Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов
— Сейчас будет неприятно, — голос инструктора стал отстранённым, словно он читал лекцию. — Мы начинаем первую фазу разделения. Твоё сознание сейчас — это монолит. Мы должны найти естественную трещину. У каждого она своя: старая травма, забытое горе, нереализованное желание. Магия найдет этот изъян и расширит его, используя как точку входа.
Я запоздало подумал, что впереди замаячили нереально большие неприятности. Ведь если воспринимать травмы, горе и нереализованные желания как изъян, то моя душа была чёртовым решетом.
Я хотел закричать, но из лёгких вышла лишь цепочка пузырьков. Боль была не физической. Это было ощущение, будто кто-то засунул руку мне в грудь и начал медленно разрывать мою личность на две части. Потом на четыре. На восемь. Шестнадцать… Мои воспоминания, мои чувства, само осознание «Я» — всё это начало дрожать с такой частотой, что картинка перед глазами стала рассыпаться.
«Спокойно…» — попытался я ухватиться за ускользающую мысль. — «У них это отработанный процесс. Разве может это быть больнее и страшнее, чем смерть?»
Но мне всё равно было страшно.
— Странно… Откуда такие показатели… — до меня донёсся приглушённый голос, как будто инструктор разговаривал сам с собой. — Внимательно следи за светом! — а вот это уже мне.
Голос мужчины начал отдаляться, словно я проваливался в глубокий колодец.
— Не пытайся удержать всё целиком. Выбери часть себя, которую ты готов отпустить. Позволь ей отколоться…
Понимать бы ещё, что конкретно ты от меня хочешь. Когда твой разум разваливается на тысячи частей, немного не до логических рассуждений. Возможно, он думает, что внутри меня образовался лишь один свободный фрагмент. Но если я сделаю так, как он говорит, то буквально рассыплюсь в мелкую пыль.
Я почувствовал, как нити внутри меня рванули в разные стороны. Духовные каналы, укреплённые Ложным Вознесением, сопротивлялись с яростью раненого зверя. Тоже, кстати, неувязочка. Рассчитаны ли эти нити на такое сопротивление? Как бы не выдать себя. Для формации Карна мой «монолит» оказался куда прочнее, чем они рассчитывали. Вместо того чтобы аккуратно «расколоться» по трещине, моя душа начала деформироваться под колоссальным давлением.
Вспышка.
Ослепительный белый свет заполнил всё пространство. Я перестал чувствовать жидкость, чан, лабораторию. Осталось только ощущение бесконечного падения в бездну, где не было ни верха, ни низа.
«Только… не… снова…»
Эта мысль была последней, прежде чем темнота окончательно поглотила моё сознание, обрывая все связи с материальным миром.
Глава 14
— Слава Императору!
От нарастающего гула ста тысяч глоток, казалось, задрожали даже стены дворца.
— Слава Императору!
Будоражащая кровь сцена, на которую я смотрю вниз с полным равнодушием. Не то чтобы я часто становился свидетелем настолько масштабных торжественных моментов. Но все же, эта искренняя эйфория, гордость и восторг толпы на площади совершенно не тронули моё сердце. Что поделать, ведь эти крики предназначены не мне.
— Слава Императору!
Хотя, для меня вряд ли что-то изменится, даже если я окажусь на месте мужчины в роскошной мантии в трех метрах от меня. Моя жизнь с самого начала обречена на горький конец. Любая жизнь. И эта не исключение.
— Слава императору!
Как же я ненавижу это место и этих людей.
Это перерождение слегка отличается от других. Обычно, когда я осознаю себя, то нахожусь уже в более-менее взрослом теле. Однако на этот раз было отличие.
В этот мир я пришёл с кровью.
Моя мать была четвёртой женой того, кому сейчас кричат все эти люди внизу. Но родиться сыном верховного правителя не так хорошо, как может показаться. Особенно если на тебя сразу же начнут точить зуб остальные жёны императора и их дети.
Сразу после моего рождения, буквально в ту же ночь, в поместье проникли убийцы. Когда я, полуслепой и беззащитный, услышал отчаянные крики и грохот заклинаний, то подумал, что эта жизнь будет удивительно короткой.
Но я ошибался.
Убийцы действовали нагло, накрыв дворец пологом тишины, они не скрывались и устроили безжалостную резню, но это также дало моей новой матери возможность подготовиться пока внизу умирали слуги и охрана. Даже ослабленная после родов, она оставалась неплохим магом.
Из-за бесконечной череды смертей и трагедий моё сердце давно очерствело. Но по необъяснимой причине именно эту сцену калёным железом выжгло в моей памяти: хрупкая женщина с тонким клинком в руке и десяток бездыханных тел на полу.
Моё крохотное сердце бешено стучит в груди. Я смотрю на её залитую кровью ночную рубашку, на страшные ожоги на руках и ногах и понимаю, что ей не выжить. Я давно решил для себя, что в моей жизни нет места для глубоких эмоций. Но в этот раз мои кулачки всё равно сжимаются.
Женщина медленно, с большим трудом поворачивается, и я вижу самую чистую и искреннюю улыбку в своей жизни.
— Всё будет хорошо.
Она пытается сделать шаг вперёд, но падает.
— Мама!
Меня почти оглушает крик девочки, что держит меня на руках. Моей старшей сестре всего семь лет, и я даже представить себе не могу, какой эффект недавняя сцена на неё произвела.
Плач и истерический визг тяжёлым молотом бьют по моим неокрепшим барабанным перепонкам, но я стараюсь не реагировать. Пусть она поплачет.
Ещё один кристально чистый кадр в моих воспоминаниях.
—№@?№ — кажется, это моё имя. — Позаботься о сестре.
Женская рука нежно касается моей щеки, а затем бессильно опускается вниз.
Заказчиков жестокого нападения так и не нашли. Но мне не нужны были доказательства. Я и так догадывался, кто это был.
К своей четвёртой жене император испытывал особую страсть. Кто-то бы даже назвал это любовью, но я никогда не забуду тот факт, что мой батюшка для того, чтобы заполучить мою мать, вырезал всю её семью и сжёг её родной город.
Бывшую принцессу захваченного королевства сразу невзлюбили остальные жёны. Из-за явного фаворитизма императора она стала их общим врагом. После рождения моей сестры градус напряжения немного спал, ведь император был заметно разочарован, что первый ребёнок от новой жены — девочка.
И всё же жизнь моей матери во дворце лёгкой не стала. После началась длительная военная кампания, и мой будущий биологический отец лично возглавил армию. Завоевательная война длилась шесть долгих лет, и всё это время молодая
