Одиночка - Александр Александрович Долинин
Выражение его морды вдруг стало похоже на морду удивленного Волка из мультфильма «Ну, погоди!» — в одном эпизоде выглядела очень уж недоуменной. Главное, что скалиться перестал…
— Ну, если самого главного позвать не можешь, тогда скажи его… подруге, что пришел их старый знакомый. — Закрыв глаза, я постарался как можно четче представить сидящую рядом пару — тех львов, которых угощал ветчиной из банок, заодно представил сами банки. Что-то аппетит разыгрался, даже почувствовал во рту вкус этих самых консервов…
Открыл глаза, посмотрел на льва… Надо же, я и не знал, что он может изображать персонажа из аниме!.. Тот, кто говорит, что у кошек нет мимики, в данном случае мгновенно бы признал свою ошибку. Охранник (думаю, именно эту роль он тут выполнял) сидел с выражением крайнего удивления на морде. Но буквально через пару секунд он мотнул головой, что-то тихо рыкнул, поднялся с места и неторопливо порысил к дальним кустам. Он меня понял, что ли? Вот уж не ожидал!..
— Алекс, ты меня нашел!.. — Эвелин вылетела из-за камней с радостным визгом (на который бдительно оглянулся подошедший к кустам лев) и повисла у меня на шее. — Я знала, я знала!.. Я все время думала о тебе…
— Ну, здравствуй, пропажа!.. Как ты здесь, успела соскучиться? Очень львов испугалась? Рассказывай!..
— Расскажу, и даже все покажу… Но сначала… У тебя поесть ничего нет? А то у меня оказался только мешок с консервами, видеть их не могу!..
— Тебе бы переодеться… — Я критически оглядел ее с головы до ног. Да, зрелище печальное — некогда белая рубашка с короткими рукавами стала пятнисто-серо-грязной, темные брюки посерели от пыли и обзавелись шикарными разрывами, открывающими стройные ноги. Разве что кроссовки выглядели более-менее целыми.
— Сумка с вещами у меня в самолете осталась. У тебя фонарик есть? Пойдем, сейчас я тебе такое покажу, упадешь!.. Как в фильмах про Индиану Джонса… Ну, или с Джеки Чаном…
— Вода у тебя тут есть? Пить хочешь?
— Воды здесь хоть залейся, честное слово! Даже помыться можно, только одной неудобно, да и страшновато…
— Хорошо, давай, показывай, где тут руки помыть, да поедим. А рассказывать можешь по ходу дела.
— Нет, я сначала поем!.. Ты не представляешь, чего я тут натерпелась!.. И вообще…
Уточнить, что именно «вообще», она не успела — мы вошли в узкий проход, невидимый с поляны, и уперлись в широкую дверь, замаскированную под цвет окружающих камней. Я постучал согнутым пальцем — звук глухой, пластик? Явно не металл…
— А как ты смогла найти это место?
— Так меня сюда приволокли!.. И почти сразу такое началось… Ужас!..
— Главное, что ты жива и здорова, значит, это совсем не «ужас».
— Тебе легко говорить!.. Вот, смотри, что тут есть… — Эвелин безо всяких усилий отворила массивную с виду дверь и показала рукой: — Видишь, коридор идет вглубь холма? Я далеко не ходила, без фонарика ничего не видно. Вода тут прямо возле входа, за этой дверью…
Пройдя несколько метров вдоль правой стенки, она потянула за ручку, открыв дверь, в этот раз явно пластмассовую. А, понятно — металлическая бы здесь моментально заржавела от сырости!.. Заглянув внутрь и посветив фонариком, я увидел выбегающий из вмурованной в стену блестящей трубы поток воды. Не особенно толстый, но заметно больше, чем из водопроводного крана.
— Вот как, интересно!.. Проблем с водопроводом здесь точно нет…
— Туалет тоже рядом, и душевая, но там… нехорошо.
— Страшно, что ли? — Я усмехнулся.
— Нет, холодно и пахнет плохо. И света нет, не видно почти ничего… Давай руки мыть, есть хочу, умираю!..
Наскоро сполоснув руки, мы вернулись к выходу, где было заметно светлее.
— Ты дальше не ходила, что ли?
— Ну, только немного… Там по левой стороне коридора есть небольшая комната, с парой кроватей, стол и стул еще. Спала… вернее, лежала и дрожала там.
— От холода?
— Нет, от страха!.. Ты будешь меня кормить, или нет?!.
— Там, в той комнате, есть стол и пара стульев? Давай, сейчас принесу…
— Только обязательно фонарик возьми, темно очень.
Я поставил у стенки автомат и с огромным облегчением скинул с плеч лямки рюкзака. Сунув руку в боковой карман, вытащил фонарик, закрепленный на ленте, и надел на лоб. Включил, прощелкал режимы до средней яркости и пошел в указанном направлении. Ох, и сколько здесь пыли-то!..
Долго блуждать не пришлось — за поворотом действительно оказалась дверь, ведущая в небольшую комнату. Когда-то здесь явно размещался пост охраны — на дальней стене тускло блеснули под лучом фонарика несколько темных мониторов, длинный стол, возле него валялись два опрокинутых офисных кресла. Слева виднелся проход в соседнее помещение, где и в самом деле стояли две кровати (вернее, что- то вроде наших жестких топчанов, как в караульных помещениях), а у выхода — небольшой стол и пара жестких стульев, отброшенных к стене. Наверное, кто-то очень быстро отсюда убегал?..
В два приема я перенес стол и стулья к выходу. Что может быть лучше пикника на открытом воздухе, в компании с симпатичной девушкой (пусть и слегка чумазой, но это только добавило ей обаяния)?
Протерев столешницу взятым из кармана платком, я начал доставать из рюкзака упакованные продукты и бутылки с водой.
— Вот, бери, эти сэндвичи Джинджер сделала утром, не засохли еще. — Эвелин не стала привередничать, а сразу же впилась в кусок хлеба белыми зубами и чуть ли не застонала от удовольствия. — А что, ты тут вообще не ела, что ли? С водой понятно, в этой «пещере» от жажды не умрешь…
— Так у меня ничего, кроме этой твоей консервированной ветчины, не оказалось! — ответила она, прожевав кусок. — Еле-еле сумела банку открыть…
— Сейчас поешь, и все-все мне расскажешь. — Я взял другой бутерброд и тоже принялся жевать, время-то давно перевалило за полдень, проголодался.
— Ага… — кивнула Эвелин, энергично вгрызаясь в сэндвич, от которого уже сталось меньше половины. Надо же, как она молотит! Стресс заедает, наверное…
Пока боролись с бутербродами, на спиртовке успели разогреться металлические плошки, куда я вывалил мясоовощную смесь из банок. От разнесшегося вокруг запаха Эва даже закатила глаза.
— Как вкусно пахнет!.. Уже и не думала, что могу нормально поесть сегодня. Как ты меня так быстро смог найти?
— Ты же сказала, что все время думала обо мне. Вот я и летел, как на приводной маяк.
У нее почему-то ярко заполыхали румянцем щеки. Интересноинтересно…
