Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд

Он был одновременно похож и на её брата, того, что остался в её прежней жизни, где она была Стасей Железновой, и на Алёшу, которого она поклялась защищать. Но, когда лодка подплыла ближе, Стася взглянула в глаза ребёнка и поняла, что это был не её брат, и не Алёша.

Это был кто-то иной, кто-то очень древний. Не злой и не добрый, просто тот, кто знал всё.

— Кто ты? — спросила Стася.

— Это единственный твой вопрос? — прозвучал в ответ детский голос.

— Нет, — покачала головой княжна.

— Тогда спрашивай, — сказал мальчик.

— Я не знаю, что спрашивать, — призналась она.

— Тогда спроси то, что знаешь, — спокойно ответил ребёнок.

— Что мне делать дальше? — тихо спросила Стася, и добавила, — я уничтожила зло… и теперь не знаю, как вернуться назад.

Мальчик долго смотрел на неё, затем спросил: — А ты уверена, что теперь тебе есть куда возвращаться?

Сердце Стаси сжалось, и вместе с ней замерли духи Триады. Она почувствовала, как они прислушиваются к её разговору, и им тоже страшно.

— Как это некуда возвращаться?! — в ужасе прошептала она, — но что случилось?

— Ты вернулась в прошлое, — спокойно сказал мальчик, — и, уничтожив того, кого считала злом, изменила будущее.

— Но тот мир мог погибнуть… — тихо, едва слышно, произнесла Стася.

— Мог, — кивнул он.

— А теперь… наверное, не погиб? — с надеждой спросила она.

— Может быть, и не погиб, но теперь это совершенно другой мир, — ответил мальчик.

Стася тяжело вздохнула. Сердце колотилось, как бешеное, ей захотелось зажмуриться, закричать: «Это несправедливо! Так не должно быть!» Но она сдержалась. Сделала несколько коротких вдохов и один глубокий.

Мальчик стоял в лодке и всё так же смотрел на неё. Краем глаза Стася заметила странность, что лодка не качалась, она словно даже не была в воде. Хотя волны накатывали на берег, но лодка оставалась абсолютно неподвижной.

«Может быть, я сошла с ума…» — подумала Стася.

— Нет, — отозвался мальчик, будто ответив на её мысль, — ты определённо в своём уме, спрашивай.

— Что я сделала не так? — прошептала она.

— Скажи мне, — спокойно произнёс он, — может ли добро существовать без зла? И что есть добро, если зла не существует?

— То есть… я не должна была его убивать? — не поняла Стася.

— Это было твоё решение, — мягко ответил мальчик, — но здесь он был частью жизни.

— Что же мне теперь делать? — спросила она, ощущая, как глаза начинает щипать от слёз: «Не справилась, не смогла».

— А чего ты хочешь? — спросил он.

— Я… — Стася хотела сказать, но вдруг вспомнила: «Окровавленное покалеченное тело Медведя. Виноватые глаза Фёдора, шальную улыбку Воронцова, руки-крылья Кирилла, и седую голову Голицына. Как живую увидела свою сестру, которая любит Константина, но глупо его оттолкнула. Алёшу, которому поклялась помочь, брата…»

— Я хочу, чтобы тот мир жил, — чётко сказала она

— Тогда тебе нужно сохранить баланс, — сказал мальчик, — там, где есть свет, должно быть место и для тьмы.

Стася посмотрела на озеро, на то, что осталось от существа, которого она считала злом. Здесь он не смог защититься.

— Но… как я смогу его сохранить? Я же уничтожила его, — прошептала она.

Мальчик протянул руку, на его ладони горела маленькая искра.

— Возьми, — сказал он.

Стася встала, под ногами плескалась вода, но она не проваливалась, шла прямо по воде. Подошла к лодке и, протянув руку, коснулась ладони мальчика. В тот же миг резкий жар пронзил её тело, прошёл сквозь всё существо и укоренился где-то в животе.

Она отдёрнула ладонь, на ней не было ничего. Посмотрела в воду.

— Я… уронила её? — прошептала она.

— Нет, — сказал мальчик, — ты приняла её. Теперь частица того, кого ты считала злом, находится в тебе, и когда ты вернёшься в тот мир, то вернёшься именно туда, откуда ушла, и твоё присутствие поможет сохранить баланс.

— Я… что, стала злом? — спросила Стася, побелев.

Мальчик устало вздохнул, и его лицо вдруг стало взрослым:

— Подумай, что есть зло, и что есть добро. Теперь ты отвечаешь за равновесие, всё должно быть в балансе.

— Но он же был чудовищем! Он хотел уничтожить живое… — пробормотала Стася.

— Таким его сделали люди, — просто сказал он, — всё всегда в руках людей.

— А то, что теперь во мне… я должна это нести до конца? — спросила она, в замешательстве.

— Ты смешная, — улыбнулся мальчик, — просто живи, и ты всё поймёшь, но помни, в твоих руках большая сила, а сила — это всегда ответственность.

Он замолчал, а потом добавил:

— Если хочешь вернуться, то делай это сейчас. Твоя сестра держит защиту, но силы её на исходе. Если задержишься, то будет поздно.

— Спасибо, — прошептала Стася, и уже громче сказала, — открывай.

И больше не колебалась.

Внезапно перед ней словно раскрылась дверь. Оттуда пахнуло гарью, потом и кровью. Стася в последний раз оглянулась на озеро.

Лодки там уже не было, как не было и мальчика.

Княжна шагнула в портал.

Глава 34

Год спустя после финальной битвы.

Острогард. Столичное имение княжны Романовой

Сегодня был замечательный день, свадьба Татьяны и Константина.

Стася встала, как обычно, рано, потянулась, глядя в окно на цветущую сирень и подумала о том, что на пробежку сегодня идти не хочет. Но по мере того, как «мозг просыпался», понимала, что надо.

Большая сила, большая ответственность. Сохранять баланс, равновесие... Чтобы это делать, Стасе приходилось каждый день сдерживать себя и бороться с жаром магии в крови, который вернулся после того, как окончательно ушёл Андрей Васильевич Голицын, и Триада распалась.

Стася быстро оделась и вышла на пробежку. Стража знала, что княжна встаёт рано, бежит далеко, и мешать ей не стоит. И Стася знала, что охрана бежит рядом, но так, чтобы не мешать княжне, как они это делали Стася, не знала, но никогда не видела их. Иногда к ней присоединялся Фёдор Троекуров, но сегодня его не было, не хотел мешать сёстрам

Стася только во время бега и оставалась наедине с собой, со своими мыслями. Вспоминала, как всё было, как она, поговорив, наверное, с тем, кто когда-то создал этот мир, она так и не поняла, кто это был, шагнула в портал, и оказалась в разваливающемся дворце премьер-министра Пеплоны.

Оказывается, когда она ушла, на той стороне начался ужас. Моря закипали, выходили из берегов, города уходили под воду, землетрясения ломали землю, вырастающую горами, вулканический пепел заслонил солнце, и к