Лабиринт - Ирек Гильмутдинов
«Хватит метаться, — сказал я себе, глядя на уставшие лица соратников. — Пора сосредоточиться на чём-то одном». Иначе своими колебаниями я только мешал тем, кто верил в этот безумный план.
***
«Праздник Восходящего»
Город гудел, словно гигантский улей, наполненный золотистым жужжанием толп, смехом, песнями и перезвоном монет. Со всех концов столицы доносились зазывные крики зазывал, мелодии уличных менестрелей и громогласные декламации актёров, разыгрывающих сцены из жизни великих. Балаганы, фургончики и передвижные театры съехались со всех уголков империи, превратив улицы в пёстрый ковёр из празднества.
А всё потому, что наступал День Возрождения — священный праздник в честь императора Каэла Восходящего, того самого дня, когда он, по преданию, восстал из пепла, чтобы принести империи новую эру. И что бы ни творилось в мире — войны, неурожаи, дворцовые интриги — в этот день даже самые отчаянные скептики забывали о горестях. Праздновали все.
Наше место в этом хаосе было особенное.
Благодаря Майе, как уже я говорил, и её новым связям, а также красоте, нам удалось выхватить лакомый кусочек на площади Вечного Восхода — прямо на пути торжественной процессии. Не самое видное место, конечно, но достаточно близкое, чтобы рассмотреть императора, когда он появится на балконе дворца «Трон Пламени».
Я обустроил кафе по принципу уличного, как в моём мире, — лёгкого, элегантного, но при этом современного и цепляющего глаз. Несколько столов под льняными навесами, скамьи, украшенные подушками в тёплых тонах, и даже пара фонарей с магическими кристаллами, чтобы вечером создать уютное мерцание.
Рома и Алатея наняли шестёрку девиц — бойких, смышлёных, с лукавыми глазами и звонкими голосами. После краткого, но интенсивного обучения (подкреплённого щедрым авансом) они уже лихо управлялись с подносами и меню, сыпля шутками и заигрывая с гостями.
Ах да, меню… Этот шедевр стоил мне почти полсотни золотых — цветная печать на плотном пергаменте, да ещё и с лёгким ароматом лаванды (маленькая хитрость, чтобы клиенты чувствовали «изысканность»). Но оно того стоило — теперь у нас был не просто перечень блюд, а произведение, которое хотелось изучать.
На входе, как грозный страж, замер Грохотун — облачённый в белоснежную рубаху и узкие чёрные штаны, он больше походил на экзотичного телохранителя, чем на боевого голема. Пусть зрелище и немного жульническое, но народ валом валил — кто из страха, кто из любопытства. Шучу, конечно.
По периметру расставили наших ребят — без лишнего шума, но с намёком: «Сюда — только с деньгами, воришки — мимо».
Девушек же, я имею в виду Алатею, Майю и Вейлу, одел в платья с лёгким намёком на аристократический стиль — неброские, но изысканные, чтобы гости чувствовали: они не просто в Уличной забегаловке, а в месте с характером.
Итак, всё готово. Осталось лишь дождаться, когда праздник разгорится в полную силу… и пожинать плоды.
Как всё выглядит внутри.
Столики круглые, словно Солнце, затянутые в белоснежные скатерти, казались островками уюта посреди праздничного хаоса. На каждом — изящная ваза с живыми цветами: алыми розами, нежно-сиреневыми лавандовыми веточками и золотистыми полевыми колокольчиками. Просто, но со вкусом — чтобы гость сразу понимал: здесь не кормят, здесь угощают.
Но мало было просто ждать посетителей — толпа гуляла, шумела, и среди этого моря голов наше заведение могло затеряться. Поэтому я разослал по площади пару шустрых зазывал — бойких, как воробьи, с языками, отточенными до блеска. Они носились меж людей, выкрикивая:
"Слышь, почтенная публика! Где ещё отведаешь яства, коих свет не видывал? Только в «Не лопни, маг!» — первом в империи заведении для истинных гурманов! Не понравится — серебро назад, без споров и вздохов!"
Именно это обещание — «вернём деньги» — стало той самой наживкой, на которую клюнула толпа. Людям нравилась дерзость, азарт, игра. Кто-то шёл из любопытства, кто-то — чтобы проверить, не блефуем ли мы. Но к полудню все столики, кроме двух, уже были заняты.
Почему кроме двух? Места для избранных.
Опыт подсказывал: всегда надо оставлять лазейку для особых гостей. Вдруг заглянет знатный вельможа? Или сам какой-нибудь придворный лекарь захочет отдохнуть от толпы? Поэтому я заранее подготовил небольшой возвышенный уголок — деревянный помост, отгороженный низким, но изящным заборчиком, увитым цветочными гирляндами.
Это была не просто перегородка — а тонкий психологический ход. Полуприкрытое пространство создавало иллюзию уединённости, намёк на эксклюзивность. Проходя мимо, зажиточные горожане бросали взгляды на свободные столики за цветочной ширмой — и в их глазах загорался интерес. «А что, если там — для своих?»
Именно так и рождался ажиотаж.
Моя игра началась.
Кухня работала на пределе, официантки порхали между столиков, как мотыльки, а в воздухе витал густой аромат специй, жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. Гости смеялись, удивлялись, некоторые даже ахали — никто не ожидал, что Уличное кафе может подавать блюда, достойные дворцового пира.
Но самое главное — никто не просил денег назад. Ещё бы. Ведь вся еда была с усилителем вкуса. А что? Так все делают.
Немного расскажу про кухню.
В глубине импровизированной кухни, затянутой дымом от жаровен, Мирко и его подручные с раннего утра вовсю орудовали у мангалов. Ловкие руки поваров переворачивали сочащиеся соком шашлыки, а рядом аккуратными горками лежали заготовки — очищенная картофелина, рубиновая свёкла, пучки зелени. Но главным козырем был даже не сам шашлык, а его аромат — густой, пряный, дразнящий, разносившийся далеко за пределы площади благодаря хитроумному артефакту, который Санчес изготовил для нас в рекордные сроки. Помимо него он ещё и приготовил «кондиционер», тем самым под шатром соблюдалась прохладная температура, и так, кстати, почему-то тоже никто не делал.
Пришлось, конечно, помимо щедрой платы подкинуть ему ещё и пару порций мороженого — за срочность. Но оно того стоило. Запах сводил с ума даже меня: живот предательски заурчал, и, не в силах сопротивляться, я стащил пару шампуров, ещё шипящих от жара углей.
Самое забавное, что в этом мире никто не догадался сочетать шашлык с маринованным луком и уксусом. Когда мы ещё только тренировались на нашей основной кухне, я подал им это нехитрое, но гениальное сочетание, повара уставились на меня, будто я только что огласил тайну мироздания. А уж когда на стол отправилась маринованная селёдка с отварной картошкой и тем же луком под уксусом — реакция и вовсе была бесценна.
Выпали в осадок — это мягко сказано. Они смотрели на простое блюдо, как на магический артефакт, а потом робко
