Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд
Когда Стася вошла в портал, первое, что она увидела была Таня. Она висела в воздухе, распахнув руки. Вся белая, прозрачная, как свет, и белое сияние исходило от неё, пронизывая умирающий мир. Казалось, Таня стала ещё тоньше, прозрачнее. И Стася вспомнила, что говорил ей «мальчик», у сестры почти не осталось сил.
Тогда Стася закрыла глаза, руки её превратились в огромные магические крылья и обняла она, но не землю, а сестру, Таню. Почувствовала, как сначала дыхание, потом ритм их сердец начал синхронизироваться, как проснулось сердце мира и тоже начало биться в их ритме. Весь седьмой день стояли сёстры, глядя глазами звёзд на то, как успокаиваются моря, наполняются жизнью океаны, останавливаются вулканы и отступают горы, возвращая людям землю.
Сколько они на самом деле так стояли, Стася не помнила. Но когда открыли глаза, над ними снова было голубое небо. Правда, Пеплоны больше не существовало. Там, где была островная империя, теперь был покрытый изумрудной травой остров, с горами, озёрами, в которых плавали лебеди. И больше ничего.
Чувствовала ли Стася вину? Нет. Теперь она больше не сомневалась в своих решениях. Добро, зло, свет, тьма — всё это часть мира, и часть жизни.
Ставшая огромной, Россимская Империя ждала её, свою Железную княжну. Требовалось восстановить всё, что было нарушено и разрушено каким-то странным, болезненным желанием нескольких людей, которое чуть не привело к гибели всего живого. Никто больше не вспоминал, что были какие-то другие страны. Неожиданно всё стало частью одного большого целого, Россима раскинулась, вытянулась, собрала тёплыми материнскими руками, взяла под защиту всех оставшихся в живых.
Стася, не сомневаясь, раздала россимским князьям наделы. И на каждом участке земли засиял белым светом камень одного из княжеских родов Россимы.
* * *
Год назад.
Первую неделю после возвращения все разбежались по своим домам, зализывали раны. Никиту Урусова вместе с отцом и матерью отправили на остров Ше, их посол клятвенно пообещал, что восстановит ему ноги и руку.
Стася тоже сначала пыталась отдыхать, но потом поняла, что отдыхать ещё рано, дел много, надо всё восстанавливать, а где-то и строить заново.
Алёшку она перевезла в Острогард, поэтому и поселилась не в Кремле, а в загородном имении. Пока Алёша в школу ходить не начал, Стася подумала, что он должен быть в гуще событий, пусть смотрит, чем сестра занимается. Татьяна тоже переехала вместе с ней и жила пока в Острогарде.
Демидовы вернулись из Лестросского княжества, у Стаси были планы и Григория Никитича и на Варвару Васильевну.
На третий день после возвращения к Стасе пришёл князь Александр Алексеевич Вяземский. Оказалось, что князья хотят снова восстановить Совет, а князя Вяземского, как самого старшего, поставить его главой.
Стася подумала и согласилась, а то и вправду одной тяжело. Пусть князья тоже головы ломают, думают о том, что нужно сделать.
На следующий же день князья собрали Совет. Нужно было разграничить зоны власти между императором и Советом.
— Так нет же императора, — сказала Анастасия, хитро улыбнувшись и подмигнув Алёше.
Но князь Вяземский долго жил, поэтому его на такие шутки было сложно поймать.
— Так вы же за него, Анастасия Николаевна, — сказал он и покосился на Алёшу.
Анастасия теперь на все мероприятия брала Алёшу, если, конечно, это было не очень долго и не очень поздно.
Алёша, для своего возраста, был на удивление серьёзный. И, что самое удивительное, он понимал всё, что обсуждали.
По осени Стася планировала отдать Алёшу в Острогардский лицей, построенный ещё прабабкой Анастасии Романовой, императрицей Екатериной. Алёше пора было обзаводиться своими царедворцами. Туда же пойдёт и Савва Демидов, после пережитых приключений, уже ставший настоящим другой Алёше, несмотря на разницу в возрасте, мнение Алёшино уважал и прислушивался.
А где, как не в лицее, на всю жизнь приобрести ему друзей?
Стася обсудила это с Алёшей, и тот серьёзно посмотрел на неё и согласился, но с одним условием:
— Я как все буду, Стася, все там проживают, и я тоже.
Стася вздохнула, но пришлось принять эту точку зрения будущего императора.
Совет затянулся, дело шло к полуночи, за Алёшей пришёл гувернёр и забрал его, чтобы отправить спать.
Стася осталась. Уже почти всё обсудили, и начали расходиться, Стася тоже встала, но голова закружилась, и она осела тяжёлой копной на пол.
Целый день она чувствовала лёгкую тошноту и периодическое головокружение. Ссылалась на то, что и пообедать не успела, и выспалась плохо. Да и магия опять, после того как Триада распалась, начала пошаливать.
Конечно, князь Вяземский первым подошёл, у его рода самая сильная магия целительства.
А очнулась Анастасия уже в своей спаленке, полулёжа на подушках. Рядом сидел Вяземский и смотрел на неё строго.
— Что же вы, Анастасия Николаевна, так себя замучили? — спросил он.
— Всё поняла, — дежурно сказала Стася, которой отчего-то хотелось остаться одной, и очень не хотелось выслушивать нравоучения, — буду питаться нормально.
— Вам и надо питаться нормально, — сказал Вяземский, — и спать побольше.
— Я и буду, — пообещала Стася.
— Да куда же вы денетесь, — пробурчал Вяземский.
Стася непонимающе посмотрела на него:
— В смысле, Александр Алексеевич? Поясните.
— Беременны вы, Анастасия Николаевна. Примерно четыре недели.
Глава 35
— Беременны вы, Анастасия Николаевна. Примерно четыре недели, — произнёс Вяземский.
Стася в ужасе схватилась за живот:
— Как беременна? Точно — четыре недели?
Глаза князя Вяземского округлились:
— Анастасия Николаевна, да вы что...
— Простите, Александр Алексеевич, — сказала она, не подумав, — и что? Кто там?
— Это я пока не знаю, — улыбнувшись, сказал Вяземский, — но одно из двух.
— В каком смысле «одно из двух»? — испуганно спросила Стася.
Вяземский снова посмотрел на неё странно:
— Ну, либо мальчик, либо девочка.
Стася выдохнула:
— Спасибо, Александр Алексеевич. Можете идти. Я дальше сама.
— Как это вы — сама? Анастасия Николаевна, незамужняя княжна не может быть беременной. Замуж вам надо, — строго сказал Вяземский.
— А за кого, Александр Алексеевич?
Вяземский даже сглотнул:
— Как это за кого? За отца ребёнка...
Он замолчал на мгновение, снова сглотнул и спросил:
— А вы знаете, кто отец?
Стася улыбнулась ему укоризненно:
— Александр Николаевич, как же вы могли такое о своей княжне подумать?
Старый князь даже смутился:
— Да нет, ну что вы, Анастасия Николаевна. Я не это имел в виду...
— Конечно, — кивнула Стася, улыбнувшись, — поздно, Александр Алексеевич, идите отдыхать.
— Так... Я вам тут всё написал, — сказал Вяземский,
