Отражение - Ирек Гильмутдинов
— А как к вам обращаться? — поспешил я сменить тему, отгоняя тревожные мысли.
— Катария Туминара, Хранительница Ненаписанных Страниц и Смотрительница этого места, — представилась она с лёгким, церемонным кивком.
— Чрезвычайно польщён знакомством. Я осмелился прийти с просьбой… разрешить мне прогуляться по залам, прежде чем официально вернуться сюда и остаться на всё отпущенное мне для изучения месяц.
Её глаза, сквозь стёкла очков, вдруг вспыхнули живым, почти юношеским любопытством.
— Ты что, мальчик, все тридцать дней собрался тут прозябать?
— Именно так. Чтобы не упустить ни мгновения. Я жажду впитать каждую крупицу знания, что вы согласитесь мне открыть.
— А справишься? Или это юношеская бравада? — в её голосе зазвучал лёгкий, испытующий подтекст.
— Хотите заключить пари? — вызвался я, улыбаясь.
— Не хочу. Вижу по глазам — ты из тех, кто не разбрасывается словами. Ну тогда, ступай, гуляй. Не стану засчитывать сию прогулку в счёт твоего месяца.
— Бесконечно благодарен, — ответил я и с небольшим фокусническим движением руки извлёк из сумки идеально гладкий, холодный шарик, источающий лёгкий пар и аромат спелой клубники, вложенный в вафельный стаканчик. — В знак признательности. Мороженое «Зимняя Заря». Не тает.
Она приняла дар с той же мудрой улыбкой, и я, откланявшись, углубился в бесконечные, манящие ряды величайшего собрания знаний во всём Кероне.
Я неспешно шёл по бесконечным галереям, погруженный в созерцание великолепных полотен, коих здесь было собрано поистине несметное количество. Прямо целая пинакотека, ничуть не уступающая легендарной Третьяковке, — подумал я, рассматривая очередной шедевр. Остановившись перед одним из произведений, я замер как вкопанный. Лицо… Я узнал его по описанию Марты. Это же Даэрис «Водопад мудрости», величайший архивариус Королевской Библиотеки Адастрии, ныне проклятой и именуемой Доерс «Пожирательница душ». Что её портрет делает здесь? Почему он не предан огню, как всё, что связано с её именем?
Магическое полотно являло взору образ женщины с вьющимися белоснежными волосами, голубыми, словно горные озера, глазами и слегка вздёрнутым носиком, придававшим её лицу озорное выражение. Контрастные, густые черные брови и едва заметная ямочка на правой щеке завершали портрет. Даэрис была изображена восседающей на лазоревом покрывале, раскинутом посреди сказочного леса, а в её утончённых пальцах покоился массивный фолиант в кожаном переплёте. Она смотрела на художника — а теперь и на меня — пронзительным, полным тайны взглядом, будто заманивая в ловушку сквозь толщу веков.
«Прекрасная, но свернувшая на тёмную тропу», — прошептал я, ощущая холодок вдоль спины, и двинулся дальше, оставив загадочную незнакомку пойманной в её вечном мгновении.
Прогулка моя заняла минут сорок, и я не просто бродил в благоговейном трепете, а тщательно выстраивал в уме стратегию познания, решая, с чего начать погружение в этот океан мудрости. Тем более впереди "магические" каникулы — идеальное время, чтобы посвятить себя исследованиям, не отрываясь от учёбы. Оставался лишь один вопрос: что делать с Евой? Надо будет обязательно выяснить, как можно провести и её в эти священные залы. Вдруг получится найти лазейку.
Вернувшись к выходу, я ещё раз выразил глубочайшую признательность Хранительнице Знаний Катарии Туминара, вручив ей новую порцию ледяного лакомства — на сей раз с терпким вкусом спелой вишни, — после чего направился к месту, где меня ждали Вортис с Вул’даном. Порыв знаний был удовлетворён, пора было возвращаться домой.
Глава 12
Нет большей беды, чем недооценивать противника
Каменикус, едва переступив порог родового поместья, ворвался в кабинет отца с таким неистовством, что тяжёлая дверь с грохотом отскочила от косяка. Его плащ пропах дымом и гарью, а в глазах полыхал огонь, не уступающий тому, что он только что покинул.
— Сгорело, отец! — выдохнул он, с силой опираясь руками о массивный стол. — Всё до последнего сарая! Осталось одно пепелище.
— О чём ты вещаешь? — холодно поднял взгляд глава рода. — Говори точнее. О каком именно из наших владений идёт речь?
— Их что, несколько? — пыл наследника мгновенно сменился ледяной собранностью.
— Именно так. Мне уже доставили донесение: ткацкая фабрика и красильня в нижнем квартале разграблены и преданы огню бандой головорезов. Откуда прибыл ты?
— С овечьей фермы у Солёных Холмов. Точнее, с того, что от неё осталось — сплошная выжженная пустошь, чёрная земля да обгорелые кости. Скажи, отец, мы и дальше будем расчищать пепелища и ждать, пока нас окончательно не разорят, или всё-таки дадим достойный ответ?
— Ответ? — старший рода горько усмехнулся. — Кому, сын мой? Ты хоть кого-то из поджигателей схватил? Привёл свидетелей?
— Да это и так очевидно! — Каменикус с силой ударил кулаком по столу. — Это всё козни рода Лавий и того выскочки — Версноксиума! А во всём этом им помогает Хар'зул Кровавый Серп — тот самый, кому ты отказался платить дань. Это он сдал все наши предприятия, все тайные точки! — В голосе наследника звенел неприкрытый укор.
— Какая разница, Хар'зул или другой Наёмный клинок! — вспылил отец. — Дело в том, что у нас нет доказательств! Объявить войну без явных улик… Император не потерпит вражды между великими домами на пустом месте.
— Да плевать мне на него! — взорвался Каменикус. — Мы так скоро лишимся всего! Над нашим домом уже смеются в тавернах — мол, нас ощипывают как кур, а мы только кудахчем. Отец, позволь мне нанять своих людей. Или я сам решу этот вопрос.
— На какие средства? — голос главы рода прозвучал устало. — Все наши свободные средства вложены в то дело. Ты понимаешь, о чём я. Ладно… Сегодня я встречаюсь с нашими… партнёрами. Объясню им, что, если они не предоставят нам защиту, мы выходим из предприятия. Со всеми вытекающими последствиями.
Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в пространство, нарушая все нормы приличия, ворвался Надис Реней, за ним беспомощно семенил запыхавшийся дворецкий.
— Простите, господин, но он настаивал... — начал было слуга, но Демиус раздражённо отмахнулся, его взгляд, тяжёлый и гневный, уже был прикован к дерзкому юнцу.
Надис, не теряя ни секунды, выпалил:
— Простите мою неслыханную дерзость, но Агатис отправился вызывать на смертельную дуэль Кайлоса Версноксиума!
— Шаркус не допустит
