займись рацией в «Форде». Если заработает – попробуй через наши ретрансляторы передать в крепость, что мы живы, а брандашмыг – нет.

– Слушаюсь, – кивнул тот.

– Ну вот, – хрипло произнёс Батя, обращаясь к остальным. – Победа. Теперь главное, чтоб и наши выстояли.

– Да выстоят, Бать, – слабым голосом отозвался Кола. – Чё ты? Мы тут ввосьмером вон кого завалили – голыми, считай, руками. Ты серьёзно думаешь, что остальных какие-то сектанты смогут сделать?

Батя не знал точного ответа на этот вопрос. Но он верил своим. Всем. И каждому. Как бы не были хорошо экипированы сектанты, сколько бы у них не было техники и какой – у них нет главного. Они – не вместе. Они – по приказу. А Сотня – вместе.

И иногда именно эта крохотная разница творит реальные чудеса вроде того, что сегодня произошло прямо тут, на этой площади…