Песочница - Ирек Гильмутдинов
Неся всю эту чушь, я отвлекал принцессу. Дело в том, что я успел заметить ещё одну руну, которая, судя по вибрациям, была руной Смерти. Но когда гномы ушли, и я позвал Лирель, чтобы она попробовала её активировать, та сразу заявила, что это руна Жизни. Странно… а я явственно чувствовал привкус смерти. Видимо, и вправду всё из одного источника: жизнь и смерть — две стороны одной медали, начало и конец.
— Кай! Надо спешить! — донёсся голос Майлса.
Я даже не стал отвечать — какой смысл? Нужно было двигаться дальше. Так мы преодолели ещё две локации: одну — с мрачными, пузырящимися болотами, другую — с озером, скованным хрупким льдом. И лишь в третьей нам улыбнулась удача. Мы оказались на опушке смешанного леса. Стояла глубокая ночь, и воздух то и дело прорезали светлячки, мелькавшие, как живые искры. Именно там я разглядел пятую руну — Молнии. Выпустив в неё сгусток энергии, я почувствовал, как пространство вокруг нас сжалось, и нас мгновенно перенесло в центр локации. Оказалось, те, кто соберёт пять рун, автоматически завершают первый этап. Об этой детали я, конечно, тоже не знал.
К сожалению, мы оказались не первыми. Группа из четырёх девушек и Лекса, младшего брата Кларис, уже находилась здесь, у центрального обелиска.
— Есть какие-то плюшки за то, что пришли первыми? — поинтересовался я у Майлса.
— Нет, — покачал головой тот. — На первом этапе главное — уложиться в отведённое время и найти пять рун.
— Ошибочка, — к нам подошла одна из девушек, её глаза блестели от торжества. — Кто первый, тот получает дополнительное очко. Так что у вас пять, а у нас — шесть. — Она довольно улыбнулась и вернулась к своим.
В небе вспыхнул магический таймер, оповестивший, что до окончания этапа осталось меньше двух часов. Это время я посвятил медитации, восстановлению сил и попросил сделать то же самое своих спутников.
Из почти полутора сотен участников найти и активировать пять рун смогли лишь семь команд: пять с третьего курса и две с четвёртого. Кому-то не хватило смекалки, кому-то магов с нужной стихией.
Когда время вышло, я ожидал, что нас отправят обратно в Академию, но оказалось, что второй этап начинается сразу же. Впрочем, желающие могли покинуть Игры — достаточно было поднять руку, и тебя, вместе со всей командой, телепортировали бы обратно. Но такие мелочи нас не интересовали.
Из амулетов, висевших на шее, вновь раздался голос ректора Шаркуса:
— Поздравляю всех, кто сумел собрать пять рун! Тех, кому удалось найти меньше, прошу не отчаиваться — у вас ещё есть все шансы на победу. А теперь — условия нового этапа! Он называется «Знамя Победы»!
— Среди руин древнего города спрятаны пять знамён. Те, кто по истечению срока в двадцать четыре часа, будет обладать знаменем получит шесть очков. Если вашей команде удастся удержать два знамени — получите двенадцать. Вы можете объединяться в альянсы! К примеру, три команды совместно удерживают одно знамя — каждая получит по два очка. Правила ясны? Разрешены только несмертельные заклинания. Убийства запрещены категорически!
— Три… два… один… Удачи всем!
Мир поплыл перед глазами от ослепительной вспышки, и мы с командой очутились внутри полуразрушенного двухэтажного дома. Стены, сложенные из грубого булыжника, кое-где просели, крыша и межэтажные перекрытия отсутствовали напрочь, открывая вид на небо, где пылал магический таймер, отсчитывающий оставшиеся сутки.
— Выходит, убивать нельзя, но калечить — пожалуйста. Я правильно понял правила? — уточнил я, окидывая взглядом руины.
— Видимо, так, — оскалился в ответ орк, и мы молча поняли друг друга. Своё знамя мы никому не отдадим.
— Не стоит так радоваться, мальчики, — охладила наш пыл Лирель. — Стоит какой-нибудь толпе объединиться для захвата знамён, и пиши пропало.
— Верно, — поддержал её Майлс, стоя у оконного проёма и внимательно изучая окрестности. — Толпой нас запросто задавят. Особенно если четверокурсники решат действовать сообща.
— Так, народ, а не пора ли нам пообедать? — неожиданно предложил я.
На меня уставились с таким единодушным изумлением, что я и сам на мгновение смутился.
— Вы что, не голодны?
— Солнышко моё, выкладывай, что ты задумал? — Ева подошла ко мне, а её коготочки постучали по моей щеке. — Я же по твоей довольной роже вижу, что ты что-то затеял.
— Ой, ладно, сдаюсь, — развёл я руками. — Весь кайф своими догадками портите. Идите за мной.
Мы вышли из укрытия, и я указал на небо.
— Видите эти столбы света?
— Ну? — недоумённо протянул Майлс.
— Это и есть те пять знамён. Их специально сделали видимыми, чтобы нельзя было спрятаться в каком-нибудь подвале.
— Откуда ты это знаешь? — не отрываясь, смотрел на ближайший столб Майлс. Одно из знамён действительно находилось совсем близко, метрах в пятистах.
— Это логично. Иначе засядешь в укрытии, окружишь себя иллюзиями — и всё, конец интриге. А организаторам нужно, чтобы мы учились сражаться в открытую.
— Какой у нас план? — спросил орк, когда я предложил всем вернуться в наше каменное укрытие.
— Сначала — наваристый суп, потом пюре с котлетами, затем партия в нарды и чай с тортом, — невозмутимо ответил я.
— Звучит отлично, — тут же поддержал Вул’дан, в то время как остальная троица лишь хлопала глазами, явно не понимая моего замысла.
— Не поняли? — уточнил я. Они синхронно замотали головами.
— Всё просто. Когда до конца останется меньше пяти минут, мы двинемся туда, где сосредоточено больше всего знамён, и заберём их все разом. Кто-то, возможно, догадается о подобной тактике, но основная масса увязнет в бесконечных стычках за контроль над флагами.
— То есть ты хочешь поставить всё на кон в последний момент? — уточнила Лирель.
— Именно так, — кивнул я.
— Отлично, тогда заявляю права на две порции котлет, — улыбнулась она.
Вот уж действительно — хрупкая с виду красавица, стройная, как тростинка, а ест за троих. Для неё умять двадцать котлет — не вопрос. Как-то раз они с Вул’даном поспорили, кто больше съест. Орк позорно сдался после сорок восьмой котлеты, а Лирель спокойно доела свою пятидесятую.
Пока мы трапезничали, отдыхали, готовили шашлыки, распевали песни и играли в карты и нарды, мимо нашего укрытия то и дело проходили другие команды. Большинство смотрело с завистью, некоторые крутили
