Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
По пути к своей камере я зашёл к дренажному каналу у западной стены. Работы там приостановились — не было санкции от новой комиссии. Мартин и Ярк сидели на камнях, мрачно перебрасываясь редкими словами.
— Что, кончилось веселье? — спросил Мартин, увидев меня.
— Началась политика, — ответил я, садясь рядом. — Теперь каждую лопату нужно согласовывать.
— А орки? Они тоже согласовывают?
— Нет. Они готовят что-то новое. Магическое.
Мартин помрачнел. Ярк поднял на меня испуганные глаза.
— Мы… мы ничего не можем против магии.
— Можем, — сказал я, хотя сам в это не верил. — Нужно только понять, как она работает. И найти её слабое место. Всё имеет слабое место.
— И как его искать?
— Спросить у тех, кто в ней понимает.
Я имел в виду не магов Совета. Я думал о Рикерте. О тех старых свитках в его мастерской, где магия упоминалась не как божественная сила, а как часть инженерного замысла древних строителей. Возможно, там были ответы.
С наступлением темноты я снова спустился в подземелье. Рикерт был на месте, разбирал какой-то сложный механизм с шестернями.
— Слышал, тебя призвали на ковёр, — сказал он, не отрываясь от работы.
— Всё слышишь. Да, призвали. И теперь у меня комиссия. И ордынцы, судя по всему, готовят магическую пакость.
— Логично, — кивнул Рикерт. — Ты ударил по их гордости. Они ответят тем же. Чем можешь парировать?
— Ничем. Я в магии не шарю. Думал, у тебя есть идеи. В твоих старых чертежах… там же были упоминания о защите. Не только физической.
Рикерт отложил инструмент, вытер руки.
— Были. Но это не заклинания в твоём понимании. Древние строители не отделяли магию от ремесла. Для них это был инструмент. Как молоток или отвес. Они встраивали защитные руны в кладку, чтобы камни лучше держались, чтобы вода не просачивалась, чтобы дерево не гнило. Это была… усиленная физика. Но их знания утеряны. Маги Совета используют лишь жалкие обрывки, обёрнутые в ритуалы.
— А эти руны… они ещё работают?
— Где-то — да. Где-то — нет. — Он подошёл к сундуку, достал один из самых потрёпанных свитков. — Вот, смотри. Схема энергетических узлов фундамента центральной башни. Здесь, здесь и здесь… — он ткнул пальцем в точки на схеме, — были заложены камни-фокусы. Они аккумулировали и перераспределяли энергию, чтобы фундамент не проседал. Сейчас большинство из них или разграблено, или просто мертво.
— Можно ли их восстановить? Без ритуалов, просто… физически?
Рикерт долго смотрел на меня, его глаза в свете лампы казались бездонными.
— Ты хочешь играть в бога, мальчик. Это опасно. Магия — не вода. Её нельзя просто пустить по трубе. Если встроить камень не так, не в том месте, не с теми символами… последствия могут быть непредсказуемы. Может, просто ничего не будет. А может, камень лопнет, выпустив накопленную энергию вхолостую. Или того хуже.
— Но если это единственный способ создать щит против их магии? Если они насладут мор или заразу… наши стены не помогут.
Рикерт вздохнул, свернул свиток.
— Есть один человек. Вернее, старик. Его зовут Мастер Сивил. Он… был когда-то геомантом. Потом разочаровался в Совете, ушёл в затворники. Живёт в старой обсерватории на северной башне. Он, может, единственный, кто ещё понимает связь камня и энергии не как молитву, а как науку. Но он не любит гостей. И с ума, говорят, слегка спятил.
— Это наш шанс, — сказал я. — Нужно поговорить с ним.
— Удачи, — хмыкнул Рикерт. — Только предупреждаю: он может встретить тебя камнем в лоб. Или чем похуже.
Несмотря на предупреждение, я решил попробовать. Найти этого Сивила. Если он мог помочь понять, как работала защита крепости изначально, возможно, мы смогли бы её хотя бы частично восстановить. Или создать что-то новое, гибридное — инженерный каркас, усиленный остаточной магией.
Это была отчаянная надежда. Но другой у меня не было. Пока маги спорили, а орда готовила заклятья, я должен был найти третий путь. Или хотя бы понять правила игры, в которую меня втянули против воли.
Выйдя на поверхность, я посмотрел на звёзды, редкие и блёклые в дымном небе. Крепость спала, стонала во сне, как раненый зверь. А где-то там, за стеной, тёмные фигуры водили хороводы вокруг костров, призывая силы, которых я не видел и не понимал.
Завтра будет заседание комиссии. Послезавтра, возможно, начнётся новый кошмар. А сегодня… сегодня мне нужно было найти сумасшедшего старика в башне и попросить его научить меня магии. Или тому, что он под ней понимал.
Я усмехнулся. Если бы мне полгода назад сказали, что я буду делать что-то подобное, я бы рассмеялся в лицо говорившему. Но сейчас это казалось самой разумной идеей за весь день.
Потому что против безумия магии можно было выставить только другое безумие. Надеюсь, более рациональное.
Старая обсерватория на северной башне была не башней в полном смысле. Скорее, кривым каменным выростом на теле крепости, похожим на бородавку. К ней вела узкая, почти забытая лестница, ступени которой местами обрушились, и приходилось перебираться через провалы, цепляясь за выступы кладки. Ветер на этой высоте свистел злее, задувая под одежду ледяными иглами. Воздух пах не людской жизнью, а пылью, камнем и одиночеством.
Дверь, вернее, дубовая плита, обитая коваными полосами ржавого железа, была приоткрыта. Из щели лился тусклый, мерцающий свет и доносился запах — странная смесь сухих трав, старого пергамента и чего-то едкого, химического. Я постучал костяшками пальцев. Ответа не последовало. Толкнул дверь. Она скрипнула, открывшись внутрь.
Помещение было завалено хламом так, что оставался лишь узкий проход. Повсюду громоздились стопки книг и свитков, некоторые походили на трухлявые брёвна. На грубо сколоченных полках стояли склянки с мутными жидкостями, кристаллы странной формы, засушенные растения, похожие на когтистые руки. В центре, под высоким сводчатым окном, заваленным грязью, стоял массивный стол, заваленный не менее основательно. А за ним, в кресле, похожем на трон, вырезанный из чёрного дерева, сидел человек.
Мастер Сивил. Если это был он, то время обошлось с ним без жалости. Он был худ, как скелет, обтянутый жёлтой кожей. Длинные, седые волосы, перепутанные в колтуны, падали на плечи. Глаза, глубоко посаженные в орбитах, горели неестественно ярким, пронзительным синим светом,
