Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
«БАХ!»
Мир на миг взорвался.
Когда сознание чуть прояснилось, небо было прямо перед глазами — я лежал спиной на земле.
— А-а-а-а, — как сквозь вату расслышал я вопль, увидел наклоняющегося ко мне Пивчика.
Наверно он бы изметелил меня в котлету — тело отказывалось слушаться, но тут и он дёрнулся, глаза закатились и противник мешком обрушился прямо на меня.
Слава богу тушку Пивчика с меня быстро сняли — дышать под этим кабаном получалось плохо.
Потом подняли меня, поставили на ноги. Я успел разглядеть, как один из стражников вдевает дубинку в петлю на поясе.
— Что здесь происходит⁈ — долетел знакомый, неприятный голос.
— Драка, пан рихтарж, — по-деловому доложил тот стражник, что огрел Пивчика дубиной по затылку. — Пацаны подрались.
— Поднимите второго, — распорядился рихтарж.
Затем он обернулся ко мне.
— Опять ты? На этот раз, парень, ты допрыгался!
Меня мутило, во рту стоял привкус крови, хоть губы и нос были целы. Сильно ныла скула.
Промелькнула горькая мысль: «Ну ни хрена себе, у Пивчика удар!» Накачался небось, вёдра таская…
— Не, пан рихтарж, это не он начал драку, — вступился за меня всё тот же стражник. — Вот этот, — он указал на Пивчика, которого тоже подняли.
Но стоять ему пришлось помогать — дубинкой по черепушке это серьёзно.
— Этот набросился на этого, — теперь палец упёрся в меня. Стражник пожал плечами, — а этот оказался хлипеньким, с одного удара отлетел. А тут уж я… Прекратил, значит, безобразие.
— Вот как? — нахмурился рихтарж.
Вокруг постепенно собирался толпа любопытствующих.
— А ты не видел? — спросил рихтарж стражника. — Может этот оскорбил толстого? С чего вообще началась драка.
— Этого не видел, пан рихтарж, — развёл руками стражник. — Видел только как толстый за мелким гоняться начал…
— Ясно… — кивнул ему рихтарж, обратился к другому стражнику, что помогал стоять моему противнику: — Приведи-ка его в чувство.
И пока второй стражник тряс и хлопал по щекам Пивчика, рихтарж наконец-то соизволил обратиться ко мне:
— Ты начал драку?
— Да что вы, пан рихтарж! — развёл я руками. — Я просто шёл… Шёл в корчму. Сегодня деньги за работу дали, хотел пива выпить…
— Но может ты сказал что-то этому? Обозвал его? С чего он вообще на тебя набросился?
— Да я почём знаю⁈
Знаю, конечно. Но зачем помогать следствию? А так у вас на меня ничего нет, вот и буду дальше разыгрывать ваньку-непонимающего.
— Ты меня слышишь? Говорить можешь? — рихтарж начал допрос Пивчика. — За что ты напал на пацана?
— Он… Он… Пан рихтарж, я не виноват! — запричитал тот. — Этот… гад… он… он…
Пивчика душили то ли слёзы, то ли злость, и он никак не мог начать связно говорить.
— Фу, — скривился держащий его стражник, — ты парень из говонорей что ль? Что это от тебя так воняет?
— Да нет, — поморщился рихтарж. — Его я знаю, он водонос… Но пахнет от тебя парень действительно… вонюче. Что случилось то?
— Это он, он! — взорвался обвинениями Пивчик. — Он, гад такой облил меня дерьмом, пока я спал… А я… Я сегодня должен был с Терезой встретиться… Это… Это моя девушка… Мы должны были перед службой у храма встретиться… Она… Она обещала потом со мной в корчму пойти… А этот… этот… Он меня дерьмом! И я даже службу пропустил!
— Ты пропустил службу? — нахмурился рихтарж.
— Но мне же надо было отмыться! Я целое утро отстирывал одежду-у-у! — и Пивчик наконец-то разрыдался.
— Ну? Что скажешь⁈ — грозно развернулся на меня рихтарж.
— А что я скажу? — я пожал плечами. — Бредит он. Не было ничего такого… Сам обосрался наверно… во сне. А теперь на меня валит.
— Обосрался⁈ — взревел Пивчик. — Да он мне всю постель дерьмом испачкал!
— Много обосрался, — опять пожал я плечами.
Скула ныла всё сильнее, но мутить постепенно переставало, и самое главное — вроде не подташнивало. «Мозгов нет, сотрясения не будет», — помниться шутил тренер.
Плюс ситуация начинала забавлять — дурачок-Пивчик сам себя закапывал.
— Ты подтверждаешь, что облил его… экскрементами? — строго спросил меня рихтарж.
— Да вы что, пан рихтарж, — я даже руками всплеснул, так в роль вошёл, — ну вы сами посудите: вёдра — тяжеленные, тьма — глаз выколи, а ещё лестница — помню я какая она хлипкая. Да сунься я в яму, я б вместе с вёдрами вниз бы и рухнул…
— Он врёт, врёт! — заверещал Пивчик. — Это он мне мстил, за то что я вчера его перед Терезой вонючим говнарём обозвал!
— То есть ты хочешь сказать, — сильнее, чем сейчас нахмуриться рихтарж уже не мог, поэтому он так и повернулся к Пивчику, со сведёнными у переносицы бровями, — что вчера прилюдно оскорблял этого человека? А теперь ещё и напал на него?
— Да он… да я…
— Я поясню, — вздохнул я. — Эта… этот человек когда-то отбил у меня работу водоноса. Вы сами можете это помнить, пан рихтарж.
Тот степенно кивнул.
— Но я на него за это не сержусь, — как можно искреннее проговорил я, — ведь работа, которую я нашёл, приносит мне больше денег.
Главное, мелькнул в голове, чтоб рихтарж не пошёл разговаривать с Хавло. Хотя… На перспективу — больше. Так что не соврал.
— А этот… дурачок, боится что я на него сержусь… И как собака, которая боится, старается укусить первым.
— Не сквернословь! — поморщился рихтарж.
Потом он несколько секунд размышлял, а после — громко объявил.
— Значит так. Властью, данной мне бургомистром и советом этого города, за драку и оскорбления в воскресный день, я приговариваю этого… драчуна, — он ткнул рукой в сторону Пивчика, — к штрафу в размере десяти геллеров. Кроме того, он должен возместить пострадавшему лечение! Марек! — он обернулся к тому стражнику, что стоял ближе ко мне. — Отведи парня к аптекарю, пусть он его посмотрит. Скажи, что город заплатит за его услуги.
— Да я… да… У меня нет таких денег! — выпалил Пивчик.
— Ах вот как? — блеснул глазами рихтарж. — Тогда штраф заменяется поркой и одним
