Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Я начал гонять энергию. Собрал её в плотный шарик и принялся медленно вращать внутри себя. В некоторых местах движение замедлялось. Я останавливался, прорабатывал эти узлы, заставляя ману циркулировать по ним.

Затем серия простых энергетических упражнений. Я вытянул руку перед собой, сосредоточился на кончиках пальцев. Заставил крошечную искорку маны прочертить в воздухе ровный круг, затем квадрат, затем сложную руну. Рисовал её с закрытыми глазами, полагаясь только на внутреннее ощущение.

Руна вышла кривоватой, линии дрожали. Я вздохнул.

Вот она, главная проблема. Контроль. Вчерашняя схватка показала: реакция тела уже неплоха, общая координация на уровне хорошего фехтовальщика. Но «неплохо» это для меня катастрофически мало.

Простому человеку, даже атлету или закалённому воину, кажется, что у него отличная точность. Он может попасть стрелой в яблоко на чьей-нибудь голове или нанести удар мечом точно в щель доспехов. Но для работы с высококлассными магическими камнями, нанесения многослойных рунных формул, где ошибка может вызвать цепную реакцию, такая точность — всё равно что трясущиеся руки дряхлого деда.

Мне нужна была абсолютная власть над каждым, самым микроскопическим движением.

За серьёзное зачарование или огранку сильных, капризных камней я бы сейчас не взялся. Слишком велик риск испортить бесценный материал из-за дрожи в пальцах или сбоя в подаче маны. Это было бы непростительно.

Да и подохнуть можно, между прочим. Некоторые ошибки приводят к таким ба-бахам, что мама не горюй.

Но с каждым днём я приближался к цели. Каждая медитация, каждое упражнение — всё это улучшало моё мастерство владения новым телом.

Со временем всё будет ништяк. Только дайте мне это самое время.

Я спустился в гостиную, намереваясь позавтракать, и застыл в дверях. За большим столом сидели дед Макар и егерь Трифон. И они корпели над моим арбалетом. Старик натирал ложе, а егерь, сняв с арбалета спусковой механизм, что-то там осторожно ковырял.

— Не понял, — нарушил я идиллию, переступая порог. — Чем это вы заняты?

Они вздрогнули, как школьники, пойманные за рисованием на партах.

— Да вот, ваша милость, — первым опомнился Макар. — Чистим ваш чудо-арбалет. После вчерашних передряг он заслужил уход.

— Чудо-арбалет? — я поднял бровь, подходя ближе. — Что в нём чудесного? Обычный арбалет. Не самый плохой, но и не шедевр.

Трифон покачал головой, бережно кладя механизм на тряпицу.

— Ну как же, ваша милость! У нас ведь тоже арбалеты имеются. Мой так вообще, без лишней скромности, для наших мест идеальный. Но я из него не могу борзому лапу оторвать. А вы из своего — запросто. Поэтому уж не знаю, что вы с ним сделали, но оружие это ценное. Надо бережно к нему относиться.

В его голосе звучала почтительность мастера к уважаемому инструменту. Даже немного странно — я ведь особо-то и не колдовал над этим арбалетом. Просто несколько простых рун на ложе для стабильности и меткости. А главный фокус вообще в болтах, к которым я приделывал камушки.

— Ладно, чистите, — махнул я рукой. — Но слушайте, что вам нужно сделать по-настоящему важное. Я хочу, чтобы об этом случае со вчерашним жуком, вообще никто не знал. Вы выполнили, что я вчера говорил?

Лица у обоих сразу стали серьёзными. Макар кивнул.

— Так точно, ваша милость. Мы всем, кто там был, сообщили. Объяснили, что надо язык за зубами держать под угрозой… — он многозначительно провёл пальцем по горлу, — Мужики поняли. Болтать не станут.

— Отлично. Жители той деревни тоже не должны знать, что там случилось на самом деле. Если что — гвардейцы сражались с бандой оборванцев и понесли тяжёлые потери.

Трифон недоумённо моргнул.

— Но зачем скрывать, ваша милость? Наоборот, люди должны знать, что вы их защищаете! Что граф не бросает своих. Гордиться должны!

— Пусть думают что хотят, — спокойно парировал я. — Кто не верит в своего графа и в общее дело, те могут сваливать куда хотят. Те, кто останется, пусть видят дела, а не слухи слушают. Но мне сейчас важно, чтобы все вокруг знали одно: у нас были большие потери. Мы ослаблены. Понятно?

Макар хитро прищурился, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Ага… Ну да, когда с такой большой тварью дерутся, часто людей теряют. Логично.

— Вот именно, — я кивнул. — Сможете такую информацию аккуратно распространить? Чтобы слушок пошёл сам собой.

— Конечно, сможем! — в голос ответили старики.

— Что-что, а прибедняться наши жители ой как умеют, — с ухмылкой добавил Макарыч.

— Вот и договорились.

Оставив их возиться с арбалетом, я перекусил и отправился по своим делам. И вот что мне нравилось в новом мире, так это свобода перемещений. Никто не спрашивал, куда я собрался, зачем и надолго ли.

Я же господин. Куда бы ни пошёл — значит, так надо.

Заскочил на кухню, потом в морозильную комнату. Запасы всё ещё выглядели внушительно, но считать-то я умею. Десяток здоровенных новобранцев, старые слуги, гвардейцы — все они хотят кушать, и желательно каждый день.

Причём в моих же интересах кормить их нормальной едой, если я хочу сохранить их лояльность и работоспособность. Надо срочно пополнить запасы мяса.

Но вечно самому выступать в роли добытчика — тупиковый путь. Мне нужны были помощники на постоянной основе. Охотники, которые могли бы обеспечивать поместье дичью. Только где их взять? Пока что единственные мои «помощники» ждали своего часа в лесу.

Я сел на Громилу и двинул в сторону старого дуба. Доехал, спешился. Подошёл к замаскированным ямам.

Картина была печальной. Моя небольшая армия нежити пребывала в плачевном состоянии. Энергия, вложенная в них, иссякала. Двое уже совсем не двигались, превратившись в разлагающиеся куски мяса. Остальные тоже выглядели хреновато, но кое на что ещё были способны.

— Подъём! — скомандовал я.

Мертвецы зашевелились. Запашок от них, конечно, шёл удручающий. Тем более применить бедолаг в стоящем деле, а то так и сгниют без цели, как забытая картошка.

Я отдал простой приказ: искать живых. Не людей, конечно — дичь. Крупную, желательно.

Дистанция действия у таких примитивных зомби была невелика. Но зато они отлично чувствовали ауру живых существ. Идеальные ищейки для охоты, пусть и туповатые.

И вот так мы и двинулись: я верхом на Громиле, а моя жутковатая свита побрела впереди, воняя и поскрипывая суставами. Они шли, покачиваясь, время от времени останавливаясь, будто принюхивались. Я просто