Я отменяю казнь - Валерия Войнова

Я прошла вглубь лавки, туда, где у двери в подсобку стоял «охранник».

Ривен выглядел как скучающий, но опасный приказчик. Чистая рубаха, жилет. Но поза выдавала бойца — спина прямая, взгляд сканирует вход.

— Племянник, — громко сказала я. — Дядюшка занят?

— Занят, госпожа, — отозвался Ривен, отступая на шаг и открывая дверь в пустую комнату для ожидания. — Проходите, я передам.

Я вошла, и Ривен скользнул следом, оставив дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы контролировать зал. Риэл осталась снаружи, с интересом наблюдая за работой Бреона.

Маска приказчика слетела с Ривена мгновенно.

— Зачем вы здесь? — спросил он быстро и тихо. — Случилось что-то?

— Я еду в порт. Выбивать пыль для города. Дорн дал карт-бланш.

— В порт? — Ривен нахмурился. Шрам на его скуле дернулся. — Это плохая идея, госпожа.

— Почему? Там все еще блокада Роддена?

— Если бы только Роддена. — Ривен понизил голос до шепота. — Мои парни в доках говорят, что вчера там появились новые люди. Не в мундирах и не в плащах Дознания. Частники. Крепкие, злые, с южным акцентом.

— Чьи?

— Морденна. Они платят золотом за любую информацию о той ночи. Они ищут не «случайность». Они ищут диверсанта.

— Они поняли?

— Они нашли кусок оси, который стража упустила в реку при подъеме кареты. Кто-то из ныряльщиков достал и продал им. — Ривен помрачнел. — Они знают, что ось рассыпалась до удара. Морденн в бешенстве. Он потерял товар на сотни тысяч. Он ищет того, кто это сделал.

Я задумалась.

— Они ищут исполнителя, Ривен. Того, кто был на мосту. Меня там не было. Для них я — просто дочь графа, которая сидит в особняке. Они не знают моего лица.

— Вашего — нет, — согласился он, и в его глазах мелькнула тревога. — А вот меня кто-то мог заметить. Тень на крыше, силуэт в переулке… Поэтому я туда больше не суюсь. И вам не советую. Там сейчас хватают любого, кто косо посмотрит.

— Мне нельзя отступать, — сказала я твердо. — Если я не привезу пыль, я потеряю место в Канцелярии. Я буду на виду, Ривен. С официальными бумагами, с напарницей, при свете дня. Я для них — назойливая чиновница, а не диверсант.

— Надеюсь, вы правы, — он покачал головой. — Но будьте осторожны. Морденновские псы сейчас кусают всех подряд от злости. Если увидите кого-то с татуировкой змеи на шее — обходите стороной. Это их личные головорезы.

— Я поняла. А ты сиди здесь. Тебе в порт дорога заказана.

Я положила на стол небольшой кошель — на текущие расходы.

— Стань тенью, Ривен. Играй роль племянника так, чтобы даже Бреон поверил.

Я вышла в зал. Риэл уже что-то живо обсуждала с Бреоном, тыча пальцем в какую-то графу в его гроссбухе.

— …формат листа можно уменьшить на полдюйма, а поля сделать шире, — говорила она деловито, с блеском в глазах. — Сэкономите на бумаге десять процентов в месяц, а клиент и не заметит. Визуально объем тот же.

— Любопытно, леди, весьма любопытно, — кивал старик, поправляя очки и глядя на неё с уважением. — Вы мыслите как настоящий администратор.

— Риэл, нам пора, — окликнула я. — Интендант ждать не будет.

Она обернулась, и её глаза горели азартом.

— Иду! Слушай, Лиада, а твой старик толковый. И место хорошее. Если нанять еще пару переписчиков и снизить цены на простые прошения…

— Поговорим об этом позже, — улыбнулась я. Риэл уже начала считать мою прибыль. Это было прекрасно.

Мы вышли на улицу. Ривен проводил нас тяжелым взглядом из окна. Он понимал, что я иду в логово зверя, но он также понимал, что для зверя я пока невидима. Главное — не дать повода меня заметить.

* * *

(Порт, Таможенный терминал № 3, полдень)

Портовый терминал напоминал поле битвы, где вместо мечей использовали глотки и накладные. Огромный зал с высоким сводчатым потолком гудел, как растревоженный улей. Здесь пахло мокрой пенькой, дегтем, немытыми телами и острой, кислой вонью отчаяния. Сотни людей — купцы в дорогих шубах, капитаны в просоленных бушлатах, приказчики с папками — осаждали единственную стойку, за которой, как в крепости, оборонялись таможенники.

— Кошмар, — прокомментировала Риэл, морща нос. — Тут же затопчут.

— Не затопчут, — я поправила воротник. — Просто держись за мной. И делай вид, что мы имеем право здесь находиться.

Риэл хищно улыбнулась и заработала локтями.

— Дорогу государственной службе! — рявкнула она тоном, от которого шарахнулся бы даже портовый грузчик. — Пропустите курьера Канцелярии! Срочный пакет для Интенданта!

Толпа неохотно, ворча и огрызаясь, расступалась перед напором молодой нахалки. Мы пробились к барьеру. Интендант — невысокий, лысоватый человек с красным от крика лицом и бегающими глазками — был на грани истерики.

— Нет! — шипел он в лицо капитану торгового судна, похожему на разъяренного моржа. — Я не могу! У меня предписание Тайной Канцелярии! Терминал блокирован для досмотра!

— Да плевать мне на вашу Канцелярию! — ревел капитан, ударяя кулаком по стойке. — У меня в трюме три тонны северной трески! Ледники тают! Еще час, и тут будет вонять так, что чайки на лету подохнут! Кто мне убытки покроет?!

— Пишите жалобу в Совет! Следующий!

Я шагнула к стойке и молча положила папку с гербом Артефакторской Канцелярии поверх бумаг капитана. Интендант осекся. Уставился на тисненую кожу, потом на меня.

— Вы кто?

— Я — младший помощник Вессант. Артефакторский отдел. Городской заказ.

Фамилия сработала. Интендант моргнул, его агрессия сбилась.

— Вессант?

— Именно. Магистр Дорн велел передать, что если сегодня улицы погрузятся во тьму, то в рапорте о саботаже будет стоять ваше имя. Вы хотите объяснить Советнику Истрону, почему мешаете освещать столицу?

Это был блеф, но уверенный. Интендант заколебался.

— Леди, у меня тут люди Истрона каждый ящик нюхают… Но если это для города…

В этот момент гул в зале начал стихать. Не резко, а волной — от входа к центру. Люди замолкали, расступались, вжимаясь в стены. Капитан с рыбой заткнулся на полуслове, попятившись.

Я обернулась. Через зал шел человек. Высокий. В строгом темно-сером пальто идеального кроя. Он не смотрел по сторонам. Он шел сквозь толпу так, словно людей не существовало. За ним, стараясь не отставать, семенили двое помощников с папками.

Лица я не узнала — видела только издали, на общих церемониях. Но я узналаЦепь. Массивная золотая цепь на его груди, звенья которой были отлиты в форме весов правосудия. И Печать на поясе — черный диск, впитывающий свет. Такую носит только один человек в Империи.

Интендант за стойкой побледнел до синевы и вскочил, опрокинув стул.

— Ваше… Ваше Высокопревосходительство! Магистр Ансей!

Ансей. Имя ударило меня,