Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин
— Хорошо, Вячеслав. И да, роль неуклюжей провинциалки мне как раз подойдёт. Ну, разве что подберу одежду, которая здесь более привычна. Я уже присмотрелась к сверстницам на улицах, а Илса дала мне пару советов. Зайду сейчас в магазин.
— Давай. Ради интереса можешь и на базар сгонять. Только краску не покупай там, если вдруг предложат.
— Об этом, — хмыкнула она, — я бы и сама догадалась.
Рунвейга отправилась за покупками, а я решил ещё раз заехать к Даррену, в наше конспиративное логово.
Тот попивал чаёк с сухарями. На столике валялась газета с наполовину разгаданным кроссвордом, возле окна стоял штатив с биноклем, а приёмник молчал.
— Один молодой умотал куда-то, — доложил Даррен, — второй почивать изволит. Умаялся, бедолага. Старший на огороде возится.
— Что-нибудь интересное было?
Даррен кратко пересказал беседы, прослушанные к этому часу. Фигуранты без огонька переругивались на бытовые темы, а также делились планами посетить портовый бордель. При этом прозвучала обмолвка насчёт того, что приглашать корешей или дам на хату нельзя.
— Затаились, значит, — сказал я. — Готовят дело?
— Да кто ж их знает. Может, наоборот, провернули что-нибудь, а теперь вот ныкаются. Позвоню вечерком своему приятелю, спрошу — может, в последние недели и был по городу шум.
— Если вдруг у тебя возникнет какой-нибудь форс-мажор, говори. Поскучаю сам тут, послушаю. А ещё есть девчонка из моего клана, она была частным детективом. Тоже может поучаствовать, но без повода её лучше не дёргать. У неё экзамены в Академию.
— Девка-детектив? Ишь ты. Интересный у тебя клан, я смотрю. Народу-то много?
— Ты будешь ржать. Пять человек — старый лорд, его порученец, я, моя однокурсница, а теперь вот ещё и сыщица. Супостаты трепещут.
— Гм…
Даррен продолжил вахту, я же отправился по своим делам.
А уже под вечер у меня возникла-таки идея насчёт пейзажа, способного стать дверью в мой мир, и я поехал к Дирку.
— Пожалуй, может сработать, — сказал тот, выслушав меня. — На черновике сумеешь изобразить?
Я взял листок бумаги, прикрыл глаза и сосредоточился. Искомый пейзаж я видел неоднократно, хоть и не бывал в той местности лично. Геометрически там всё было несложно, и мне хватило подробностей, извлечённых теперь из памяти, которую подстегнули мои способности следопыта.
— Попробую, — кивнул Дирк. — Но раз твой мир — удалённый, с низким коэффициентом сходства, то эффектора понадобится немало. Деньги с тебя.
— Да, само собой. А насчёт низкого коэффициента — это мне старый лорд объяснял, который меня сюда притащил. Он даже не смог там сделать следопытские фотографии. Ну, собственно, поэтому мне и нужна картина.
— Может, завтра займусь, при утреннем освещении.
Новость меня обрадовала.
Я не собирался использовать переход в ближайшее время, но иметь его про запас хотелось чисто психологически. Пусть даже вести он будет не в городок, где я родился и вырос, а в совершенно другую местность…
Все эти мысли разбередили память, и внезапная волна ностальгии захлестнула меня, накрыла, пока я ехал на такси в кампус.
Я вспоминал родителей и сестру, одноклассников и сокурсников, скамейку в родном дворе и гаражи на окраине, школьные коридоры и институтское общежитие, пьянки и поцелуи, учёбу и подработки, фильмы и книжки.
Картины прошлого прорисовывались, как наяву, заслоняли вечерний город, и я очнулся только после того, как машина остановилась.
Встряхнувшись, я расплатился и вылез. Взглянул на часы — успел как раз вовремя, чтобы встретить Рунвейгу, которая возвращалась из похода по магазинам.
Через минуту к калитке кампуса подошла и она, с распухшей наплечной торбой. Имидж она сменила, как и планировала. Вместо штанов на ней была теперь расклешённая юбка до середины бедра, как у многих студенток здесь. Короткие сапоги она, правда, оставила. Ей бы ещё ковбойскую шляпу, получилась бы девчонка с родео.
— Стиль одобряю, — выдал я своё лордское мнение, крайне ценное, и забрал у неё поклажу. — Теперь все будут подозревать, что барышень в клан я отбираю по длине ног. Две лидерши по этому показателю — уже у меня. В сапогах не жарко?
— Да, жарковато, — подтвердила Рунвейга, — но я привыкла к добротной обуви. Чувствую себя в ней более уверенно.
Весь вечер мы разговаривали. Я рассказывал ей про здешнюю жизнь, с акцентом на то, чего не напишут в справочниках, а она мне — про свой дождливый, пасмурный город. Она в нём выросла и ни разу, по сути, не выезжала, если не считать двух школьных экскурсий в пригород. Отец её бросил, когда она была старшей школьницей, мать умерла четыре года назад.
— В классе я была не самая глупая, но училась плохо, — рассказывала Рунвейга. — Мне было просто неинтересно. Любила фильмы и книжки про путешественников. Ну, знаешь, искатели сокровищ, пираты и всё такое. Смотрела даже мыльные сериалы с южного континента, переводные. Не ради сопливых драм, а ради пейзажей, которые там показывали. Пальмы, песок и солнце. Для меня это выглядело как другая планета. Даже удивительно было, что люди там живут запросто…
— А съездить туда не пробовала? В турпоездку хотя бы?
— Дорого. А зарабатывать хорошо я так и не научилась. Образование — только школьное. Один раз пыталась получить высшее, запрашивала стипендию от Конгломерата. Всех претендентов собрали и час рассказывали про наши будущие обязанности. Показали контракт, полсотни страниц. И это преподносилось как великое одолжение, а тётка-инструкторша от спеси чуть не захлёбывалась. И так мне стало тоскливо, что я сбежала перед тестированием. Ну, и занималась с тех пор всякой ерундой… А ты про этот свой клан говорил совсем по-другому, плюс фотография…
— Понятно, — сказал я. — Ну, с экзотическими пейзажами ты ещё столкнёшься. Как раз наш профиль.
Наутро мы с Рунвейгой отправились в учебный корпус, где начинались экзамены. Я рассчитывал, что мы будем первыми, и расчёт оправдался. Когда я заглянул в аудиторию, экзаменаторы ещё только усаживались — декан Стэдвик с моего факультета и молодая дама, преподававшая какую-то
