Теория Хаотического синтеза - Николай Львов

— У нас же не будет проблем, Марк? – тихо обратилась она, пока пацаны шумно собирали какие-то свои вещички.

— Не могу гарантировать, Лид. Если ты имеешь в виду внутренние наши терки, то я постараюсь сгладить все, что можно.

— А тогда какие проблемы могут быть?

— Лида, я хочу сделать артефакторику вновь великой. А потому, обязательно будут жертвы. Делаем новое устройство, и испытываем на ком-нибудь, даже в виде дуэли.

— А более мирное русло?

— А холодильник, на который мы ухлопали четыре месяца и еще остается столько же, много ли нам принесет? Нет, Лида, надо смотреть дальше.

— Дальше… – протянула девушка.

— Ага. Вплоть до космоса.

— Подожди, ты не шутил про ракеты?! – внезапно округлила глаза Сибелист.

— Какие шутки? Все совершенно серьезно. Вот увидишь, с моим руководством, мы сделаем и запустим ракету. Может, не сразу в космос, но очень высоко – это точно. Запустим, а потом заберемся туда и сами. Этому клубу уготовано великое будущее.

— Странно это слышать, – признала Лида, – Мы с Аней ведь его воскресили.

— Чего?

— Тебя не смущает, что тут нет никого старше второго курса?

— Хм.

— Потому что до нас с Лидой тут был только один шестикурсник, и клуб вообще собирались расформировывать.

— Теперь ему это не грозит. Ты вот ответь мне лучше, оливье нам ждать?

— А колбаса с горошком у тебя есть? – подбоченилась Лида.

— Кто вообще отмечает тут, а не в кругу друзей? – громогласно объявил я по комнате.

— У меня особо знакомств нет, – поведал Борис.

— Они цивилы, даже на двач ни разу не заходили, например, – ответил Антон.

— Особо нет, тут тусуюсь, – пожал плечами Кирилл.

— Я и Аня тоже тут, – потерла подбородок Лида.

— В таком случае, Лида, вперед за Аней, надо ее сюда будет притащить, нечего тут мне впадать в уныние. Кирилл, собирайся.

— А?

— Бэ! Идем в рейд, тут у наших дам острая нехватка колбасы и горошка к оливье.

— Я и не знал! А почему мы еще не на улице?

— Это мне и интересно узнать, коллега. По коням!

Эпилог. Алхимик, который вернулся домой

Новый год мы отметили не сказать, чтобы шумно. Удивительно, но это была почти что семейная атмосфера. Лида и Борис (немало удивило) приготовили пару мисок салатов, мы с Кириллом в нагрузку купили снеков и полуфабрикатов, что мы густо намазали алхимически улучшенными специями и засунули на полчаса в раскочегаренный атанор. В общем, поляна была достойная.

Естественно, мы немного выпили. Естественно, нам этого было нельзя, но когда слово «нельзя» останавливало студентов? Может, мы и были алхимиками, магами, целителями и шаманами, но нам было всего по восемнадцать-девятнадцать лет, разве что Лидия, самая старшая среди нас, подбиралась к заветной двадцатке. И как нам, молодежи, отметить праздник без алкоголя?

Пила в том числе и Аня, почти весь вечер просидевшая насупленная и молчаливая. В конце концов, праздник захватил и ее. Забавно, что наши девушки выпили по три бокала шампанского, и как будто ни в одном глазу, чисто так, компотик.

Тогда я еще не знал правды, да.

Отметили мы хорошо, разойдясь по койкам ближе к трем часам ночи. На следующий день, первого января, домой уехала Лида, также уехала Аня и Антон, хотя последний точно хотел остаться, ну да ладно. Остались мы втроем, я, Борис и Кирилл. Мы готовились к экзаменам, а вечерком собирались в клубе, обсуждали алхимические приколы, Борис потратил три вечера, чтобы ввести меня в курс Цзяху, потом мы уничтожали награбленное Кириллом бухло, а потом шли спать. Смыть, повторить.

И лишь когда эти блаженные две недели подходили к концу, а голова моя пухла от знаний, мне поступил тот самый звонок. Внимательно выслушав говорившего, я сказал, что выхожу. Я, конечно, и так собирался, но тут мне просто не оставили выбора – машина ждала у ворот Университета.

Загрузившись с вещами на пару дней в автомобиль с родовым гербом Ломоносовых, мы выехали в сторону пригорода. За два с половиной часа мы преодолели немалый путь, и в итоге молчаливый водитель закатил автомобиль на огороженную территорию Ломоносовской башни.

Я не стал медлить, лишь поприветствовал дворецкого, встречающего меня, оставил в моей комнате вещички, и пошел к лифту. Привычные три кнопки, первый этаж, второй, и вершина башни. Третья кнопка.

Иван Михайлович ждал меня в своем кабинете. Теперь я был гораздо опытнее, чем был раньше. Лаборатория, на первый взгляд забитая разнообразным хламом, теперь олицетворяла личность владельца, который брался за все. Травы на стенах и зловещие куски плоти в банках – фармакоалхимия, густо исписанная александрикой и Цзяху доска – управление внутренней энергией, лежащие в углу стопки металлических шестиугольников – трансмутационная теория, сотни книг по истории, кузнечному делу, стеклодувному мастерству, и о тех разделах алхимии, которые мне пока были незнакомы. Это была не лаборатория зельевара, не мастера клейм, не логово культиватора. Это был настоящий храм синкретической алхимии.

Лишь осмотрев кабинет новым взглядом, я остановился на его владельце. Он, с предельно аккуратной бородо й и костюме-тройке без пиджака, внимательно смотрел на меня. Человек, которому было под четыреста лет, носил костюм даже в своей лаборатории.

Смотрел он не разочарованно, не зло, но предельно внимательно.

— Привет, прадедушка. Ты хотел поговорить?