Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда - Рина Белая
Они нашли Бориса неожиданно быстро. Даже обидно быстро, если честно.
Как оказалось, в здешних краях все рыцари знали дракона, взявшего аскезу от эпических битв — каждый вечер он появлялся у большого озера за холмом, просто смотрел на воду. И медитировал.
Они нашли его именно там — у самой кромки воды. Огромный, покрытый чернильно-черной чешуей, будто вырезанный из обсидиана. Глаза полуприкрыты. Спина чуть согнута. Полное погружение в дзен.
Вася осторожно прочистил горло.
Глаза дракона тут же распахнулись.
— ВАСЯ! — прогремел он, оборачиваясь человеком. — Живой, ты только посмотри! — и, не дожидаясь ни слова, заключил его в мощные объятия, хлопнув по плечам так, что у Васи на секунду вышибло весь кислород из легких.
— Эээй… Борис, рад видеть, да…
Борис отступил, внимательно взглянул на Тому — и с глубоким уважением склонил голову:
— Приветствую, Светлая Принцесса из Леса Глубокой Тайны. Да будет твой путь ясен, а взгляд — спокоен.
— Спасибо, — сдержанно кивнула Тома. — Мы пришли с просьбой.
Вася протянул руку. На ладони лежал носок. Новый. Синий. В белый горошек.
Борис наклонился, прищурился.
— Что это?
— Ну… — Вася почесал затылок. — Это… как бы Руна Здравого Смысла. Вернее, ее часть. Сможешь проложить путь ко второй паре?
Дракон фыркнул, выпрямился.
— Путь ко второй паре? Пустяки. Сделаю.
Он уже собирался повернуться, но вдруг остановился и хищно прищурился:
— Но взамен…
Вася сглотнул.
— Что взамен?
— Мне нужен чай.
— Чай? — переспросил Вася.
— Тот самый. Помнишь? Из необычных цветущих лугов.
Скорее из «Пятерочки», — подумал Вася, но вслух сказал:
— Легко. Организуем. Хоть ящик пришлю.
Борис довольно кивнул.
— Договорились.
С почти ленивым изяществом он взял носок и вытянул руку вперед. Пальцы провели по воздуху, как дирижер ведет незримую симфонию. Пространство дрогнуло. Легко, едва заметно.
И тут же начало меняться.
Воздух заструился, словно стал водой. В центре сгустился сумрак, клубясь мягкой, живой тенью. А по краям вспыхнуло холодное серебро — тонкое, переливчатое, как утренняя роса под лунным светом.
— Готово, — сказал Борис, не оборачиваясь. — Путь открыт.
Вася повернулся к нему и несколько секунд просто смотрел.
— Спасибо, — тихо сказал он. Без пафоса, но с той глубиной, которую понимают лишь те, кто прошел невозможное.
Борис ответил легким кивком:
— Скоро увидимся.
Вася улыбнулся и повернулся к Томе.
Она смотрела на портал — не двигаясь и не моргая. В ее взгляде было все сразу: недоверие, затаенный страх, легкое изумление… и почти детское восхищение.
Как будто часть ее все еще не верила, что это правда. Что вот он — выход. Что все, о чем она мечтала, к чему шла через кровь, холод и боль — теперь стоит перед ней.
Тома перевела взгляд на Васю.
И в этот момент в ее глазах вспыхнуло новое чувство — теплое, живое, как огонь в тихую ночь.
— Ну что? — тихо спросил он. — Домой?
Она кивнула.
— Домой.
Он протянул ей руку. Она взяла ее без слов.
— Готова? — спросил он.
— Всегда.
Они шагнули вместе.
Глава 45
Он пришел в себя внезапно — как будто кто-то щелкнул выключателем.
Глаза распахнулись.
Над ним — потолок. Побелка. Мутное пятно от старой протечки.
И лампа — пыльная, матовая, с потрескавшимся абажуром, косо висящая на тонком шнуре. Та самая, на которую он столько раз пялился по утрам, дожидаясь, пока закипит чайник.
Вася сел. Голова немного кружилась, но сознание прояснилось сразу:
Он вернулся. Домой. В свою квартиру в панельной многоэтажке.
Он медленно обвел взглядом комнату. Все было, как прежде.
Стол, стулья — все на месте. Кружки на крючках. Даже магнит «Геленджик 2013» на холодильнике не сдвинулся.
Кроме одного.
Стиралки.
Ее не было. Вместо нее — просто пустое место.
— Ну, видимо, это и была плата за экскурсию в мир фэнтези, — пробормотал Вася. И в ту же секунду вспомнил ее.
Тома.
Он резко поднял руку — ту самую, которой держал ее. На коже все еще будто ощущалось тепло ее ладони.
Он сжал пальцы.
— Ты тоже вернулась… — выдохнул он. — Но… где?
В голове закружились судорожные мысли.
Как ее искать? Где?
Она могла оказаться где угодно — в любом районе, в любом подъезде, на любой улице города.
Номера телефона у него не было. Ни фамилии. Ни контактов. Ни даже прописки.
Что делать?
Развесить объявление в переходах? Раздавать листовки на перекрестках? Искать через интернет?
Да это ж… с ума сойти можно.
И все же… что-то внутри не позволяло сдаться. Не после всего.
Он резко встал, скинул рюкзак, который все это время висел за спиной, — и бросился искать телефон.
— Где ты, черт побери?!
Сердце колотилось в груди, как бешеное. Пальцы не слушались. Он перевернул диванные подушки, залез под плед, чуть не уронил кружку с засохшим чаем, отодвинул стопку книг — есть!
— Ну конечно. Сдох, — процедил он сквозь зубы.
Вася вдавил кабель в разъем, воткнул в розетку. Телефон жалобно пикнул, экран дрогнул, будто не хотел просыпаться.
— Давай… давай же…
Через несколько секунд вибрация — включился.
Сообщение. Одно.
Вася сел. Сердце билось уже где-то в горле. Пальцы дрожали.
Вдруг это она?
Он открыл «входящие».
Сообщение было от соседки: «Срочно! У бабки из 42-ой опять…»
— Да блин, ну что опять?!
Вася тупо уставился в экран.
Секунду. Другую.
Пролистал дальше.
Он выдохнул, раздраженно швырнул телефон на диван. Встал. Зацепил носком ковер. Чуть не споткнулся.
Прошел туда-сюда по комнате. Снова. И снова.
Сжимал кулаки. Не знал, на что злится больше — на бабку, на себя, на город, который только что проглотил Тому. Наверное, на все сразу.
Но совесть — старая, непрошибаемая — напомнила ему:
Бабка из 42-й совсем одна.
Родственников нет. Пенсии едва хватает на коммуналку и таблетки.
Он сжал зубы.
— Да твою ж бабку за левую пятку…
Собрав всю свою волю в кулак, Вася схватил ключи и с тяжелым вздохом вышел из квартиры.
Лестничная клетка пахла пылью, старой краской и чьим-то ужином.
Он быстро поднялся к той самой двери, обитой дерматином, с ржавым звонком и номером 42.
Вася постучал. В ответ тишина.
— Тетя Нина? — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал не слишком раздраженно. — Что там опять?
— Ой, Васенька, миленький, — донесся из-за двери взволнованный голос. — Это не я… Это она! Заходи, смотри сам…
Она?
Он нахмурился и толкнул дверь.
Нина Петровна — маленькая, сутулая, но с боевым блеском в
