Теория Хаотического синтеза - Николай Львов
Эксперимент повторен трижды, удаленные загрязнения включают в себя нагар в атаноре, высохшее машинное масло, грязевые следы на полу.
Эксперимент завершен, признан удачным.
Глава 20. Пошаговый самоучитель "как не умереть, сделав крутую губку"
День уже заканчивался – двадцать десять, декабрьский Питер, все дела. Территория Университета была весьма скудно освещена, исключая арены. Вот над каждой из них висело по три-четыре прожектора, дающие полное представление о том, что сейчас на них происходит.
Мы с Богомоловым пришли на третью арену, и уже готовились к выходу. Предыдущие бойцы уже уходили. Ну как, уходили, уходил парень, а избитую девушку уносили на носилках. Странная вещь, местная аристократия. Максимально, так сказать, эмансипированное. Для меня лично это в свое время было сюрпризом – что можно позвать на бой девушку, отметелить ее и на тебя даже никто косо не посмотрит. Прикол весь в том, что еще неизвестно, кто кого отметелит.
Ну а сейчас ситуация весьма стандартная, два парня. Один из них, самый красивый, несколько ущемлен в своих правах вследствие гнусного предательства. Потому предатель изволит сегодня огрести по щщам.
Погодка в целом стояла декабрьская, на самом деле – шел легкий, невесомый снежок, похрустывающий на дорожках, и стояло порядка десяти градусов мороза. Питерская влажность, коне-ечно же, опускала температуру до солидных минус двенадцати. Как бы холодно, но после того, как мы полгода с Альбертом проторчали в Тибете, мне такие вот морозцы практически нипочем. Вы могли бы, мои внутренние слушатели, справедливо заметить, что тело-то не мое старое, и что морозы могут быть и очень даже почем, но я напомню, что я алхимик, а значит, тварь живучая, ноль целых восемь десятых от таракана.
— Итак, вы что-то принесли? – обратился ко мне явно мерзнущий в своей утепленной мантии преподаватель. Насколько я помню, он с кафедры Прозрения, что учит оракулов обращаться с даром.
— Я принес артефакт, – пожав плечами, ответил я и продемонстрировал перчатки.
Вещь вышла солидная. Перчатки без пальцев из кожи цвета кофе с молоком, с небольшими нашивками из слоя кожи потолще на костяшках, а на тыле кисти и на ладони располагались круглые печати, густо изрезанные александрикой.
— Действие? – осведомился преподаватель.
— Вшиты атакующие эффекты, – скупо обрисовал я.
— А подробнее?
— Это уже предмет дуэльной конфиденциальности. Заверяю вас, ничего летального.
Врал. При желании этим можно убить, но Богомолов не так уж и провинился. По крайней мере, не сейчас.
— У вас, молодой человек? – обратился препод уже к Ивану. Тот вытянул из-под рубахи цепочку, на которой висел крупный полупрозрачный камень винного цвета, с обрамлением из, наверное, золота. По крайней мере, очень похоже. Дорогая штучка, а если присмотреться к обрамлению, то становится ясно, что она еще дороже – тонкая пластинка изрезана неразличимыми значками как бы не гуще, чем мои перчатки.
— Тоже артефакт. Амулет защитного типа.
— Всех участников предстоящего боя устраивают нынешние положения? – произнес препод почти ритуальную фразу. Мы нестройно согласились, – В таком случае, господа, прошу на арену. Хотелось был поскорее закончить… – тихо-тихо произнес он, но мы, алхимики, его точно услышали.
Мы вдвоем вышли на припорошенный снегом песок и разошлись, встав у бортиков в специальных местах, выделенных краской.
— Начать бой! – скомандовал препод.
Мы оба метнулись друг к другу. Иван – потому что у него не было иного выхода, он мог атаковать только руками, а я – прощупать, с кем конкретно имею дело. А то мало ли, вдруг я и без артефакта справлюсь.
Но сразу же понял, что вряд ли. Легко увернувшись от прямого пинка, я постарался сам пнуть его опорную ногу. Без толку, как стенку пнул. Как-то он неестественно крепко стоит, даже не пошатнулся.
Мы обменялись парой ударов, мне прилетело в предплечья, ему в плечевой сустав. Странно: его даже не шатнуло. А вот его удары оказались для меня неожиданно тяжелыми и чувствительными, сразу видно алхимика ступени выше. Хотя я выяснял – он сейчас застрял на одном из этапов проращивания новых меридиан, это сразу после запуска ядра. То есть, он сильнее меня, но ненамного.
Пока я пытался проанализировать его слабости, он резко сократил дистанцию и начал наносить быстрые, хлесткие удары в попытках ослабить меня. Нельзя сказать, что у него совсем ничего не выходило. Ни один его удар толком не нанес мне урона, но несколько принятых на предплечье ударов слегка их отсушили, а увороты от остальных заставили меня работать корпусом намного активнее, чем я бы того хотел. Так и устать можно.
Вспомнив уроки моего мексиканского учителя, я после очередного его удара практически подпрыгнул к нему, встав буквально впритирку. Ему неудобно, так как кисти рук сейчас находились далеко от тела, а вот мои ручки прижаты к туловищу. Из этого положения я и нанес несколько жестоких ударов в подбородок и горло…
Мир слегка крутануло, и я вдруг оказался в трех метрах от Ивана. Потом пришла боль от серьезно отбитого бедра, на которое я приземлился, и плеча, за которое эта крыса меня и схватила. Видать, он просто очень хорошо бросил меня. А, нет, еще не все. Болит правый кулак, как раз тот, которым я бил в подбородок.
Сам же Иван с чрезвычайно мрачным видом шел ко мне, и на нем не было ни единой царапины. Просто потрясающе! И как с ним сражаться? А ведь это все его амулет…
И тут я заметил на его амулете, который он так и не спрятал, новую маленькую деталь. Трещину в камне, даже скорее трещинку. Но она там была.
Я тут же вспомнил, что во время подготовки читал про такие артефакты – они используют запас собственной прочности, чтобы отвести урон от своего владельца. Минусы – не весь урон можно поглотить, и собственно количество поглощенного урона зависит целиком от прочности артефакта.
Вывод. Надо этот камушек ему перегрузить.
Присев, я хлопнул левой рукой по земле. Уже испытанным жестом я отправил волну жидкого песка ему под ноги, а когда он на него наступил, на секунду замедлившись из-за непонятных ощущений, раскрыл тупоносые шипы, направив ему в голени. Ускорения роста этого великолепия было достаточно, чтоб сломать берцовые кости
