Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— Что они... будто сплетены из каната, — пробормотал я, внезапно ощущая всю тяжесть своего невежества.

— Именно, — его палец указал на стену. — Подойди и присмотрись. Тебя учили активировать магическое зрение?

— Да.

— Здесь принцип схож, но тебе нужно отстраниться. Сосредоточься не на стене, а на самом заклинании, что её создало.

Он ещё не закончил, а я уже понял, о чём он говорит. То самое зрение, что позволяло мне проникать в макромиры...

Прищурившись, я начал различать сначала едва заметные линии, затем сложные узоры, и вдруг — сделав шаг назад — увидел всю картину целиком.

Стена не была монолитом. Она плелась из тысяч тончайших нитей магической энергии, переплетённых в идеальном порядке, каждая на своём месте, каждая выполняла свою роль.

Моя молния, грубая и неуклюжая, пыталась разорвать эту ткань целиком, тогда как нужно было...

— Теперь понимаешь? — голос Вортиса прозвучал где-то рядом, но казалось, что он доносится сквозь толщу воды.

Я кивнул, не в силах оторвать взгляд от этого чуда. Теперь всё стало ясно.

Молния — это не дубина. Это игла. И если знать, куда вонзать...

Узоры магии переплетались в строгом порядке, подобно серебряным нитям невидимого гобелена. Их начало пряталось в верхнем левом углу — там, где горел крошечный узелок энергии, чуть ярче остальных, словно первая звезда на вечернем небе. Простыми словами, эта та точка, откуда оно зарождается, или ещё проще. Это как то место, куда ударить, и стекло вдребезги — точка внутреннего механического напряжения.

— Вижу по твоему лицу, ты нашёл ядро моего заклинания, — прозвучал довольный голос наставника.

— Теперь создавай свою стену и присмотрись. Сразу поймёшь, что я имел в виду под словом «канаты».

Я послушно выполнил и, отойдя на шаг, присмотрелся к ней. Моё ядро размерами превосходило его раз так в двадцать. В такое попасть вообще нет проблем, если потренироваться. Судя по увиденному мою стену будто и вправду сплели из канатов, а не тончайших нитей как у наставника.

— Теперь развей свою стену и ударь в сосредоточение моей.

«Ictus Fulminis!»

Молния сорвалась с моих пальцев, точная как стрела лучника, и вонзилась в тот самый светящийся узел. Водяная стена вздрогнула, замерцала и рассыпалась на миллионы сверкающих капель, оросив песок арены живым дождём.

— И... так можно с любой защитой? — выдохнул я, ощущая, как по спине бегут мурашки.

— Не только с защитой, — Вортис медленно сомкнул пальцы, и в его ладони родился новый шар из воды. — Но и с боевыми заклинаниями. Смотри.

Его голос стал твёрже:

— Ты ударишь в меня молнией. А я собью её обычным мелким водяным шариком. Причём моё заклинание будет слабее твоего в разы. Готов?

Я быстро кивнул, сосредоточившись.

Моя молния рванулась вперёд — и не успела пролететь и двух метров, как крошечная Pila Maris встретила её точно в центре. Ослепительная вспышка, лёгкое шипение — и от грозовой мощи не осталось и следа.

Я стоял, разинув рот, чувствуя, как почва уходит из-под ног — не в буквальном смысле, но мои представления о магии точно перевернулись.

— Вот почему в бою решает не объём источника, а умение им пользоваться, — проговорил орк, наблюдая за моей реакцией.

— Уважаемый наставник... — я сглотнул, вспоминая прошлые схватки. — Я уже сражался с магами. Почему они не использовали этот приём?

Хриплый смех Вортиса напомнил шум прибоя:

— Ты думаешь, это так просто? Давай проверим на практике.

Он поднял руку, и между нами возник Pila Maris — идеальная сфера из воды цвета глубинного моря. Она медленно поплыла ко мне.

«Медленно», конечно, было относительным понятием — шар нёсся со скоростью скачущего коня.

Я впился взглядом в его поверхность, ища тот самый узел, центр, слабое место... Но сколько ни всматривался — ничего. Только переливающаяся гладь, слепящая отражённым светом.

Удар в грудь отбросил меня на песок. Воздух вырвался из лёгких со стоном.

— Видишь? — Вортис стоял надо мной, заслоняя солнце. — Чтобы видеть нити магии в бою, нужны годы тренировок. А чтобы попасть в них...

Он протянул руку, помогая подняться.

— ...нужно стать единым со своей магией. Не командиром, а союзником. Но этому мы научимся позже.

Песок хрустел у меня в волосах. Грудь ныла. А в голове уже роились новые вопросы. Нет, я точно хочу у него учиться, и пусть весь мир подождёт.

***

Неделя ураганных перемен.

Пять дней пролетело, словно листья в осеннем вихре. Утренние занятия в академии сменялись послеобеденной кухонной вахтой. Да, мои люди владели основами поварского искусства, но пришлось переучивать их заново — вводить новые техники, непривычные сочетания, иной подход к готовке и сервировке.

Санчес трудился, не разгибая спины над артефактами, постоянно возмущаясь, что нужно больше времени, а Мирко и вовсе поселился среди котлов и жаровен. Мои ребята забыли вкус полноценного сна — они носились по столице, выдавая заказы мастеровым, а после доставляли их и собирали на площади, чтобы сверить записи и обсудить детали. Точнее, следили за теми, кто всё это собирал воедино по моим чертежам. Вилер, Лари и Фил вообще ночевали на стройке, чтобы ничего не украли.

Первый блин обычно выходит комом — но я поклялся себе опровергнуть эту поговорку.

И вот настал тот день, когда Адастрия узнает, что такое вкусная еда. Хе-хе. День, когда все узнают о ресторане «Не лопни, маг». Да, мы отказались от скромного дегустационного зала в пользу полноценного заведения. Не только потому, что нашему артефактору требовалось время на доработку изобретений. Главная причина была проще — я осознал, что совершенно не разбираюсь в этом бизнесе.

Пока Рома в паре с Мирко до обустраивал кухню под наши нужды, Алатея с Майей обивали пороги чиновничьих контор. Разрешение на торговлю, санкция городской стражи, одобрение магистрата, аудиенция у бургомистра... Пришлось договариваться со всеми — и всё практически без взяток. Ну, или почти без.

Потому сначала — ресторан небольшой. Потом — артефакты. И лишь затем — доставка.

Осложняло всё моё упрямое желание сделать заведение выше среднего уровня. Эти метания между концепциями изрядно измотали моих людей, и я наконец остановился на ресторане. Такого в столице точно ещё не было.

Обычно как: пришёл в таверну, заселился на постоялый двор — и