Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов
Недалеко от входа на полу лежала какая-то книга. Ни надписей, ни текста внутри. Немного повертел её в руках, а затем положил туда откуда взял.
А вообще, что касается места куда мы попали. Мы стояли в просторном холле, который казался пустынным, если не считать огромной, шикарной люстры из хрусталя, что безмолвно висела под потолком, стен, выкрашенных в лёгкий розоватый цвет без единой картины, массивных дверей, обитых потёртой багровой кожей с инкрустированными золотыми ручками.
Распахнув их, никто из нас не смог сдержать изумлённого вздоха.
Книги.
Они были повсюду. Бесконечные ряды устремлявшихся ввысь стеллажей, доверху забитых фолиантами. Первое, что встретило нас, — длинная стойка библиотекаря, за которой, однако, никого не было. За ней располагались читальные залы с массивными столами из чёрного дерева и зелёными лампами, но и они пустовали. В отличие от холла, здесь часть освещения работала, пусть и не в полную силу — некоторые люстры оставались тёмными и безмолвными. Но даже в этом полумраке величественная архитектура библиотеки и её необъятные масштабы производили ошеломляющее впечатление. Я будто в Петергофе нахожусь, так здесь красиво.
В тот момент, когда я пытался осмотреть ближайшие полки, до нас донёсся тихий, но отчётливый шорох и чьё-то невнятное, монотонное бормотание. Мы не стали разделяться, двигаясь плотной группой. Я мысленно готовился к худшему — к тому, что это игровая локация и сейчас древние фолианты оживут, чтобы атаковать нас, кусая переплётами или вбивая в головы запретные знания ударами томов в шестьсот страниц каждый.
Мужчина, если «это» можно назвать мужчиной, стоял у шкафа и копошился. Рядом с ним на полу лежали горы книг. По-видимому, шкаф надломился, и книги посыпались на пол. Хотя сломанных полок я не вижу. К слову, почему я не понял принадлежность к полу. Это существо, облачённое в человеческую одежду, состояло из бумаги, картона, шестерёнок, пружин. Первая ассоциация, на кого он похож… Часы. Да, именно часы, которые я разобрал и не смог собрать. А потом отец, пыхтя, битый час так же не смог собрать, и всю эту груду пружин, шестерёнок, деревянного корпуса собрал и выкинул в мусорку. Я же в тот день изучал обои, плинтус и потолок стоя в углу.
Над его склонённой спиной витала полупрозрачная бирюзовая табличка с лаконичной, но впечатляющей надписью: «Библиотекарь Себастьян. Уровень: 200».
Увидев эту цифру, я мгновенно ощутил, как по спине пробежал холодок почтительного ужаса. В памяти сами собой всплыли все наставления матери о том, как надлежит вести себя со старшими и вообще с существами, чья мощь превосходит твоё понимание.
— Наилучших вам времён, господин библиотекарь, — произнёс я, вкладывая в голос всю возможную почтительность.
В ответ — ни единого движения. Он не шелохнулся, будто высеченный из мрамора. Я задал ещё несколько вежливых вопросов, но продолжал натыкаться на абсолютную, безмолвную стену. Шли минуты. Мои спутники, устав от бессмысленного стояния, начали потихоньку расходиться по бесконечным рядам, а Грохотун и Бренор и вовсе отправились на поиски чего-нибудь съестного. Мысль о том, чтобы развести костёр среди этих древних фолиантов, вызывала у меня леденящий душу страх. Малейшее недовольство двухсотуровневого стража этого места — и наше путешествие завершится мгновенным и безрадостным воскрешением на ближайшем кладбище. А оно между прочем очень далеко отсюда.
Вконец измотанный, я опустился на каменный пол, прислонившись спиной к резному стеллажу, и погрузился в молчаливое наблюдение. Неигровой персонаж совершал одно и то же действие с занудным, механическим постоянством: поднимал книги с пола и расставлял их по полкам. Два часа я наблюдал за этим монотонным ритуалом.
И вот, наконец, последний том занял своё место. Я замер в ожидании, предвкушая, что теперь-то он обратит на нас внимание. Но произошло нечто иное, нечто совершенно бессмысленное. Собранная с таким трудом коллекция с грохотом обрушилась обратно на пол — и не сама собой, а от резкого, почти яростного движения его же руки. И затем... он начал всё сначала.
От неожиданности я подскочил, как ужаленный, но через мгновение вновь опустился на пол, чтобы тут же подняться с новым решением. Нужно помочь. Но как? Я замер в растерянности. Книги различались лишь оттенком переплёта и толщиной корешка. Ни названий, ни каких-либо опознавательных знаков — ничего.
— Хм-м... — тихо пробормотал я. — Тогда что?
Я начал просто подавать ему книги, надеясь ускорить процесс. Но едва полки вновь заполнялись, раздавался тот же оглушительный грохот — и всё возвращалось на круги своя. Это повторилось уже пять раз.
Именно в этот момент ко мне подошли остальные. Их поиски не увенчались успехом: ни скрытых врат, ни враждебных существ, ни даже намёка на что-либо интересное. Лишь бесконечные ряды безмолвных книг и загадочный, поглощённый своим безумием хранитель.
Я же наблюдал за циклом уже несколько часов, только развёл руками, мол, пока так же не густо.
Мы ушли на кухню. Она была тут неполноценной, но очаг имелся. Приготовив еду и накормив всех, решил всё же ещё раз попытаться понять смысл его действий.
Со мной отправилась Лирель. Ей также было скучно, и она составила мне компанию.
Мы стали наблюдать.
— Кай, а твой взор мироздания ничего не видит?
— Нет. Уже смотрел. Всё обычно, ничего такого. Думал, может, строки кода, где выбиваются, но всё ровно и идеально написано.
— Ничего не поняла.
— Да и не надо оно тебе. Мир Керона прекрасен и без компьютеров, за которыми люди сидят сутками, не вылезая. Желая смотреть на виртуальные миры, так как вокруг них серость. Ой, всё, а то брюзжу, как старый дед.
— Даже так понятнее не стала, — улыбнулась она.
Да, мой взгляд, привыкший видеть суть вещей, не сработал, но тут я вспомнил, что совсем забыл про то, что у меня появились новые навыки в ветке развития по достижению 33 уровня.
— Так-с, — воскликнул я и тут же прикрыл рот, не желая как-то мешать работе библиотекаря. Лирель, сидевшая, резко дёрнулась в сторону. Она, видимо, витала где-то в облаках и потому испугалась. — Прости не хотел напугать.
— Что такое Кай?
— Пара идей появилась. Первая, он не просто собирает. Он похоже их сортирует. Видишь, как он выбирает книги?
— Не понимаю о чём ты, — Лирель сосредоточила на мне взгляд. А ещё, когда она вот так
